Но почему Москва! В Киеве тоже есть богатые клиенты. Очень богатые!

Звоню Феде Геллиос. Это у него такая кличка среди холомызеров. Федя, на самом деле, имеет другую фамилию, более человеческую.

Работал он когда-то в антикварном магазине «Геллиос». Нажил кучу клиентов.

Федя Геллиос быстро нашел покупателя. На картину в 5 миллионов долларов!

Этот жирный кот, его старый клиент, был чиновником, который отвечал за немецкие деньги, шедшие в Украину для жертв ВОВ.

Денег у чиновника куры не клевали! А его сынок просе. л чужое бабло по казино.

Чиновник, кажется, клюнул на «Птичий переполох».

И теперь хотел посмотреть картину живьем.

– Показать надо завтра, после обеда, часам к 3-м. Сможем? – напряг меня Федя.

У меня вспотели руки. И заплясали мысли в голове, одна, безумнее другой. На что же я потрачу столько денег?

Звоню Славику.

– Есть клиент на Хондекутера! Хочет живьем увидеть полотно. Где? Когда? Но, надо завтра!

– Хорошо, – сказал Славик и отключился.

Это значит, он начал прозвон по длинной цепочке посредников.

Через полчаса Славик доложил мне.

– Дедок, хозяин картины, еще жив. А, поскольку, он ни в какую не хочет расставаться с раритетом, просмотр картины откладывается. На неизвестное время. И внуки здесь бессильны.

– Твою мать! Зачем же надо было затевать эту канитель!

Это услышал от меня Славик.

А, что услышала я от Феди Геллиос, останется моей тайной.

Мысль продать Мельхиора де Хондекутера ушла на дальний план.

Я распечатала на принтере большую, цветную фотографию «Птичьего переполоха», повесила у себя на кухне.

Чтобы не только любоваться ею. Но, помнить, что картину надо еще продать!

Картиной любовалась не я одна.

Мой красавец сын завел себе постоянную девушку – Юлю.

Она поселилась в Ленькиной комнате на правах жены.

Своего жилья у нее нет. Девочка родом из-под Чернигова. Там у нее живет мать и бабушка. Отец в Москве. Родители разошлись.

Юля начала самостоятельную жизнь рано и была не по годам серьезной, прагматичной и хваткой.

Это подкупало меня. С такой женой мой тихоня сынок не пропадет. Такая жена пробьется в жизни, добудет счастье.

Первые ее победы уже на лицо! Отхватила такого мальчика!

Высокий, красивый, с университетским образованием. И в придачу с трехкомнатной квартирой, с двумя санузлами, в престижном районе Киева! На Позняках!

Но, у Юли был большой недостаток. Она громко разговаривала по телефону. Превратив нашу квартиру в офис. Меня это начало раздражать.

И я сказала об этом сыну, попросив его повлиять на невестку. Сын исполнил мою просьбу. Юля обиделась.

Как-то мы колдовали с невесткой Юлей на кухне. Каждая возле своей кастрюльки.

И вдруг она говорит.

– У моей бабушки, в деревне, полно старинных картин. Висят на стенах по всему дому.

– Чего? Не поняла! Еще раз, повтори, пожалуйста!

– У бабушки картины есть, говорю я вам.

– А что за картины? Кто автор?

– Да, я не разбираюсь.

– А что там написано?

– Всякое. Природа. Море. Люди.

– Откуда у нее эти картины?

– Еще от дедушки остались.

– А у дедушки откуда?

– Он из Германии привез. До Берлина дошел во время войны.

– Ничего себе! Почему ты до сих пор молчала? – я схватилась за лицо руками, испачканными в тесте. Ты понимаешь, что если бы ты продала парочку этих картин, ты бы давно себе купила квартиру в Киеве?

– Ну, это же не мои картины!

– Ты даешь! А бабушка тебе разве не родная?

– Родная. Но она мне их не даст. Это все отцу достанется по наследству.

– А разве отец твой против будет, если ты себе квартиру купишь?

– Ага! Купишь! Он велел бабушке хранить картины и без его ведома никому ничего… Иначе такой скандал будет!

– Но, это же глупо! Скандал можно пережить! Не съедят же! А квартира останется!

– Нет! Это картины отца. И я ничего сделать не могу.

– Очень странно!

Я начала говорить с сыном на эту тему. Но сын отнесся к этому разговору флегматично.

Еще несколько раз я затрагивала картинную тему, пытаясь вразумить Юлю. Но девушка была категорична.

– Нет! Папа не разрешает!

Бабушкины сокровища не давали мне спокойно жить.

Что это за картины? Кто автор? Сколько их? И какая им цена?

И почему до сих пор моя невестка без кола-двора? Живет с моим сыном на моей жилплощади! Хотя является наследницей такого состояния?

Фантазия рисовала кружева и узоры на тему баснословной прибыли при продаже произведений искусства.

Продам раритеты и куплю квартиру детям. Может, еще попутешествую на деньги невестки! – мечтала я.

Я донимала сына, дергала Юлю. Порывалась сама съездить в эту деревню Черниговской области. В гости к бабушке.

Поведала Феде Геллиосу про неожиданное наследство невесты моего сына.

– Ни фига себе! Так пусть твоя невестка сфотографирует картины. А мы посмотрим, что там за раритеты.

Я зарядила фотоаппарат. Дала его Юле со словами.

– Ты можешь привезти фотографии картин?

– Могу, конечно!

– Когда ты поедешь к бабушке?

– Не знаю. Может, на следующий год.

– Зачем тянуть! Езжай завтра. Пожалуйста!

– Нет. Я не могу. Много работы. Когда будет время, тогда.

Вся эта история с картинами бабушки меня настолько распалила, что я не могла спокойно спать.

Я долго возмущалась, и недоумевала. Как так? Сидеть на деньгах и не пользоваться ими? Жить всю юность по общагам и чужим углам, хотя имеешь целое состояние!

Эта глупость меня добивала.

Ждать я больше не могла. И не хотела. Неведение раздражало больше всего. Мне надо было знать правду о картинах. Волновался и мой партнер Федя Геллиос.

– Завтра едем в деревню к бабушке! – решили мы с Федей.

Утром он заехал за мной на своей мазде. И мы рванули на Чернигов.

Как приятно развеяться, сменить обстановку. Лучшее для этого средство – путешествие!

Мы ехали с Федей в Чернигов, полные решимости добить дело с картинным наследием моей невестки до победного конца.

Чернигов утопал в зелени. У въезда в город, на крутом повороте, стояла большая церковь с золотыми куполами, сверкавшими на солнце.

И тут звонит мой сын.

– Мама! Ты на самом деле на Чернигов поехала?

– Да, сынок.

– Ну, ты это… погорячилась. Возвращайся домой. Никаких картин у Юли нет.

– Как нет?

– Угомонись, мама! Юля тебя просто разыграла, зная твою страсть к картинам, – открыл мне глаза мой сын.

– А зачем она это сделала?

– Наверное, ты сама в этом виновата. Зацепила ее с телефоном, вот она тебе и отомстила!

Федя долго ругался. Но то, что он говорил мне, это, пожалуй, для вас не интересно.

– Федечка, ну не кипятись! Все, что ни делается, к лучшему! Глянь, какой великолепный Чернигов! Когда бы ты еще сюда попал?

Давай посетим картинную галерею города Чернигова.

Я давно собиралась съездить в Чернигов. Древнее, историческое место. Город рядом. Добираться просто. Сел на маршрутку и через полтора часа ты там.

А тут такой повод!

Федя, кажется, успокоился. Напоследок смачно ругнулся. И мы начали обозревать Чернигов.

Мы вышли на крепостной вал. Прошлись по историческим местам, подошли к художественной галерее. Купили билеты, всего по 2 гривны.

Посетителей кроме нас не было.

У входа в зал с шедеврами мирового искусства сидел тщедушный охранник, дедок пенсионного возраста.

У него было время ланча. Дедок ложкой вылавливал из стеклянной банки какую– то снедь.

Нас он даже и не заметил. Мы прошли в большой зал.

В углу на стуле клевала носом смотрительница, бабулька– одуванчик в белых буклях. Очки спали с глаз, висели на носу. Она смачно похрапывала.

Стены зала были увешаны шикарными картинами. Мои глаза в восторге разбежались!

И вдруг..! Не может быть! Это наваждение!

Перед нами живьем «Птичий переполох» Мельхиора де Хондекутера!