Она шла по коридору в медицинский отсек. Стоявшая у дверей Энди мрачно разглядывала металлический пол. Затем взглянула на приближающуюся Лину. Сквозь дверной проем доносились тихие всхлипывания Мишель и тихий успокаивающий голос Гейл.

— Она?.. — спросила Лина, готовясь к плохим новостям.

Энди покачала головой.

— Нет... По крайней мере, пока нет... — Энди оглянулась на дверь и снова покачала головой. — Мне нужно выпить.

Энди выпрямилась, развернулась на каблуках и пошла прочь. Лина глубоко вздохнула, её плечи напряглись. За последние десять лет она столько раз слышала подобные звуки. Только думала, что ей уже не грозит подобная боль, как оказалось ошибочно. Она шагнула вперед и замерла, увидев обширную рану в груди Мирелы.

— Что... насколько всё плохо? — спросила Лина, подойдя к Бейли, занимающейся креплением какой-то трубки.

Бейли не обернулась. Вместо этого она закончила работу и что-то нажала на панели управления на стене. Стеклянная крышка скользнула, закрывая Мирелу в капсуле. Трубка тут же заполнилась туманом, который полностью мгновенно покрыл Мирелу.

— Её пронзило летящими обломками, — пояснила Бейли.

Лина нахмурилась.

— Пронзило... Как? — потребовала она подробностей.

Она обернулась, услышав, как тихо выругалась Гейл. Смущенно наблюдала, как её подруга вышла из медицинского отсека. Затем снова посмотрела на Мишель, сидевшую в кресле рядом с хирургической капсулой.

— Она... — начала Мишель, но тут же замолчала и просто покачала головой.

Бейли внимательно смотрела на панель управления.

— Из того, что я смогла понять, Гейл подбила преследовавший нас истребитель. Он врезался в дно ваксианского крейсера и развалился. Осколки истребителя пронзили внешнюю часть башни. К счастью, распыленный герметик помешал башне развалиться на куски. Но я не могла вытащить Мирелу. Остальное прозрачное стекло пошло трещинами от перепада давления. От двери раздался сигнал тревоги, предупреждая о грозящей нам разгерметизации и взрыве. Она бы закрылась, запирая нас обоих в поврежденной башне, если бы Эдж не появился и не отключил тревогу, — объяснила Бейли.

Лина поняла, что кнопка, которую она нажала сначала, предотвращала закрытие дверей. Перед прыжком в гиперпространство им нужно было герметизировать поврежденный отсек. В противном случае они все погибли бы.

— Справится ли хирургическая капсула с подобными повреждениями? — спросила она.

Лина заметила, как Бейли взглянула на Мишель. Темные глаза цвета оникса не сводили с Бейли умоляющего взгляда. Бейли оглянулась на панель управления на стене. Несколько секунд молча изучала данные, а затем кивнула.

— Да, думаю это возможно. Её жизненные показатели начинают стабилизироваться. Наверняка мы всё узнаем только, когда капсула закончит работу, но увидев, как она подлатала тебя, думаю, всё будет в порядке, — сказала Бейли, обернувшись и переведя взгляд с Лины на Мишель. — Как насчет того, чтобы ты отвела Мишель выпить. Я дам вам знать, если будут какие-либо изменения.

Мишель встала и покачала головой.

— Но... — начала возражать она, размазывая слезы по черным щекам.

Бейли обняла Мишель. Они замерли на несколько минут, прежде чем Бейли отстранилась и нежно стёрла слезу с щеки Мишель. Легкая обнадеживающая улыбка коснулась её губ.

— Клянусь. Это маленький корабль. Вы меня услышите, — настаивала она.

Лина подхватила Мишель под руку. Поблагодарила Бейли и настойчиво потянула Мишель за собой, прочь из медицинского отсека. Им нужно было обсудить дальнейшие действия, когда корабль выйдет из гиперпрыжка. Хотя на данный момент Лина склонна согласиться с Энди — ей нужно выпить.

Родная планета ваксианцев 

Тюремная камера-одиночка А11

Прайморус жестом попросил охранника открыть дверь камеры. Охранник хотел что-то сказать, но воздержался, увидев, как другой охранник, стоявший позади Прайморуса, покачал головой. Тюремный надзиратель шагнул вперед и вставил специальный ключ в панель управления, отпирая дюжину электронных замков на двери.

Заключенный А11 даже не обернулся, когда дверь открылась. Прищурившись, Прайморус разглядывал пленника. По-прежнему высокий, худой и мускулистый, даже несмотря на плохое питание, предоставляемое ваксианским заключенным.

— Что ты знаешь о модифицированном корабле, находившемся на Окулус IX? — потребовал он ответа.

В камере раздалось тихое хихиканье. Заключенный медленно поднял тонкие хрупкие руки, такие же белые, как и его собственные, и схватился за решетку в окне. Отсюда Прайморус прекрасно видел бесконечное количество таких же клеток. В нем нарастало настороженность, когда заключенный развернулся и сардонически улыбнулся.

— Ну, ну, ну... Новый правитель Прайма уже успел запачкаться. Разве ты не знаешь, что грязную работу лучше поручать лакеям? Ох, подожди... Ты уже пробовал, не так ли, — усмехнулся узник А11. Прайморус приподнял бровь от столь вопиющего отсутствия утонченности. Он не упустил любопытства, сверкнувшего в глазах заключенного, — или узнавания. И циничное выражение на лице пленника сменилось отвращением. — Проваливай, Прайморус. Найди кого-нибудь другого, кто ответит на твои вопросы... или ещё лучше, пусть охрана запрет тебя здесь, со мной, посмотрим, как долго ты протянешь.

Прайморус пробежался оценивающим взглядом по стоявшему перед ним пленнику.

— Вижу, ты ничуть не изменилась, Катма. Кровожадна, так же как всегда, — ответил он.

Катма Аклер смотрела на стоявшего перед ней мужчину, её гладкая лысина блестела в тусклом освещении.

— Ты понятия не имеешь, насколько я могу быть кровожадной, Прайморус, — ответила она, шагнула к нему, остановилась и посмотрела на цепь, прикрепленную к её лодыжке. — Я три года гнила в этой адской дыре, ты даже ни разу не пришел ко мне, а теперь ожидаешь, что я что-то расскажу тебе о моем корабле? — прошипела она.

Прайморус сжался под тлеющим взглядом собственной пары.

— Я был занят, — ответил он, пожав плечами. — А сейчас ты мне нужна. Стража, освободите её, — приказал он.

Прайморус смотрел на Катму, стоявшую посреди камеры и не сводившую с него взгляда. Охранник, открывший дверь, с опаской вошел в камеру. Осторожно опустился на колени и ввел код, кандалы свалились с лодыжки Катмы. Едва освободившись, она схватила охранника за голову и резко повернула. Раздался хруст костей, и тело охранника со стуком свалилось на пол камеры, за мгновение до того как Катма удовлетворенно вздохнула.

— Ты закончила? — спросил он сухо.

— Навряд ли. Что случилось с моим кораблем? — потребовала ответа Катма, перешагнув через тело охранника.

Другие охранники мгновенно отшатнулись в сторону, уходя с дороги выходившей из камеры Катмы. Прайморус пропустил свою слегка вспыльчивую пару вперед. Потайной кинжал, который он сжимал в руке, скользнул обратно в ножны.

— Ты сможешь найти его? — спросил он.

Катма внезапно обернулась и посмотрела на него. Её глаза сверкали от ярости. Она кинулась к нему и вцепилась руками в рубашку на его груди. Кинжал, который он за мгновение до этого спрятал в ножны, снова скользнул в его руку.

Она впилась в него одновременно свирепым и страстным взглядом, провела пальцами по его руке и, удерживая её, прижала кинжал к его боку. Прайморус мгновенно подался к ней и прижался ртом к её губам в жестком поцелуе.

— Кто захватил мой корабль? — спросила она с придыханием.

— Триватор и человек, — ответил он. — Я хочу, чтобы их доставили ко мне живыми.

— Я хочу под свое командование военный крейсер, — попросила она.

— Ты его получишь, — легко согласился Прайморус.

Катма улыбнулась.

— И сама выберу команду, — добавила она. Прайморус кивнул. — И оружие, которое установят на нем.

— Ты получишь всё, что захочешь, Катма. А я хочу получить их живыми. Мне всё равно, что ты с ними сделаешь, если возвратишь их потом мне дышащими и способными говорить, — заявил Прайморус.