Но Делле не было все равно. И Бернетту тоже. Если бы она только смогла заставить его понять причину. Тяжелое дыхание прозвучало позади нее.

— Простите, я ее сейчас уберу. Пошли.

Позади нее стоял отряд служащих.

— Нет, — потребовал Бернетт. — Позвольте мне разобраться с этим. Она безобидна.

На случай, если грязная собака не послушает Бернетта, Делла посмотрела на него и обнажила свои клыки. Когда он сделал еще один шаг вперед, она добавила.

— Тронь меня и я тебе так врежу по яйцам, что ты пожалеешь, что ты не был кастрирован как щенок.

Бернетт откашлялся.

— Хорошо, она не звучит безобидно, но она именно такая и есть.

Взгляд Бернетта говорил, что он причинит вред, если она не будет вести себя хорошо.

— Делла, сейчас не подходящее время!

— Да, это так, — раздался голос позади нее.

Голос Холидей. Делла любила, когда все складывалось так идеально. Зрачки Бернетта расширились при виде его жены. Он посмотрел на остальных, стоящих в комнате, затем опять на Холидей, и пошел в их сторону.

— Я думаю вы все познакомились с моей женой, — сказал Бернетт, не выглядя счастливым.

— Да, — сказал один человек с раздражением.

Это все, что потребовалось Бернетту, чтобы он посмотрел на них хмуро.

— Подходящее время? — спросил Бернетт, его суровый взгляд был мимолетен, когда он смотрел на жену.

— Именно, — сказала Холидей.

Бернетт выглядел готовым к тому, чтобы бежать к ней, без сомнения боясь за своих детей.

— Билли Дженнингс невиновен.

Плечи Бернетта опустились с облегчением, но поза Билли, наконец, изменилась, и он с надеждой посмотрел в их сторону. Мальчик выглядел осужденным, потерянным, ив его глазах стояли слезы, но на секунду в них появилась надежда.

— И как Вы пришли к такому выводу? — один из судей Комитета, белокурый вампир, спросил об этой Холидей.

— Лоррейн Бейкер провозгласила его невиновным, — с гордостью заявила Холидей.

— Я не думал, что смог сделать это, — сказал Билли. — Я сказал им, что не думаю, что смог бы это сделать. Я просто не все запомнил. Все было, словно в тумане.

— Я боюсь, что Вы ошибаетесь, — сказал старший вампир, — Лоррейн Бейкер — одна из наших жертв. Она не смогла бы провозгласить что либо.

Плечи Бернетта напряглись.

— Моя жена редко ошибается. Она одаренная. Она говорящая с призраками.

Делла задавалась вопросом, почему Бернетт не поделился этой информацией со своим агентством. Но в следующие несколько секунд она поняла почему. Все двенадцать мужчин выглядели немного потрясенными, или, может быть, испуганными, все-таки это слово больше выражает их вид.

Какая кучка слабаков, — подумала Делла.

Конечно, призраки пугали и ее, но она не была какой-то шишкой в комитете присяжных ФРУ. И как бы это выглядело странно, что они были в комитете, судя при этом других, но боялись при этом мертвых и Ангелы Смерти? Неужели они считали всегда себя правыми?

Другой из мужчин, был колдуном, заговорил и обращаясь к Барнетту.

— И ты ожидаешь, что мы поверим слову твоей… беременной жене, нежели тесту ДНК? Без обид, но беременность обычно снижает IQ женщины.

Бернетт повернулся к колдуну, но не успел сказать ни слова— он хотел бы сказать что-то, но Холидей понимала, что лучше ей начать говорить, поэтому перебила его.

— Это смешно, — сказала она, совсем без юмора. — Я слышала, что это также делает нас порочными, чуть ли не проститутками. К Вашему сведению, я была бы счастлива поставить свой IQ против Вашего, даже если бы Вы были беременным.

— Должен согласиться, — Бернетт кипел, бросая из глаз кинжалы на колдуна. — Я бы также добавил, что она помогла мне решить несколько дел. До и после она была беременна.

— Бернетт!

То, как он защищал свою жену, было самым романтичным, что Делла когда либо видела. Не было сомнений, где была его преданность.

— Итак, если моя жена говорит, что Лоррейн Бейкер сказала ей, что Билли не был ее убийцей, тогда я рекомендую еще раз рассмотреть дело.

Бернетт оглянулся на Холидей.

— Что именно Лоррейн Бейкер сказала тебе?

Вот дерьмо, подумала Делла. Пришло время выйти из «я-говорю-с-призраками» шкафа. Она шагнула вперед.

— Лоррейн не сказала Холидей. Она сказала мне.

— Довольно, — сказал другой, рыжеволосый фейри. — Ты вампир. Мы все знаем, что говорящие с призраками — это не дар для вашего вида. Это просто смешно.

— Я чувствую то же самое, — сказала Делла, понимая, что Бернетт не сообщил им о своих способностях.

Но если бы ей пришлось работать с этими придурками, она тоже ни хрена бы им не сказала.

— Я не понимаю этого, возможно, она просто привязалась ко мне, потому что была на месте преступления.

Она сказала это честно, надеясь, что это правда. Другой из двенадцати, с седеющими бакенбардами, покачал головой.

— Мы просто не можем поверить слову какого-то умалишенного вампира, чтобы решить судьбу убийцы.

— Она не умалишенная, — выплюнули Бернетт в то же время, что и Холидей.

Тепло, распространившееся через Деллу, подсказало ей, что она не одна зажата в этом углу. Но это то, что привело ее обратно к Билли, который чувствовал, что у него никого нет. И Делла знала свое главное преимущество во всем этом, что призрак пришел к ней, а не к Холидей. Делла почувствовала гордость.

Бернетт сосредоточился на Делле.

— У тебя есть, что предложить нам?

И она могла сказать по его выражению, что он надеялся, что она хотя бы что-то предложит им. Но не только Бернетт надеялся — тут был кто-то еще, кому было что терять, помимо своей репутации. Буря эмоций наполнила ее грудь, когда она посмотрела на Билли, в его бледно-синие глаза, которые смотрели на нее с надеждой и верой. И она бы отказалась от самого лучшего лифчика в мире, если бы у нее было что предложить.

Но у нее ничего не было.

У Деллы сжался живот.

— Прости меня. Я…

Голос Лоррейн отдавался эхом в ее голове, и она почувствовала холодок на побежавший по ее спине.

Обручальное кольцо.

— Обручальное кольцо, — сказала Делла, не зная, что это значит, но молясь, чтобы это было ответом.

— Какое обручальное кольцо? — спросил чернокнижник из шайки.

— Это смешно, — сказал другой человек, оборотень.

— Может быть, не так смешно, — сказал другой вампир, стоя рядом с Бернеттом.

— Сегодня утром я получил звонок от семьи. Я не упоминал об этом, потому что это казалось неуместным. Однако родители прошлись по вещам Лотарингии и сказали, что в коробке с вещами было кольцо, которое ей не принадлежало. Или скорее, оно ей больше не принадлежало. Это было кольцо, подаренное ей ее бывшим женихом. Они хотели знать, как это попало в ее вещи.

Он с секунду колебался.

— В отчете сказано, что она его носила.

Делла почувствовала облегчение.

— Его зовут Филипп Лэнс, — добавила Делла.

— Он ее бывший жених. Думаю, вы поймете, что он принадлежит к «Багряной крови». Это банда. Насколько я слышала, они тусуются в баре под названием «Горячая штучка».

— Кажется, я встречал его, — сказал Билли, и в его голосе зазвучала надежда. — Я был с этой бандой. Я почти присоединился к ним, но… я не знаю, что случилось. Большинство из них кажутся мне размытыми. Но я помню одного Филиппа. Я думаю, мы поссорились.

— Что объяснило бы, наличие доказательств ДНК — сказал лидер комитета.

Он осмотрел вокруг сидящих людей.

— Похоже, что все это дело нужно пересмотреть еще раз. И я не буду отрицать… — его взгляд остановился на Бернетте, — …что я разочарован в этом расследовании.

Бернетт не моргнул.

— На самом деле, сэр, единственное, в чем я разочарован, что мы почти осудили невиновного мальчика. И честно говоря, мы должны отдать ей должное в этом расследовании.

Он показал на Деллу рукой.

— Я хотел бы познакомить вас с Деллой Цанг. Она была нашим агентом под прикрытием. Вы одобрили ее, чтобы она смогла помочь нам в деле. А также того, кто привел нас к аресту Крейга Энтони, которого мы вчера приговорили. Я думаю, она бы отлично справилась, работая здесь.