Ее сердце колотилось, ее кожа чувствовала себя сверхчувствительной. Все, о чем она могла думать, это — приближение.

Она хотела вырвать и выкинуть консоль между ними; вместо этого, она перелезла через эту чертову штуку. Но когда она ударилась задницей о руль, раздулся гудок. Они оба засмеялись и опустились на случай, если кто-нибудь посмотрит в машину. Стив опустился ниже и откинулся на несколько дюймов, освобождая место для нее в своем кресле. Не совсем подходящее для того, чтобы она пыталась перестроиться. Он поскользнулся, и она поскользнулась, ее ноги обхватили его талию. Позиция была жесткой, но очень сексуальной. Сердце Деллы мчаллсь, и она чувствовала, что Стив последует ее примеру.

Она откинулась всего на дюйм, глядя на его мокрый рот.

— Ты знаешь, что это середина дня и кто-то может наблюдать за нами.

— И что?

Он прижал ее к себе. Его руки соскользнули с ее рубашки. Его ладони обхватили ее талию, такие теплые, такие правильные. Медленно, его руки путешествовали от талии до самого края ее груди. Она хотела, чтобы его руки были там. Она хотела, чтобы его руки были повсюду.

Стив закончил поцелуй задолго до того, как она этого захотела. У него перехватило дыхание, глаза его блестели тем же, что чувствовала она, — желанием. Потребностью. Стремлением. Его глаза рассказывали одну историю, а выражение лица — другую.

— Что случилось? — спросила она.

— Ты горячая, Делла, — сказал Стив.

— Как и ты, — ответила она.

— Нет! — Он вытащил руку из под ее рубашки и коснулся рукой ее лица. — Не в этом смысле. — Он покачал головой. — Конечно, ты адски сексуальна, но я имею в виду, что у тебя все еще высокая температура. Что происходит?

— О. Я… я уверена, что это не имеет большого значения.

Она говорила это ему также непринуждённо, как повторяла это каждый раз сама себе на протяжении нескольких недель, заметив, что у нее до сих пор присутствует аномальная температура для вампира.

— Я не думаю, что у меня лихорадка, просто я стала немного менее холоднее.

Не желая думать о том, что она могла заболеть, она попыталась отвлечь его. Она попыталась поцеловать его снова. Он просунул руку между ее губами и его.

— Это может быть большой проблемой. И если ты не такая холодная, как была раньше, значит у тебя температура. Так что возвращайся на свое сидение.

— Зачем?

— Я отвезу тебя обратно в больницу, чтобы Доктор Уитман смог осмотреть тебя.

— Нет.

Делла прислонила свой лоб к его лбу.

— Почему «нет»?

Он откинул голову назад, изучая ее лицо.

— Потому что… я в порядке. И я не хочу прямо сейчас беспокоить ни Бернетта, ни Холидей. Если я не вернусь к нормальной жизни температуре через несколько дней, я приеду туда сама. Ладно? Или, что еще лучше, я попрошу Кайли оказать мне свои целительные услуги.

Выражение его лица выражало разочарование.

— Целители не могут вылечить все.

Он все еще изучал ее выражение лица.

— Каковы твои симптомы?

— У меня нет никакой сыпи. Разве не это было важно? — подумала Делла.

— Стив, со мной все в порядке. И, к твоему сведению, Кайли вылечила рак своей подруги. Я уверена, что она сможет вылечить один маленький вирус.

Она почувствовала себя лучше, говоря это. Но если она расскажет Стиву, что она подозревала, что у нее то же самое, что и у Чена, он просто взбесится. А с его бешенством она бы точно не смогла справиться…

— Каковы симптомы? — повторил он непреклонно. — Тебе больно? Какова частота болей?

— Нет… у меня какое-то время болела голова, но теперь уже не болит.

Она не врала, просто немного преуменьшила проблему.

— И что? — спросил он.

Она не говорила «и», но Стив всегда умел читать ее мысли.

— Это же останется между нами, — сказала она. — Врачебная тайна, верно?

Он впился в нее взглядом.

— Ты сидишь у меня на коленях. Я засунул руку тебе под рубашку.

— Это твоя рубашка, — поправила она, улыбнувшись.

— Неважно, я хочу сказать, что я говорю с тобой как твой парень.

Она снова улыбнулась.

— Мне нравится, как это звучит.

Суровое выражение его лица смягчилось.

— Мне тоже.

Но потом он снова нахмурился.

— Теперь расскажи мне о своих симптомах.

Она могла бы все-таки рассказать ему кое-что.

— Ты можешь дать мне обещание, что никому не расскажешь?

Она дотронулась рукой до его губ. Они были такими же мягкими, такими же нежными, как и тогда, когда она касалась его губ своими губами.

— Обещаю, — сказал он, уступая.

— Мой слух, вампирский слух и запах, он иногда пропадает, а иногда появляется. Это безумие. Он просто включается, а потом выключается.

Выражение его лица ужесточилось, его карие глаза, выражающие до этого любовь, теперь выглядели настороженно.

— Теперь ты стал больше похож на врача, — обвинила она его.

Он застонал.

— Позволь мне отвести тебя к доктору Уитману, Делла. Пожалуйста. Пусть он осмотрит тебя, сделает анализ крови. Я буду чувствовать себя намного лучше.

— Нет. Как я уже сказала, через несколько дней, когда Холидей вернется домой, и все станет хорошо с ребенком, я поеду в больницу, но не сейчас.

— Но…

— Перестань превращать это в нечто большее. Все же в порядке, — сказала она, убеждая больше себя, чем его.

Вампиры редко болеют. И все же некоторые заболевают и умирают.

Голос эхом отразился в ее голове, и, черт возьми, если бы это не прозвучало так, будто с ней связывались из потустороннего мира. Но тут же Делла услышала и другие голоса. Голоса и смех. Звуки раздавались за дверями автомобиля. Стив поднял голову и выглянул в окно.

Смотря на лицо Стива сквозь взлохмаченные волосы, она молилась что ослышалась. Наконец он взглянул на нее. Она закусила губу, прежде чем спросить его.

— Пожалуйста, скажи мне, что никто не видел, как мы целовались, словно парочка озабоченных подростков на переднем сиденье автомобиля.

Он отодвинул прядь волос с ее лица.

— Разве это имеет значение?

— Сколько их было? — спросила она.

— Кого?

— Скольких мне придется убить?

Улыбка отразилась в его глазах, он посмотрел направо, а затем налево.

— Шесть. Нет, семь. Стой. Восемь. Стольких людей нужно убить.

Его улыбка была заразительной. Она почувствовала, как ее лицо стало красным, она задавалась вопросом, как долго за ними наблюдали.

— Думаю, мне все-таки стоит слезть с твоих колен.

Он нахмурил брови в дразнящей манере.

— Даже не знаю. Меня все устраивает.

Она начала вытаскивать одну ногу из-за его спины.

— Если моя задница снова издаст звук выдувания воздуха из рога, я умру от стыда здесь и сейчас.

Его улыбка исчезла, она точно знала, о чем он думает.

— Нет, ты не умрешь.

Она начала сосредотачиваться на том, как ей лучше освободить ногу, но он схватил ее подбородок своей рукой и сказал.

— Через два дня, Делла. Если ты не приедешь к доктору Уитману, я привезу его к тебе.

***

— Прости, но это было забавно.

Миранда все еще смеясь, вытаскивала из холодильника три банки с содовой.

— Мы не знали, что это была ты. Все мы видели два человека, сидящих на сидении водителя, — она поставила напитки на стол. — И мы не узнали машину.

— Это совсем не смешно! — зарычала Делла.

Миранда, Кайли, Перри и пятеро других студентов стояли недалеко от их машины и наблюдали за ними. Делла понятия не имела, как она могла не заметить их, когда Стив подъехал к парковке лагеря, но все же, все ее внимание было сосредоточено на водителе.

Все ее внимание было сосредоточено на прикосновении Стива, на том, каково это, когда его губы касаются ее губ. О том, каково это, быть понятым им. Это было то, что делало его таким особенным? Он принял ее такой, какая она есть. Он любил ее такой, какая она была.

— Эй… ты всего лишь поцеловалась.