Кайли пыталась успокоить ее, но даже хамелеон улыбалась внутри себя, Делла видела это в ее глазах.

— Я не знаю, — сказала Миранда. — Его рука была под твоей рубашкой, и мы не могли бы с точностью сказать, где шарились в этот момент твои руки.

Делла бросила на ведьму холодный взгляд.

— Заткнись, пока я не опрокинула тебя на пол.

— Хорошо, давайте сменим тему, — сказала Кайли. — Мы счастливы. С Холидей и Ханной все будет хорошо. Кстати, благодаря тебе. Ты и Стив хорошо сработались.

— Благодарить надо меня, — сказала Миранда. — Это я подсказала тебе поцеловать Чейза. И вот что получилось.

— Целоваться с Чейзом было ошибкой.

Делла сейчас совсем не думала обо всем этом, и все же она подумала о Чене, что ей нужно было позвонить Кевину, чтобы узнать, что он узнал об этом «нижнебельевом» извращенце. И, Кайли была права. Все было слишком хорошо, чтобы беспокоиться. И если это значило игнорировать плохие эмоции, превозмогая головную боль, то она была готова к таким жертвам.

— В общем, — сказала Кайли, стукнув содовой по столу, — это был по-адски хороший день.

И я спасла Билли, — подумала Делла, открывая свою собственную банку с содовой.

Когда Делла подняла глаза, Миранда уставилась на нее, крепко зажмурившись.

— Что?

Ведьма поставила на стол свою содовую.

— Ты счастлива, но…

— Что? — спросила Делла.

— Твоя аура все еще темная. Даже темнее, чем раньше.

— Ну, тогда твой детектор ауры сломался, — сказала Делла.

Миранда покачала головой.

— Завтра, ты будешь наблюдать за птицами. И меня не волнует, придется ли мне тащить птиц к тебе в комнату.

***

В восемь вечера Делла сидела одна за кухонным столом, чувствуя себя одинокой. И, к тому же, чувствуя себя дерьмово. Головная боль усиливалась. Боль пульсировала не только в области головы, но уже отдавалась и в шею. Может, ей стоило позволить Стиву отвезти ее в больницу, чтобы ее проверил доктор Уитман. Или, возможно, она должна была попросить Кайли, чтобы та применила к ней свою магию перед отъездом.

Да, два лучших друга Деллы бросили ее больше часа назад, чтобы быть со своими парнями. Она не могла не злиться. Если бы Стив был здесь, она была бы с ним. Глядя на свой телефон, она захотела, чтобы он зазвонил ей. Она уже позвонила Кевину, дважды, надеясь на то, что они смогут поговорить о Чейзе, но его телефон перенаправлял ее на его голосовую почту, и он так и не ответил на ее звонки. Вопрос терзал ее все сильнее. Почему Чейз не сказал ей, что знал Чена? Что это все может значить?

Стены дома, казалось, застонали. Было ли это ее воображение, или температура в комнате упала на несколько градусов? Она обхватила себя руками и огляделась. Чен был здесь? Она не должна бояться его, если это был он. Но щекотка тревоги в ее животе так и не исчезла.

Что ее двоюродный брат хотел от нее? Это было связано с Чейзом? Она вспомнила, как Чейз сказал ей, что ищет кого-то. Врал ли он? Внезапно кожа у основания ее шеи стала чувствительней. Она повернула голову, ожидая увидеть кого-то, стоящего там и смотрящего на нее.

Комната оказалась пустой. Или, по крайней мере, никого, кого она смогла бы увидеть.

— Это ты, Чен? — прошептала она.

Но ей отвечала лишь тишина. Подняв телефон, она решила позвонить Стиву, но она уже звонила ему ранее, и он сказал, что у него много пациентов, и он позвонит ей как только у него появится несколько свободных минут. Мысли о Джесси, крутящейся рядом с ним, заставляли ее настроение падать каждый раз на несколько градусов. Доверять Стиву было одним, доверять же Джесси — совершенно другое. Ее голова сильно пульсировала от боли.

Когда еще одна волна холода пробежала по ее спине, она встала и решила пойти принять теплый душ. Она пошла в сторону ванны, открыла кран с горячей водой, и начала снимать с себя одежду. Звук душа, казался эхом, и она, почему-то, вспомнила водопад. Она посмотрела на занавеску. Из ее рта вырвался пар. Она положила полотенце на стул. Потирая виски, она посмотрела в зеркало и увидела свое обнаженное тело. Затем она увидела его.

— Черт! Убирайся отсюда, Чен!

С боязнью увидеться с мертвым призраком своего брата она могла бы справиться, но справиться с тем, что ее увидят голой было выше ее сил. Она схватила полотенце и повернулась к нему лицом. Она ожидала, что он уйдет, но этого не произошло. Он стоял в клубах пара.

— Посмотри назад, — сказал он.

— Уйди, — повторила она, все еще поправляя полотенце и борясь с болью.

— Оглянись назад, — сказал он снова, и теперь он был тем, кто выглядел испуганным.

Она оглянулась через плечо, задержав дыхание, не зная, что сейчас увидит. Никто не стоял позади нее, в зеркале было только ее отражение и отражение ее мертвого кузена, смотрящего на нее грустными глазами.

Она повернулась и снова столкнулась с ним, это простое движение заставило ее мир пошатнуться. Голова стала чугунной, все вокруг нее кружилось в бешеном танце. Она ждала, когда это прекратится.

— Что я должна была увидеть? — только это она и успела спросить, хватаясь за выступ раковины, и боясь, что сейчас упадет.

Он поднял руку и указал ей направление. Она снова оглянулась и опять ничего не увидела. Но затем, посреди тумана, она стала различать, что призрак Чена начал пропадать. Она медленно повернула голову назад. Он уже ушел.

Оглянись назад. Его слова отозвались эхом в ее голове. Сделай это!

Ее трясло изнутри, она не знала, что может быть еще хуже. Увидеть его, или услышать его в своей голове. Тем не менее, она сделала так, как он просил, и снова посмотрел через плечо.

— Что я должна была увидеть? — спросила она, ее слова, похоже, всасывались куда в пар. Боль в голове, казалось, распространилась и на плечи.

— Что я должна была увидеть? — повторила она снова, ее терпение уже иссякло.

Ей ответила лишь смертельная тишина. Она уже не слышала, как бежит вода. Она не слышала своего дыхания. Она моргнула и собиралась развернуться, когда на зеркале ванны появилась нарисованная стрелка. Она указывала на ее отражение. Она последовала за ней.

И она увидела это.

— Черт!

Она уронила полотенце. Вся боязнь от призраков, боязнь появиться голой перед призраками, исчезла. Другой вид страха накрыл ее с ног до головы. Ее сердце бешено забилось, боль в голове и плечах стала еще сильнее. Стоя голой в затуманенной ванне, она услышала Кевина, слова которого эхом отдавались в ее голове.

Они сказали, что ему стало хуже, а потом у него появилась странная сыпь. На спине, а потом он умер. Просто умер.

Делла посмотрела на пятнистые красные отметины, проявившиеся сзади на ее шее, и расползающиеся дальше, вдоль ее позвоночника. Они были похожи на перья. Это было наяву. Такие же, как у ее брата. У нее было то же самое, что убило его.

Дверь в ванную открылась. Она ожидала увидеть Кайли или Миранду.

Она потянулась за своим полотенцем. Используя всю свою энергию, она встала, и перед ее глазами снова все поплыло, перед глазами появились черные точки, но она сосредоточилась на двери. Ее дыхание перехватило, когда она поняла, что ошиблась. Это была не Кайли, и даже не Миранда.

— Какого черта ты здесь делаешь?!

— Ты лгал, — обвинила Делла, глядя на Чейза, потрясенная, что он был в ее ванной. — Ты никогда никого не искал.

— Искал, — сказал он. — Я искал тебя.

Ей пришлось поработать над собой, чтобы сконцентрироваться на своей боли.

— Ты знал Чена, моего кузена.

— Да.

Его взгляд скользнул по ее телу. Поняв, что на ней было только полотенце, она сказала.

— Уходи.

— Я пытался. Но не смог этого сделать. Совесть — ужасное приобретение. Нравиться тебе это или нет, но мы с тобой будем связаны.

— Связаны? — спросила она, покачав головой, только чтобы понять, что теперь любое движение только усиливало боль.

Его взгляд скользнул по ее телу, накрытое полотенцем.