Гэвин закрывает рот после такой вопиющей наглости.

— Да нет, сэр. Мы из Флориды, — отвечает он.

— Флорида, да. А что привело вас в эти края?

— Мы прибыли в гости к семье Эванс, — поясняет Джаред.

После этих слов я теряю интерес к стоящему рядом со мной человеку. Все свое внимание я сосредотачиваю на поиске Маккензи. Я перевожу взгляд с одного лица на другое, ища единственного человека, который мне дорог в этой людской толпе. Я испытываю настоящее облегчение, когда вижу её.

Она одета в бледно-голубую рубашку с перламутровыми пуговицами, короткую джинсовую юбку и ковбойские сапоги. Микки выглядит так, будто она сошла с обложки журнала в стиле кантри. Маленькие солнечные лучики, выглянувшие из-за туч, кажется, сосредотачиваются прямо на ней. Свет озаряет золотистые пряди ее волос, которые ниспадают на ее плечи крупными локонами. Маленькая девочка вцепилась в палец Маккензи и пританцовывает вокруг нее. Это мне напоминает о том, что из Маккензи выйдет великолепная мать.

На протяжении всего дня я боролся с желанием позвонить ей. Она сказала совершенно ясно, что до праздника не хочет видеть меня. Ее слова задели меня за живое и не смогли прервать непрерывный поток мыслей о ней. Время на исходе. Я должен уехать завтра, а к ее завоеванию я не приблизился ни на шаг. Похоже, с чем приехал, с тем и уеду. Как же заставить ее понять, что мое сердце принадлежит только ей. Как объяснить ей, что не нужно больше убегать от меня?!

Поправив очки на носу, я продолжаю наблюдение за Маккензи издалека. Она кажется счастливой и беззаботной. Девушка, с которой я познакомился еще во Флориде, присутствует на празднике в этот момент. Люди, проходившие мимо, останавливаются, чтобы поздороваться с ней и с ее партнершей по танцам.

Гэвин наклоняется ко мне и шепчет:

— Она выглядит прекрасно.

— Так и есть, — отвечаю я.

— Ну и чего же ты ждешь?

Я пожимаю плечами.

— Ты знаешь.

— Нет, не знаю.

— Нет, ты знаешь, — я не собираюсь рассказывать ему, что недавно произошло. Этого оказалось бы достаточно, чтобы он и Джаред замучили меня вопросами, выпытывая подробности вчерашнего моего конфуза. Я, вероятно, был единственным парнем в мире, считающим, что не стоит одновременно заниматься любовью и разговаривать.

— Просто потому, что она попросила тебя не возвращаться? Она ведь была расстроена. Она же сказала тебе, что вы увидитесь сегодня, разве нет?

Я снова пожимаю плечами.

— Она так и сказала.

— И когда она пригласила тебя на завтрак, она ведь не поясняла, чем именно вы будете заниматься в этот знаменательный день? Так ведь?

Я закатываю глаза:

— Нет, советник, не пояснила.

— Ну, тогда, вполне возможно, что у нее появились какие-то другие дела, которые она должна сделать сегодня. Поэтому она предлагает тебе вернуться, просто потому, что не может быть там.

Возможно, моя сестра права, и я всего лишь тряпка безвольная. Может быть, я даже и киска. Может быть, я мыслю не так, как всегда, но что касается Маккензи, тут я выполняю все. Но я не могу позволить Гэвину злорадствовать. Уголком глаза я вижу его ухмылку. Но я не собираюсь признавать поражение.

— Такое возможно, — отвечаю я.

— Тогда перестань быть таким слабаком. Ты ведешь себя, как Энди, когда у нее ПМС, — он качает головой, взмахнув перед собой рукой.

Я смеюсь и тычу его в плечо.

— О, заткнись.

Гэвин тычет меня в ответ.

— Я это просто так сказал, младший брат.

Джаред склоняется к Гэвину, шепча ему:

— Спасай меня, — я оглядываюсь, и смех умирает у меня на губах; старик все еще разговаривает с Джаредом.

Гэвин и я смотрим друг другу в глаза и киваем. Не говоря ни слова, мы расходимся в разные стороны, оставляя Джареда на «съедение» этому старикашке.

Я сую руки в карманы и направляюсь в сторону Маккензи. Ее крошечный партнер отходит в сторонку, оставив ее одну, чтобы попить. Она поднимает глаза от стакана в мою сторону. Я уверен, что она меня замечает. Прищелкнув пальцами от нетерпения, я ускоряю шаги в ее сторону.

Я слегка сбавляю шаг, когда вижу, как к Маккензи шагает Гэйдж, легко приподнимает ее и кружит. Маккензи смеётся, обнимая его в ответ. Она слегка бьёт его в грудь, и он ставит ее обратно на землю. Я чувствую себя плохо. Меня может вырвать прямо здесь и сейчас. Образы, как я растерзываю ублюдка, пиная его ногами, проносятся в моей голове, как кадры из плохо снятого фильма. Приходится стиснуть кулаки, заставляя себя дышать. Нельзя терять самоконтроль. Я не позволю этому довлеть надо мной. Маккензи ясно дала мне понять, что между ними ничего нет. Она была честна со мной, рассказав, кем для нее был Гэйдж. И я должен ей доверять. Здесь нет ничего предосудительного. Даже видя, как он трогает ее кожу.

Я шагаю назад, сжимая кулаки, и сталкиваюсь с кем-то, готовый впиться в горло этого первого встречного. Выдыхаю сквозь зубы.

— Я сожалею, — извиняюсь и поворачиваюсь лицом к своей жертве.

Знакомые карие глаза и лохматые светлые брови приходят в движение.

— Все в порядке, чувак. Куда направляешься?

Я снова гляжу в сторону Маккензи, весело смеющуюся над чем-то, сказанным Гэйджем. Увиденное прошибает меня волной холодной ненависти.

Соберись же, Вайз. Он — всего лишь друг.

Джаред крутит головой, пытаясь понять причину моей злости.

— А... Я вижу.

В ужасной попытке казаться крутым парнем я пожимаю плечами и смеюсь. Но даже для меня смех звучит поддельно.

— Ничего такого, о чем стоило бы переживать. Они просто старые друзья, которые работают вместе.

Джаред смотрит на меня в недоумении, но не пытается опровергнуть мои слова. Уже хорошо.

— Ну что же, раз ты так говоришь... Как насчет того, чтобы найти Гэвина?

Я заставляю себя улыбнуться и киваю.

— Конечно. Я думаю, он пошел в эту сторону, — я указываю в направлении, где последний раз видел старшего брата. Когда мы направляемся в указанную мною сторону, я борюсь с желанием взглянуть в сторону происходящего между Маккензи и Гэйджем. Не мое это дело, в конце концов, да и гляделки на них особо делу не помогут. — Эй, Джаред, как ты смог оторваться от того старика? — спрашиваю я первое, что пришло мне в голову. Что-нибудь, что отвлечет меня от мыслей об этой сладкой парочке.

— Я всерьез намереваюсь разделаться с тобой и Гэвином за то, что вы оставили меня наедине с ним. Если бы ему срочно не потребовалось пиво, черт знает, сколько бы мне пришлось проторчать еще около него.

Я смеюсь.

— Я бы не хотел застрять рядом с ним.

— Дрю! Джаред! — мы оглядываемся вокруг в поисках человека, выкрикивавшего наши имена.

— Вон там! — Джаред указывает в сторону Линдси, которая восседает за столом вместе с Биллом, Глендой и Гэвином, и машет нам рукой.

Гленда захватывает руку Гэвина в плен так, чтобы он не вырывался, и, судя по всему, находит новые способы потешаться над ним. Когда мы направляемся в их сторону, я жалею про себя, что Энди сейчас нет с нами. Она бы с наслаждением понаблюдала, как потешаются над Гэвином, но, что еще достовернее, она бы с наслаждением наблюдала за самой настоящей семьей. При всех деньгах моего отца и открывающихся за счет них возможностей нам не хватает единства, этой сплоченности.

— Вы как раз вовремя, — воркует Гленда, похлопывая рукой по соседнему стулу.

— Вы просто хотите сэндвич из Вайзов, — говорю я, скользнув на стул рядом с ней.

Она цепляет мою руку в свою.

— Чертов скиппи. Я здесь самая везучая леди. Я подцепила двоих красавчиков на обе свои руки. Называйте меня теперь королевой бала.

Гэвин стонет, прикрывая лицо рукой.

— Ну, один-то парень просто классный, — я тычу себя в грудь, — а другой так себе красавчик, — и я указываю в сторону Гэвина.

Гленда вытаскивает свою руку из моей, поворачиваясь в сторону Гэвина. Она сжимает его щеки пальцами.

— Я не знаю, о чем он говорит этот мальчишка Дрю! У Гэвина такие потрясающие губки, ну просто созданные для поцелуев.