Перед тем, как войти в дверь, она оборачивается, срывает с головы берет и машет им.

И мне кажется, что она прощается не со мной, а с воздухом внуковского поля, с медленными летними облаками, с бескрайним русским небом, с доброй нашей землей.

Такой она и запомнилась мне тогда — маленькая, взволнованная, стоящая на ступеньке белой лестницы самолета с непокрытой седой головой.

Мать мертвых.

Мать живых.

1958—1960

Бернартов у Табора — Москва