Поиск
Загадка ночи
Он согнулся в три погибели,
Чтобы гибель избежать;
Стал подобен рыбе или
Вспоминает птицы стать;
Он на вахте в переулках,
Гнется к тумбе сторожа,
Чтоб от труб полночи гулких
Не проснулись сторожа.
Весь зеленый, он не любит
Желтых пятен фонарей,
Как Ван-Гог, что давит тюбик,
Чтоб винтом — ряд тополей
И над ними в бледном свете
Наступающих ночей
Талью месяца отметить,
Облик жутких палачей.
Спайка с ночью, с тенью спайка,
Лай собак и лапки кошек,
Кто он, что он? Угадай-ка…
Сколько глаз, как много ножек?
Из раздела «Океаностихетты»*
Строки написанные на берегу океана.
Июнь, август 1931 года
Нью-Йоркский залив
Пароход «Кингсбург»
Берег — символ конца морю
Берег — символ конца мысли.
. . . . . . . . . . . . . . .
На зеленом моря поле
Пасутся белые стада
Пастуха играет роли
Только ветр один всегда…
Он стада перегоняет
В далях серых без конца
И реветь их заставляет
Под ударами хлыста
Здесь в просторе
Здесь в привольи —
Бесконечно —
Своеволье.
31 май. 1930
Маяк на Санди-Гуке
К.Э. Циолковскому, русскому гению, в честь его 75-ти летия — привет от автора этого стихотворения и издательства Марии Бурлюк.
Op. 1.
— 1 —
Санди-Гук — песчаный крючок, коса океана,
Узкая, шашки клинок полоса
У лазурно-простора экрана.
Всю ночь горит маяк на Санди-Гуке,
Соперничая с блесками светил:
Ночною сменой раб сторукий
Египетскую тьму изрешетил.
(Маяк).
При свете дня — белеющей верстою,
Столбом на жизненном пути —
Перистых туч ласкаемый листвою…
Их наблюдай, их перечти!
Но ночь пришла, как точный проявитель,
Незримое при яви, стало — блеск,
Огнем свечей наполнилась обитель,
Загоризонтно отмели сияют веско.
Над водами горой нависла тьма,
Одежды снов, излюбленные смертью.
Опасно плаванье весьма…
Проверьте карты, маяки, отверстья!
Но день бывает орошен
Разгулом, дождевым обстрелом.
Куда идешь… Зовут… Не приглашен —
Обидели нахальством угорелым
Какие злые тягостные зраки —
Не хочет поделиться днем;
Кого утешит льстивость клаки?
Ликер кто черпает веслом?
— 2 —
Приветом дальним Санди-Гук
Является плавучим городам.
Его биенья сердца стук
Подобен синельдам.
Горит, горит маяк, бросая дротик света,
В зрачок идущих мимо, пляшущих волной?
Хороший знак, корвет ему покорствует земной.
Плывут одежды ночи, синесны,
Закуски звезд, заоблачные тайны,
Угрюмо шорохи сосны,
Легенды хижин свайных —
Плавучих городов сияют этажи.
— 3 —
Проходят, замечая Санди-Гук,
Что их хранит всю ночь, роняя светозвук.
Весь ныне разделился «род — земной»
На горожан: земных селян и небоскребных,
Коптил подземного пещеросовременья,
На особей, влекомых высотой,
Летающих, рискующих загробно;
Воздухе-антропос — научного значенья.
Маяк, маяк, светило Санди-Гука —
Сияет человекам водоструй.
Для них приветы светозвука
В Египетскую тьму!
Вечер с луной
Луна сегодня минимальна,
Отрезок дыни на небе блюде.
Белая женщина темная спальня,
Куда не бегут не смотрят люди,
Где евнухи бросили звезды очи,
Не боясь ничего, кроме тучи…
Кто женщину любит щекочет
Обижает, тискает, мучит?..
Для какого блаженства муки
Набежали в спальню ласки,
С ятаганами широкозадые мамелюки,
Тяжелые лиловые пурпура краски…
Луна сегодня минимальна —
Довольствоваться надо малым,
Среди небес ночных печальных,
Она подобна света жалу.
Невдалеке от света центра
Звезда колеблется брильянтом,
А я поэзной стройки ментор,
Расселся в лунном доке франтом.
Раскрылась ночь, плывет фелукой,
Гаремом обнажились звезды,
Широкозадо мамелюки
Начнут рассвета саблей гваздать.
9 ч. 20 м. утра 29 июнь. 1930
г. Кингсбург
Девушки
Проходят девушки, покачиваясь станом
Ласк зажигательных, шеренгами приманок
Они горды собой, они плывут туманом
Им мир далек лесных старух — поганок.
Они несут запрятанные тайны
Горящих глаз, расплетшейся косы
Округлости грудей красы необычайной
И выкроек бедра искусстнейше косых.
Чтоб тайну разгадать — пусть дева станет женкой
Научиться мыть пол и штопать панталоны
Мгновенно превратить тебя в отца ребенка,
Ко дню грядущему пойдешь ты на поклоны.
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: