Поиск
Это страсть защищается,
Хоть идут холода.
Это жизнь продолжается —
И ещё — молода.
* * *
Все — загнаны. Все — орудья.
Всем — души не по плечу.
Но всё ж я тянусь к вам, люди,
И чувствовать вас хочу.
Вам жизнь и в бесчестье ценность:
Всё ж можно своё отцвесть…
А я? Но куда я денусь…
От вас… Уж какие есть.
Мне скажут, что жизнь без смысла —
Не жизнь…
Чушь! Слова одни…
Не жизнь — так продленье жизни,
Нелёгкое в наши дни.
Нелёгкое в дни такие,
Где чуть — и загнулся враз.
Так пусть вы не те: другие
Не явятся в мир без вас.
Так ссорьтесь, так пойте песни.
(О чём? Жизнь — как в смутном сне.)
Я зрячий. Но мир исчезнет,
Коль станет подобен мне.
И вот я тянусь к вам, люди…
И чувствовать вас хочу…
Все — загнаны. Все — орудья.
Всем — души не по плечу.
* * *
Перевал. Осталось жить немного.
За вершиной к смерти круче склон.
И впервые жаль, что нету Бога:
Пустота. Нет смысла. Клонит в сон.
Только всё ж я двигаться обязан —
Долг велит, гнетёт и в полусне.
И плетусь, как раб, тем долгом связан,
Словно жизнь моя нужна не мне.
Разве рабством связан я с другими?
Разве мне не жаль, что в пропасть — дни?
Господи! Откройся! Помоги мне!
Жизнь, себя, свободу мне верни…
Гамлет
Владимиру Рецептеру
Время мстить. Но стоит он на месте.
Ткнёшь копьём — попадёшь в решето.
Всё распалось — ни мести, ни чести.
…Только длится — неведомо что.
Что-то длится, что сердцем он знает.
Что-то будет потом.
А сейчас —
Решето — уже сетка стальная,
Стены клетки, где весь напоказ.
Время драться. Но бой — невозможен.
Смысла нет. Пустота. Ничего.
Это — правда. Но будь осторожен:
Что-то длится… Что стоит всего.
Дорога
В драгоценностях смысла я вижу немного.
Но одна драгоценность нужна мне — дорога.
Да, хоть мало мне нужно, нужна мне зачем-то
Этих серых дорог бесконечная лента,
Этот ветер в лицо, это право скитаться,
Это чувство свободы от всех гравитаций,
Чем нас жизнь ограничила, ставя пределы, —
Чем мы с детства прикованы к месту и делу.
Это мало? Нет, много! Скажу даже: очень.
Ведь в душе, может, каждый подобного хочет,
Чтобы жить: нынче дома, а завтра — далече,
Чтоб недели и вёрсты летели навстречу.
И чтоб судьбы сплетались с твоею судьбою,
А потом навсегда становились тобою,
Без тебя доживать, оставаясь на месте,
О тебе дожидаясь случайных известий.
Это мало? Нет, много. Не мудрствуй лукаво.
На великую роскошь присвоил ты право.
И привык. И, тоскуя, не можешь иначе.
Если совесть вернёт тебя к жизни сидячей,
Сердце снова дороги, как хлеба, попросит.
И не вынесешь снова… А люди — выносят.
За себя и тебя… Что ты можешь? — немного:
Дать на миг ощутить, как нужна им дорога.
Это нужно им? Нужно. Наверное, нужно.
Суть не в том. Самому мне без этого душно.
И уже до конца никуда я не денусь
От сознанья, что мне, словно хлеб,
драгоценность,
Заплатить за которую — жизни не хватит,
Но которую люди, как прежде, оплатят.
Бытом будней, трудом… И отчаяньем — тоже…
На земле драгоценности нету дороже.
Церковь Спаса на Крови
Церковь Спаса на Крови!
Над каналом дождь, как встарь.
Ради Правды и Любви
Здесь убит был русский царь.
Был разорван на куски
Не за грех иль подвиг свой, —
От безвыходной тоски
И за морок вековой.
От неправды давних дел,
Веры в то, что выпал срок.
А ведь он и сам хотел
Морок вытравить… Не смог.
И убит был. Для любви.
Не оставил ничего.
Эта церковь на крови —
Память звания его.
Широка, слепа, тупа,
Смотрит, благостно скорбя.
Словно дворников толпа
Топчет в ярости тебя.
В скорби — радость торжества:
То народ не снёс обид.
Шутка ль! Ради баловства
Самый добрый царь убит.
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: