Корридон слушал вполуха. Он раздумывал. Пятьсот фунтов! А может, и больше. Надо поторговаться. Да, почему бы не поднять цену?

— Нужно рассказать вам некоторые подробности о Мэллори,— продолжил Ренли, снова наполняя стаканы. Корридон заметил, что его рука дрожит.— Брайан был пилотом и попал к нам, убежав из лагеря для военнопленных. Парень — выше всяких похвал. Красивый, решительный, неунывающий, до войны, как видно, хорошо обеспеченный... К нему сразу проникаешься доверием. Он совершил сказочный побег, убив двух часовых, неделями спасаясь от преследования... Пьер не раз говорил, что Брайан — лучший член нашей группы, а Пьер понимал толк в людях. Мэллори был очень отважен и будто смеясь ходил на самые рискованные операции. Мы считали его твердым и верным человеком.

— Я встречал немало таких типов,— заметил Корридон.— Они великолепно держатся, пока не запахнет жареным. Тогда они буквально преображаются — нет внутреннего стержня.

— Этого нельзя сказать о Мэллори,— возразил Ренли.— Его хватали раз десять, и ему удавалось выпутаться. Один Бог знает, что с ним случилось в ту ночь. Хотел бы я понять... Он выдал убежище Пьера, а с ним там были Шарлотта и Жорж. К счастью, Любиш, Гаррис и Ян были на задании. Однако Мэллори дал гестаповцам их подробное описание. Он выложил все, что знал.

— Когда это было?

— Приблизительно полтора года назад. О, мы долго не могли решиться. Кроме того, мешали и другие обстоятельства, к примеру, не хватало денег. В какой-то момент казалось даже, что ничего у нас не выйдет, но в конце концов все утряслось.

— Гурвиля взяли?

— Да. Жорж и Шарлотта были убиты во время перестрелки, но Пьер, к сожалению, достался им живым. Он умер после двух недель пыток.

— Что случилось с вами?

— Нам повезло. На тюрьму упала бомба. Удалось бежать из руин...

— А Мэллори?

— Он тоже убежал. Причем первым — мы были слишком слабы, чтобы поспеть за ним.

— И теперь вы хотите его прикончить?

— Да. Жанна очень долго болела. Она чуть не лишилась рассудка, и спасла ее лишь жажда мести, желание найти Мэллори. Мы поклялись поквитаться с ним и своего добьемся. Любой ценой. Это дело чести.

— Но какова моя роль? — поинтересовался Корридон, с удовольствием вытягивая свои длинные ноги,

— Это я предложил вас нанять,— признался Ренли.— Мои товарищи согласились, однако до конца вам не доверяют. Видите ли, Ян был мужем Шарлотты, и у него, как и у Жанны, есть личные причины для поисков Мэллори. Мое положение не такое, но я связан с ними словом.

— А где двое других?

— Они погибли,— спокойно ответил Ренли.— Мэллори убил их на прошлой неделе.

Глаза Корридон зажглись неподдельным интересом.

— На прошлой неделе? Вы хотите сказать, здесь... в Лондоне?

— Да.— Ренли вновь стал мерить комнату шагами.— Мы недооценили Мэллори. Знали, что найти его будет трудно, но считали, что впятером-то уж справимся. Брайан — первоклассный стрелок, силен, быстр, опасен, как тигр. И охота на людей ему знакома. Но и мы не новички в этом деле; кроме того, нас было пятеро... Теперь в успехе приходится сомневаться. Нас осталось лишь трое, где Мэллори — неизвестно. Гаррис получил кое-какие сведения, пошел по указанному адресу и не вернулся; его труп вытащили из какого-то пруда в Уимблдоне. Хотя ничего нельзя доказать, мы-то знаем, что убийство — дело рук Мэллори. Любиш также напал на след. Его тело было найдено на железнодорожном полотне, обезображенное поездом. Смерть в результате несчастного случая, по мнению полиции... После этого я уговорил Жанну проявить благоразумие. Нам требуется помощь постороннего. Мэллори знает, что мы хотим его смерти. Он защищается и пока что выигрывает. Теперь нужно, чтобы за ним охотился кто-нибудь ему неизвестный. Мы навели справки и вышли на вас. Найдите его, остальное — за нами. Однако предупреждаю: если хотите победить, нужно действовать быстро. Мэллори может не дать вам возможности связаться с нами, и вам самому придется вступить с ним в бой. Поэтому мы платим тысячу фунтов.

— Значит, речь идет об убийстве? — сказал Корридон с вежливым интересом.— Вы отдаете себе в этом отчет?

— А вы, казнив Марию Гауптман и других предателей, считаете себя убийцей? — тихо спросил Ренли.

— Нет. И знаете, в чем разница? То были узаконенные убийства. А если я кого-нибудь убью сейчас, меня арестуют, будут судить и, скорее всего, повесят.

— Можно представить это несчастным случаем или самоубийством,— сказал Ренли.— Как поступил Мэллори, избавившись от наших товарищей.

Корридон глотнул виски. Он делал вид, что раздумывает. На самом деле, решение было принято давно.

— Теперь взглянем на проблему с моей стороны,— произнес он.— Вы хотите, чтобы я таскал для вас каштаны из огня. Лично у меня против этого типа ничего нет. Такие люди встречаются часто. Стрелять в человека на войне и стрелять теперь — это разные вещи.

Ренли, нахмурившись, потушил сигарету. Глубокие морщины прорезали его лоб и сошлись над переносицей.

— Не будем ходить кругами,— проговорил он неожиданно резким голосом.— Да или нет?

— Только не за тысячу фунтов.

Ренли просветлел.

— Значит...

— Значит, я готов выполнить все что угодно,— оборвал его Корридон,— но за разумную сумму. Вы хотите, чтобы я рисковал своей жизнью. Тысячи за это мало. Никто не даст гарантии, что Мэллори не перехитрит меня и я не разделю участь тех двоих. Или другой вариант: мне все удается, но я допускаю ошибку; тогда меня ждет веревка.

— Понимаю. В сущности, вы правы. Жаль, что мы небогаты,— наивно сказал Ренли.— При всех обстоятельствах больше полутора тысяч мы заплатить не можем. Да и то сами останемся на мели.

У однорукого англичанина было открытое честное лицо, и Корридон понимал, что он говорит правду. Спор ни к чему не приведет. Торг закончился, так и не успев по-настоящему начаться.

Корридон подумал немного, потом пожал плечами.

— Хорошо, согласен на полторы тысячи. Откровенно говоря, мне хотелось вытянуть из вас больше.

— Увы! — смеясь, ответил Ренли.— Практически это все, что у нас есть. Поэтому я и выложил карты на стол. Мне еще нужно посоветоваться с остальными — вдруг не согласятся?

— Что ж, советуйтесь. И учтите: половину суммы сейчас, половину после окончания работы,— сказал Корридон, с трудом удерживаясь от улыбки.

Вошел Крю — Ренли выгнал его из комнаты, чтобы он не мешал разговору с Яном и Жанной. При виде Корридона, небрежно развалившегося в его кресле и улыбающегося, он испуганно вздрогнул.

— Ты бы лучше сел... И перестань трястись,— сказал ему Корридон.— Меня попросили присмотреть за тобой.

— Что они собираются делать? — скороговоркой пробормотал Крю. В его глазах затаился ужас.— Что они собираются со мной делать, не знаешь? Ты тоже участвуешь в их игре?

Корридон закурил сигарету и выпустил в Крю облако дыма.

— Может, и участвую... У меня нет ни малейшего представления, что с тобой собираются делать. Да мне и плевать. Ты, видно, спятил, раз хотел их шантажировать.

— Да,— согласился Крю, вздрогнув.— Но я же их не знал. Эта девица способна на все.—Он кинул боязливый взгляд на дверь.— По-моему, она сошла с ума.

— Иностранцы, конечно, непредсказуемы, но я не делал бы столь далеко идущих выводов.

— Вот уже четыре дня, как они сидят здесь,— проговорил Крю, сжимая и разжимая кулаки.— Я под постоянным Надзором, не могу и шага ступить. Словно в тюрьме... Просто невыносимо.

— Не нужно было лезть в их карманы.

Крю отшатнулся, его лицо залилось краской. .

— Они тебе рассказали, да? Я остался без денег,— начал оправдываться он.— А у них вообще нет права находиться в нашей стране!.. Их документы не в порядке. Я... я хотел лишь пятьдесят фунтов.

— Лучше бы ты оставил их в покое,— назидательно сказал Корридон, которому до смерти надоело его нытье.— На меня можешь не рассчитывать, я тут ни при чем. Ты сам напросился на неприятности.