Корридон взял предложенную сигарету и прикурил от зажигалки инспектора.

— Ну, если так,— рассмеялся он,— то не возражаю.— Ему хотелось выяснить, знает ли Роулинс, что Энн в поезде.— Кстати, откуда вы взялись?

Роулинс устроился возле двери.

— Мы сели в Бервике, увидев ваше красивое лицо в окне. Не хотелось беспокоить вас раньше времени. Правда, Хадсон?

Хадсон, сидевший рядом с Корридоном, хмыкнул.

— Наши парни засекли вас еще в Кингз-Кросс,— продолжал инспектор,— да чуть-чуть опоздали. Пришлось позвонить в полицию Питерборо, и на поезд сел инспектор Стюарт. Судьбе было угодно, чтобы я сам оказался в Карлайле — совсем по другому делу, не имеющему к вам никакого отношения. Мне позвонили, и я присоединился к вам в Бервике.

«Ни слова об Энн»,— с облегчением отметил Корридон.

— Вы предъявляете мне обвинение?

— Только в самом крайнем случае,— с обворожительной улыбкой ответил Роулинс.— И на вашем месте я бы до этого не доводил. Не стоит портить отношений. Я предпочитаю обратиться к вашей доброй воле. Конечно, если вы заупрямитесь, я вас арестую. Так что решайте.

— В чем меня обвиняют?

Роулинс подмигнул.

— Ну же, старина, не стоит допытываться. Коли совсем припрет, я всегда к чему-нибудь смогу придраться... В первую очередь мы хотим с вашей помощью взять этого поляка. А потом уже, возможно, придется побеседовать с вами более серьезно. Не говорю, что это обязательно, но и зарекаться не стану.

— Другими словами, доказательств у вас нет,— подытожил Корридон.— И обещаю вам, никогда не будет.

Роулинс глубоко затянулся.

— Увидим! — беспечно проговорил он.— Признаюсь, старина, я бы с огромным удовольствием засадил вас за решетку. И даже, если повезет, обеспечил бы вам петлю. Все не дает мне покоя тот маленький эпизод перед войной, когда вы прикончили секретаря посольства. Знаете, у меня такое чувство, что я плохо тогда сработал, а от плохой работы, извините за вульгарность, у меня изжога.

— Какого секретаря посольства? — спросил Корридон.

— Ладно, ладно, сейчас это не имеет значения... А та блондиночка,— неожиданно прибавил инспектор,— хороша была в постели?

— Вы говорите загадками! Сперва секретарь посольств, теперь какая-то блондинка... Что это значит?

Роулинс весело обратился к двум детективам, смотревшим на Корридона с холодной неприязнью.

— Вот выдержка, а?! Да, ему палец в рот не клади.— Инспектор вновь повернулся к Корридону.— Я говорю о той шлюшке, которую вы проводили домой в ночь на семнадцатое мая, о Рите Аллен. Ну, помните, та, что упала с лестницы и сломала себе шею?

— Впервые о ней слышу,— с готовностью ответил Корридон.— У меня немало знакомых блондинок, но Рита... Нет. Как, вы сказали, ее фамилия?

Неожиданно чья-то тень упала на пол купе, и Роулинс быстро вскинул голову. В дверях стояла молодая девушка. Корридон тоже поднял голову, и по его спине пробежал холодок. Это была Энн.

Она стояла на пороге и улыбалась Роулинсу.

— Прошу прощения. Я бы хотела здесь сесть,— сказала она, переведя взгляд на толстые ноги инспектора, которые загораживали проход.

Роулинс стремительно поднялся.

— Извините, мадам,— вежливо произнес он,— купе забронировано. Уверен, что вы найдете себе другое место.

— Боюсь, чго и дальше все занято,— возразила Энн, ничуть не смутясь.— Я уже смотрела. И потом, нигде ведь не обозначено, что купе забронировано?

Совершенно верно, мадам. Но мы из полиции,— терпеливо разъяснил Роулинс.— Так что вынужден вам отказать. Весьма огорчен.

— О, я не знала. Но раз вы из полиции... Могу я попросить вас об одном одолжении? — Энн кокетливо улыбнулась.

— Разумеется,— удивленно согласился Роулинс.— О чем речь?

— Мой брат утверждает, что никто еще никогда не заплатил штрафа в пять фунтов за то, что без причины сорвал рычаг аварийного тормоза. Он говорит — обман! Но ведь на самом деле штрафуют, правда?

— Штрафуют, мадам, действительно штрафуют,— ответил Роулинс.— Это все?

— Да. Простите за беспокойство.

Сердце Корридона заколотилось. Этот абсурдный вопрос мог означать только одно: Энн собиралась остановить поезд, чтобы дать ему возможность удрать.

— Пустяки, мадам, рад служить! — галантно сказал Роулинс.

— Еще раз спасибо.— Энн улыбнулась и закрыла дверь.

— Очаровательная девушка! — заметил Роулинс, потирая ладони.— Старина, вы, как знаток женщин, не находите, что она очаровательна?

— Безусловно,— ответил Корридон.

И с пересохшим ртом стал ждать остановки поезда. 

Кто-то закричал истошным голосом:

— Остановите ее!

Но Энн открыла дверь вагона, выпрыгнула на откос и бросилась к мосту, перекинутому через небольшую речку в глубине долины. Когда она уже подбегала, Корридон сиганул с ограждения вниз, и рука Роулинса схватила пустоту.

Из вагона вывалились еще два детектива—один из них прижимал к носу окровавленный платок и присоединились к инспектору.

Все трое, затаив дыхание, следили, как Корридон летит к воде,— казалось, бесконечно долгое время. При всем своем мужестве Роулинс не решился последовать за ним.

Они были так поглощены этим, что не заметили Энн, влезшую на ограждение моста в нескольких метрах от них.

Десятки пассажиров, высунувшихся в окна поезда, увидели эту сцену и, не веря собственным глазам, в ужасе закричали. Роулинс повернулся и бросился к девушке, но Энн была уже в воздухе.

Корридон выплыл на поверхность как раз в тот момент, когда Энн спрыгнула. Пулей и почти без всплеска она вошла в воду, и едва она вынырнула, как Корридон быстро поплыл к ней.

— Идиотка! — заорал он, приближаясь к девушке. — Вы могли сломать себе шею!

— А вы разве нет? — возразила Энн.— К тому же все обошлось, правда?

— У вас действительно все нормально?

— Ну конечно! — Она плыла рядом с ним. Согласитесь, я остановила поезд как раз вовремя... Что касается меня, то иного выхода просто не было. Этот инспектор мог догадаться, что я ваша сообщница, а мне вовсе не хочется попасть в тюрьму.

— Сработано отлично,— признал Корридон.— Но почему вы это сделали, черт побери? Я же велел вам держаться от меня подальше. Теперь посмотрите, во что вы вляпались!

— Вода — не худшее из того, во что можно вляпаться,— рассмеялась Энн.— Мне лучше здесь, чем там.

Они обернулись и посмотрели, что делается на мосту. Большинство пассажиров выбежали из вагонов и усыпали ограждения. Корридон узнал в толпе Роулинса и помахал ему рукой. Инспектор, приняв неизбежное, ответил ему тем же.

— Бедный старый Роулинс! Держу пари, сейчас он дьявольски сквернословит!.. Ну, давайте проплывем немного вниз по течению, а потом выберемся на берег. Я сильно сомневаюсь, что им удастся здесь спуститься к воде, но все равно, времени лучше не терять.

Течение было довольно сильным, и вскоре мост остался далеко позади. Через несколько минут они обернулись на слабый гудок паровоза: поезд, теперь похожий на игрушку, вновь тронулся в путь.

— Интересно, Роулинс остался или спешит на ближайшую станцию, чтобы поднять тревогу?—вслух подумал Корридон.— Спорю, он предпочитает висеть на телефоне, а погоню предоставить другим. Ну, не устали еще?

— Чуточку,— созналась Энн.— Одежда мешает... Как вы полагаете, может, хватит?

Он внимательно осмотрел поросший густым лесом берег.

— Ладно. Давайте левее!

Вскарабкавшись на крутой откос, Энн без сил рухнула на траву.

— У-уф! — выдохнула она.— Совершенно потеряла форму... Любопытно, мы когда-нибудь высохнем?

Не обращая внимания на стекавшую с него воду, Корридон поднялся и осмотрел полупустынную местность с пологими холмами, покрытыми кустарником.

— Ничего-ничего, высохнем,— подбодрил он.— Отдышитесь немного и пойдем.

— А вы знаете, куда идти?

— Туда, на северо-восток. Кратчайший путь к Данбару. По этим холмам прогулка получится, конечно, не из легких, но ничего не поделаешь. Похоже, здесь и в помине нет никакого жилья.