Не колеблясь, Корридон на четвереньках стал спускаться по тропинке, потом выпрямился и побежал по неровной каменистой почве. В долину он вбежал задыхаясь, по лицу катил пот.

Дальше, вплоть до Отшельника, простиралось открытое пространство, усыпанное обломками скал. До утеса оставалось с полмили, когда из какой-то расщелины вылетел орел, взмыл высоко вверх и издал испуганный крик. Корридон догадался, что человек, которого он только что видел, находится поблизости, и стал осторожно продвигаться в этом направлении, стараясь, чтобы из-под ног не сыпались камни.

Через полчаса он высунул голову из последних кустов и посмотрел на подножье Отшельника. То, что он увидел, заставило его выпрямиться во весь рост. Удивленное и тревожное выражение исчезло из его глаз, на лице заиграла широкая улыбка.

Неподалеку на валуне сидел крепкого сложения мужчина, ожесточенно растиравший лодыжку. На его красном, опаленном солнцем лице застыло недовольство.

Он резко вскинул голову и при виде Корридона облегченно вздохнул.

— Привет, старина, наконец-то! — бодро воскликнул он.— Отвратительные здесь дороги. Признаться, я рассчитывал встретить вас раньше. Проклятый остров мне уже порядком осточертел.

Это был инспектор Роулинс.

— Вы не поверите,— неторопливо приближаясь, сказал Корридон,— но я не меньше вас рад нашей встрече.

Роулинс продолжал излучать дружелюбие, но взгляд его стал напряженным, а рука будто случайно опустилась в карман пиджака.

— Неужели? — удивленно произнес он.— Никогда бы не подумал, что вы будете рады меня видеть! Удивлены — да, но рады...

— Тем не менее это правда,— заверил Корридон.— Что вы там шарите? Револьвер не понадобится,— насмешливо продолжал он, усаживаясь рядом с инспектором.— Я не причиню вам хлопот. Вы невольно подтвердили одну мою теорию... Скажите, не вы разгуливали по берегу в нескольких милях отсюда?

— Ну я.— Роулинс с трудом удерживал на лице улыбку, в его глазах читалось недоумение.

— Представьте себе, а я было решил, что кое-кто другой. Хотя кому еще, кроме полицейского, под силу оставить следы такого размера... Как вы сюда попали?

— Нас навел поляк,— коротко сообщил инспектор.— Француженка здесь?

— Безусловно. Значит, Ян у вас?

— Да. Вернее, у нас то, что от него осталось. Мои ребята подобрали его на путях возле Кокбарнспата. Ему было что рассказать.

— С ним все в порядке?

— Не сказал бы. Сомневаюсь, что он долго протянет. Ян упал с поезда. Чудо, что он вообще еще мог говорить после этого.

Корридон закурил и протянул пачку Роулинсу. Ему показалось, что сзади раздался шорох, но он не повернул головы.

— Упал? Его не сбросили?

— Эта француженка... Как ее имя?

— Жанна Персиньи.

— Вот-вот. Он заявил, что она его оглушила и столкнула на рельсы.

Корридон кивнул.

— Так я и думал.

— А что вы об этом знаете? — резко спросил Роулинс.

По склону скатился камушек. Роулинс поднял голову, но Корридон словно ничего не замечал.

— Много чего... Вся эта история вертится вокруг одного человека по имени Брайан Мэллори. Ян не упоминал о таком?

— Ха! Он только о нем и говорил! И еще о вас — как вас наняли для поисков этого типа, и... Послушайте, правда, что вам заплатили семьсот пятьдесят фунтов?

Корридон усмехнулся.

— Он преувеличивает. Хотя мне действительно выдали небольшой задаток.

Роулинс пытливо посмотрел на него.

— Он уверяет, что Мэллори убил двух его друзей: Любиша и Гарриса, а также Риту Аллен. Бедный парень совсем свихнулся... Мы сразу же навели справки. Мэллори погиб больше года назад. В этом нет никакого сомнения.

— Вы уверены?

— Совершенно уверен.

— Полагаю, Ян ввел вас в курс дела? — поинтересовался Корридон.— Он рассказал вам о Гурвиле и о том, с чего все началось?

Инспектор хмыкнул.

— О, да! Сейчас мы проверяем, но к нам это отношения не имеет. Я занимаюсь в первую очередь расследованием убийства Риты Аллен и хотел бы побеседовать с француженкой...— Он не спускал с Корридона пристального взгляда.— У вас изумительное самообладание. Что вам известно о Рите Аллен? Вы ведь были у нее, когда она умерла, правда?

Корридон кивнул.

— Только между нами: был. Но я и пальцем ее не тронул. Я услышал крик, обнаружил у подножия лестницы тело и счел за лучшее удалиться. При моей репутации положение сложилось слишком уж щекотливое. Понятия не имею, упала она или ее столкнули.

— Экспертиза показала, что ее столкнули. Иными словами, убийство,— мрачно проговорил инспектор.

— Это еще надо доказать,— возразил Корридон.— Вам будет нелегко убедить судей.

— Попробуем. При вашей репутации...— Роулинс улыбнулся. К нему вновь вернулось хорошее настроение.— Я не удивлюсь, если партия останется за нами.

— Цыплят по осени считают,— вкрадчиво произнес Корридон.— Как я полагаю, сейчас вам предстоит маленький сюрприз, только, ради Бога, не делайте резких движений. Она великолепно стреляет и вот уже минуты три держит нас под прицелом. Вы разве не слышали? —

Он обернулся через плечо и повысил голос: — Выходите, Жанна. Я познакомлю вас с инспектором Роулинсом.

Из-за валуна с маузером в руке появилась Жанна. В уголках ее рта блуждала презрительная улыбка.

— Хоть один раз вы пришли вовремя,— сказал Корридон и, бросив взгляд на ошеломленного инспектора, добавил:.— Перед вами Жанна Персиньи. Не советую с ней шутить. Сидите себе спокойно и, если можете, помалкивайте. Нам с Жанной надо поговорить. Правда, Жанна?

— Вот как? — ответила она ледяным тоном.

— Послушайте...— начал было Роулинс, но Корридон жестом перебил его.

— Не знаю, слышали ли вы наш разговор, но если нет, то вам будет небезынтересно, что Ян попал в полицию и развязал язык. По его словам, именно- вы, а не Мэллори, сбросили его с поезда. Это так?

Жанна хранила молчание, прислонившись к скале и крепко сжимая в руке пистолет. Несмотря на издевательскую усмешку, она казалась на грани изнеможения.

— Сейчас можно и признаться,— резко сказал Корридон.— Это вы сбросили его на рельсы?

— Да,— хрипло произнесла она.— Ну и что?

— Как — ну и что? — воскликнул Корридон.— Это очень важно! — Он помолчал немного, потом продолжил: — Обидно: вы не знали, что год назад Мэллори погиб.

Жанна вздрогнула.

— Он жив,— сказала она, поднимая руку ко лбу.

— Увы, нет.— Корридон не сводил с нее глаз.— Знай вы, что он мертв, ничего бы этого не произошло, верно? До вчерашнего вечера я, как последний идиот, во все верил. Но вы переиграли. Ваш трюк с имитацией голоса Мэллори был хорош только один раз, зря вы его повторили. Убедившись, что двери и окна заперты, я понял: проникнуть в дом никто не мог. Потом я нашел пулю от маузера, и все стало ясно. Лишь один человек мог нажать на курок и прошептать ваше имя — вы сами. Я начал соображать: если вы имитировали голос Мэллори вчера, то, вероятно, вы же имитировали его в квартире Крю. Тогда возникает вопрос: зачем? Не потому ли вы это делали, что хотели как можно больше запутать охоту?

На белом, как полотно, лице Жанны стала дергаться мышца. Девушка молчала.

— Интересовал меня и другой вопрос: почему были убиты Любиш, Гаррис и Рита Аллен? Их всех объединяло одно: каждый кое-что знал о Мэллори... какие-то сведения, которые могли привести к нему. Если Мэллори мертв, то кто их убил?

Жанна отпрянула от пристального взгляда Корридона. Она тяжело дышала, глаза лихорадочно горели.

— Моя ошибка заключалась в том, что я принял рассказ Ренли о предательстве Мэллори за чистую монету,— безмятежно продолжал Корридон.— Ренли сам искренне верил... Но ведь об этом он узнал от вас! Не Мэллори выдал, где скрывается Гурвиль, а вы!

Жанна судорожно вздохнула и подняла руки к лицу.

— Это единственно возможное объяснение. Я вас не виню: имею личный опыт, как работает гестапо. Ничего не добившись от вас, они стали пытать Ренли, а когда он потерял сознание, вновь вернулись к вам и на этот раз сумели заставить вас говорить. Мэллори слышал, как вы выдали Гурвиля, но он пожалел вас и из рыцарских побуждений взял вину на себя. Благородный поступок, как раз в его духе... Когда Ренли очнулся, он сказал ему, что выдал Гурвиля. И Ренли поверил. Я прав?