Корридон молчал. Он не любил, когда его очень хвалили.

— Чепуха... Жаль, что вас подстрелили. Мне бы следовало предположить, что Кара нарушит приказ.

— Это чертовски неудобно, но могло быть и хуже. Через несколько недель и следа не останется.— Ричи отхлебнул виски.— Послушайте, Мартин, военное министерство увеличивает штаты. Мне нужен помощник. Он получит чин майора и специальный оклад. Как вы на это смотрите?

Корридон замялся. Он не хотел обижать Ричи, но знал, что эта работа не для него.

—: У меня другие планы. Терпеть не могу армейской дисциплины.

— Полезное и важное дело! — продолжал полковник.— Вам пора твердо встать, на ноги. Разве вы не думаете жениться?

— Я?! — изумился Корридон.—Что вы, зачем мне приносить кому-то несчастье? Я не создан для семейной жизни.

— Это зависит от девушки,— начал Ричи.— Марион...

Корридон перебил его.

— Я уезжаю в Париж.

Ричи внимательно посмотрел на него и, поняв, что уговоры бесполезны, улыбнулся.

— Конечно, вы должны отдохнуть, но подумайте, Мартин. Пора остепениться. Вы уже не мальчик.

— Мне тридцать восемь,— уязвленно сказал Корридон.— Я обещал себе, что к сорока буду иметь в банке десять тысяч фунтов. Служба этого не даст.

В дверь постучали, и вошел Роулинс.

— Сети расставлены, остается только ждать,— если, конечно, он не выберется из страны каким-нибудь непредвиденным способом. На всякий случай я предупредил континентальную полицию.

— Деньги у него есть? — спросил Ричи.

— Думаю, да. Хомер сказал, что у них было пятнадцать тысяч на всякие расходы, но мы ничего не нашли.

— Надеюсь, он не успеет их растратить,— усмехнулся Корридон,— Недурной подарок для казны.

Роулинс закурил.

— Хомер оказался очень полезным и многое нам рассказал. Бретта мы также арестовали — по словам Хомера, он их человек. Взяли женщину, которая убила Листренжа. Она призналась.— Инспектор посмотрел на Корридона.— Так что ты чист как стеклышко.

— Ну и отлично. А что с Лорин Фейдак?

— Мы ее отпустили, намекнув, что ей лучше покинуть страну. Пока она в отеле «Мейфэр».

— Вы, кажется, все продумали.— Корридон перевел взгляд на Ричи.— Теперь я снова в отставке и завтра надеюсь быть в Париже.—Он протянул руку,— Берегите себя, полковник... И в следующий раз не выбирайте меня, хорошо?

Ричи пожал его руку.

— Может, передумаете? — спросил он.— Париж вам быстро надоест.

— Вы же сами не верите в это.— Корридон подошел к двери.— Но, впрочем, кто знает, вдруг в Париже действительно станет скучно...— Он улыбнулся Роулинсу.— Прощай, фараон. Думай, прежде чем арестовывать.

— Мне кажется, что у него что-то на уме,— сказал инспектор, когда Корридон вышел.— Он слишком быстро потерял интерес к Мэйнворту. Полагаю, за ним следует понаблюдать.

— Это будет напрасной тратой времени,— заметил Ричи.— Он слишком умен, чтобы позволить следить за собой. Но, пожалуй, вы правы: он что-то замыслил. Так что если хотите получить Мэйнворта и деньги, спешите, пока до них не добрался Корридон.

Марион поджидала на лестнице.

— Вы приняли предложение дяди, Мартин? — спросила она.

Он посмотрел в ее серьезные серые глаза и покачал головой.

— Нет, это не по моей части. Не люблю бумажную работу. Кроме того, я уезжаю в Париж.

Она побледнела.

— Вам лучше знать... Жаль...

— Я сообщу вам, где остановился,— сказал Корридон и взял ее за руку.— Может, у вас появится желание посетить Париж.

Марион выдернула руку.

— Вряд ли. Но я буду думать о вас, Мартин.

Корридон неожиданно почувствовал себя подавленным.

— Многие мчатся за позолотой, когда чистое золото находится прямо перед глазами... Я из таких людей. Пока, Марион. Мы еще встретимся.

Он обнял ее и поцеловал. Потом, когда она начала что-то говорить, он потрепал ее по руке и торопливо выбежал на улицу.

Стрелки часов показывали без двадцати три. Большая холодная луна освещала ровную дорогу, ведущую через Робертс-бридж в Балдслоу и Гастингс.

Корридон зевнул. Дьявольски хотелось спать, но дело не терпело отлагательств... Он нажал на акселератор, и машина резко увеличила скорость.

Временами Корридон поглядывал назад, чтобы убедиться в отсутствии слежки. Роулинс не дурак, наверняка они с Ричи догадались.

Да, это последний шанс. Если не повезет, придется пересматривать планы... Едва узнав, что Мэйнворт скрылся, Корридон напряг свою память и вспомнил, что Эрни упоминал бунгало возле Гастингса.

— Прекрасное местечко,— рассказывал Эрни с усмешкой.— Среди скал, с видом на море. Кругом ни души.

Если Мэйнворт попытается бежать морем, то именно оттуда.

Мысли Корридона вернулись к Марион. Ричи намекал, что не будет возражать против их союза... Корридон нахмурился и покачал головой. Такая жизнь не для него. Он не хочет каждое утро ходить на службу в министерство. Ему не нравится жить по шаблону. По крайней мере, он честен с собой... А вообще-то, жаль. Марион привлекает его... Привлекает, не больше.

Корридон проехал мимо городской башни, часы на которой показывали три. Одинокий полисмен проводил машину глазами и остался стоять в тени.

«Еще двадцать минут езды,— подумал Корридон,— и час на поиски бунгало. Потом либо повезет, либо нет».

Дорога вилась между скал. Наконец Мартин остановил машину и вышел. Внизу плескалось море, у причала стояла большая моторная лодка. Значит, еще не поздно.

Чуть поодаль виднелся одинокий коттедж. Корридон быстро зашагал к нему и вдруг в ярко освещенном окне первого этажа заметил силуэт мужчины.

Мэйнворт?

У открытой калитки в сад Корридон остановился и прислушался, затем по тропинке направился к дому. Он шел вперед осторожно и беззвучно, помня систему охраны в Бейнтризе и ожидая здесь чего-либо подобного. Лунный свет освещал открытую дверь и маленькую кухню.

Корридон переступил через порог и закрыл за собой дверь. Он вытащил из кармана пистолет, прошел через большую, роскошно обставленную комнату и у следующей двери прислушался — какое-то движение, что-то скрипнуло, откашлялся мужчина...

Корридон повернул ручку и увидел перед собой заставленный книжными шкафами кабинет. У стола, спиной к двери, стоял Мэйнворт в пальто и шляпе.

Корридон шагнул вперед.

— Не двигайтесь,— спокойно сказал он. .

Мэйнворт вздрогнул. Медленно-медленно он повернул голову и, тяжело дыша, лихорадочным взглядом уставился на Корридона.

— Простите, что напугал вас... Садитесь. Нам надо поговорить.

Мэйнворт замер, пытаясь прикрыть что-то своим телом.

Корридон подошел ближе.

— Уберите руки,— приказал он.

— Вы не имеете права,— пробормотал майор.

— Имею,— улыбнулся Корридон.— Не имеют только дураки... Решили сматываться?

Мэйнворт долго смотрел на него, потом убрал руку. На столе сверкала небольшая кучка бриллиантов.

— Садитесь,— любезно предложил Корридон.— У нас мало времени.

Мэйнворт упал в кресло. Рука его оставалась на столе в нескольких сантиметрах от драгоценностей.

— Они мои,— прошипел он.— Мы можем договориться, Корридон.

— Вот как? О чем?

— Эти камни стоят пятнадцать тысяч. Я даю вам половину — мне нужен всего час времени.

Корридон сел за стол и положил правую руку с пистолетом так, чтобы ствол был направлен в лицо Мэйнвор-та, а левой рукой отодвинул от майора пресс-папье.

— Ваша жизнь кончается здесь,— сказал он.

— Пока я жив, бриллиантов вам не видать!..— Мэйн-ворт сжал кулаки.— Я все расскажу в полиции. Я знаю вас, Корридон, знаю ваши фокусы. Хотите обобрать меня? Ничего не выйдет!

Корридон улыбнулся.

— Разумеется, бриллианты я заберу. Лодку, кстати, тоже, и вы останетесь в безвыходном положении. Полиция уже едет сюда. Возможно, вам удастся скрыться от них, но очень ненадолго, разве что до утра. Вас все равно найдут. Допускаю, что они поверят вашему рассказу, но поверить и доказать — это разные вещи. А я к тому времени буду уже во Франции. Бриллиантов нет, меня нет — что тут делать?.. Картина ясна?