Ну, и в третьих и в самых, наверное, главных – в эти декабрьские дни в Якутии можно еще и застрять надолго. Из-за тех же туманов. Северные морозы сталкиваются где-то на границе с Иркутской областью с тёплыми воздушными массами и это воздушное перемешивание выдаёт такие туманы, что порой по-полмесяца и даже временами и подольше свету белого ни днём ни ночью не видно, всё укутано плотными Северными туманами. Какой там взлёт или посадка – в двух шагах ничего не видно! Подолгу в такое время люди сидят в аэропортах.

Георгий с Виктором Лысенко сидят в Горисполкоме, в кабинете Председателя, на прямой связи с Удачным.

– Что, прилетели? – бойко откликнулся Виктор на зазвеневший телефон. – Держите нас в курсе всех передвижений! У нас всё готово! Встретим прямо в Аэропорту, не волнуйтесь, всё здесь у нас есть, всё здесь у нас на старте! – Связь есть, связь надёжная, хоть об этом можно не беспокоиться.

Лысенко с Красноперовым не одни. Руководители почти всех крупных предприятий города здесь же, в Горисполкоме. Встречать же всем надо, всем вместе!

Лысенко держит постоянную связь и с Диспетчером в аэропорту.

– Ну, как там у вас, хоть чуть-чуть прояснилось?

– Нет, Виктор Петрович, нисколько. Темнеет уже, сейчас включим всю портовскую «иллюминацию», может хотя бы освещением пробьём туман?

Туман не пробили. Вскоре стало окончательно ясно – посадки в Мирном нет и не будет.

Московские гости из Удачного улетели напрямую в Якутск.

Там Аэропорт ещё принимал.

Так и не удалось Борису Николаевичу встретиться с алмазодобытчиками в Мирном. Не состоялась такая встреча и позже – не до алмазов Ельцину было. Но реорганизацию Алмазодобычи он всё же провёл.

Через некоторое время Мирный посетила ещё одна делегация Верховного Совета России – прилетел Хасбулатов с группой депутатов. Те сразу прилетели в Мирный. В аэропорту их встречали всё те же Лысенко с Красноперовым. Уже темнело – северный день короток.

Что смотреть, куда смотреть? Вечер. Побывали только на смотровой площадке карьера «Мир». Ничего не увидели – туман скрывал даже борта карьера, не только саму выработку, со всем там смонтированным оборудованием, экскаваторами да автотранспортом. Собрались у Первого секретаря Горкома, у Власова Василия Михайловича. У Хасбулатова график посещений оказался ещё более сжатым – уже сегодня их ждали в Якутске. Предложили пообедать в ресторане – Хасбулатов наотрез отказался – лететь надо, говорят, погода может испортиться, тога засядем где-нибудь, в промежуточных селениях, век нам оттуда не выбраться!

– Летом надо приезжать к нам, тут летом такая благодать!

– Летом конечно! Только сами знаете, мы предполагаем, а …

Столы буфетчики накрыли прямо в кабинете секретаря горкома, там и перекусили. И быстро – на самолёт.

Прощаясь, Георгий сказал негромко Хасбулатову – «Только бы вы не дрогнули, не растерялись!».

Хасбулатов внимательно посмотрел на Георгия, прямо глаза в глаза, ничего не ответил, молча, пошел на трап.

Откуда было знать Красноперову, что его прощальные слова окажутся пророческими?

23

Указ Ельцина об акционировании Производственно-научного Объединения «Якуталмаз» привёз Рудаков. Вечером, буквально в день его приезда, были собраны в кабинете Генерального директора руководители предприятий Объединения и Рудаков зачитал им Указ Президента России.

Генеральным Директором Объединения работал уже Сафонов.

Лев Алексеевич. Пискунов переехал таки в Москву, куда давно стремился, как все говорили вокруг. Что он туда так рвался Красноперов так до конца и не понял. Занимал он в Москве разные незначительные должности, то в Представительстве Объединения, то одно время исполнял обязанности даже заместителя Министра промышленности, но чем занималось это Министерство в период глобального разрушения Советских Предприятий, думается они, работники этого министерства, и сами не знали. По крайней мере, когда Красноперов, навестив Пискунова в этом Министерстве, встретил там знакомых людей и спросил их откровенно, чем они здесь занимаются, самый умный ответ был – а ничем! Вскоре это министерство ликвидировали. А ведь эта добрая сотня-полторы людей, и всех надо было поить-кормить! Вот уж поистине «левой руке нет дела до того, что делает рука правая»!

Получалось, что Сафонов был последним Генеральным Директором Объединения «Якуталмаз», так в процессе своей деятельности на этой должности ничем особо и не отличившийся.

Так, рядовой, средней руки директор, назначили, ну и работал.

И первый Генеральный директор славного Объединения, который не «Создавал», а «Разрушал». Или, вернее сказать – запрещал. Чего бы директора Комбинатов ни предлагали – И Уркин, покойный, Царство ему небесное, и Мазур, и Красноперов – всё Сафоновым или не принималось, или просто напросто запрещалось. Именно при Сафонове у Комбинатов были отобраны Расчетные счета в Банке, оставлены только Счета текущие, чтобы Объединению было куда перевести деньги предприятиям на текущие выплаты, в основном – на выплату заработной платы.

«Вы разоряете Объединение!».

И Гоки не могли уже ничего себе ни построить, ни приобрести – без ведома и согласия руководства Объединения. А вот этого согласия руководство и не давало. Сколько было денег! Сколько можно было построить для своих работников, для своих людей!

Сколько можно было приобрести для своих трудящихся!

Нельзя! Запретить! Не пущать!

Впрочем, надо учитывать и то, что Сафонов просто не успел ничего полезного сделать. Времени не хватило.

Последний Директор. Дальше пошли всё Президенты, да вице-президенты. И не Объединения «Якуталмаз» а какой-то, кому-то, только не алмазодобытчикам, нужной Компании!

Из Указа Ельцина, который зачитал им Рудаков поздним июльским вечером в кабинете директора Объединения, директора предприятий Объединения поняли только, что отныне Алмазодобывающего Предприятия, которое вот уже четвёртый десяток лет добывает драгоценный камень Алмаз, обеспечивая техническими алмазами всю точную промышленность Страны, а ювелирными успешно торгует на мировом рынке, давая казне родной страны ежегодно более двух миллиардов американских долларов, снабжая к тому же и собственное ювелирное производство, такого Предприятия отныне существовать не будет.

Его, это предприятие, это Объединение, эту самостоятельную и самообеспечивающуюся отрасль, одного из крупнейших в мире производств редчайшего из драгоценных камней – алмаза – вдруг зачем-то надо стало акционировать. Кого-то не устраивало, что все заработанные ювелирными алмазами деньги достаются государству. Кто-то решил, что этими деньгами государство должно с кем-то поделиться еще…

В кабинете повисла мёртвая тишина.

– Вопросы есть? – закончив читать Указ спросил Рудаков.

Он так и сидел, опустив голову, ни на кого не глядя.

Все молчали.

– Тогда так, товарищи. Завтра Указ надо обсудить в коллективах. Выбрать делегатов на учредительное собрание, которое мы проведём в Большом зале Дворца Культуры. Это будет Собрание трудового коллектива, которое – во-первых даст согласие на организацию Акционерной Компании «Алмазы России», и – во-вторых, выберет делегатов на Республиканское Учредительное Собрание, которое собственно и учредит Компанию, примет и утвердит Учредительные документы. Почему Учредительное собрание республиканское? В соответствии с Указом Президента, акционерами Компании будут и Правительство России, и правительство Якутии, и некоторые другие организации, как Российские, так и Якутские.

А трудовым коллективам Объединения Президент страны предусматривает своим Указом только двадцать пять процентов всех акций, на которые будет распространяться конечная прибыль. Вот за эти наши двадцать пять процентов мы и должны участвовать в учреждении новой Компании. Не понятно?

– Да, уж. Больно мудрёно. Осмыслить, досообразить бы всё это надо!

– Досоображайте!

На этом и разошлись.