Вокзалы гремели, как землетрясение,
И воздух был душен от слез и разлук.
Солдаты из Армии Спасения
Пели псалмы и теснились в круг.
Мы расставались и уезжали.
За бледными стеклами рос восход.
Теплое облако нашей печали
На окнах купе обращалось в лед.
И леденея, и холодея,
Звездный экспресс замерзал в пути.
Мы уходили, уже не надеясь
Когда-нибудь снова на встречу прийти.
— Но ты упрямствуешь, повторяя
О вечности жизни у врат крематория.
Но ты колеблешь ограду рая
Внезапным прибоем земного горя.
И, изнемогая, всё просишь упрямо
Хоть отзвука, эха любви и веры,
Пока столетье топталось, как мамонт,
У первобытной твоей пещеры.
И только пьяный тапер в трактире,
Все письма разлуки сыграв без нот,
Под утро тебя убедил, что в мире
Любовь под рояльною крышкой живет…
«Скит». II. 1934