Поиск
ПОЛУДЕННОЕ СИЯНИЕ
Ты чертишь планы торпеды,
Регуляторы и тормоза,
В нестерпимом сияньи победы
Закрывая щитком глаза.
Воспаленное солнце вокзала
Гремело всю ночь без сна.
Над тобой звезда дрожала
И плыла над тобой — весна!
Ты вставал в лихорадочной дрожи
Над пространством, над дымом планет.
Ты кричал, что еще не прожит
Ряд твоих журавлиных лет…
— В портах, трепеща под рукой коменданта,
О море, о счастьи просил телефон.
Это вскипевшая жизнь эмигранта
Пела из трюмов с тобой в унисон.
…О, ты иссякнешь, как скудный родник.
Тенью по полдню проходит твой жребий.
Только на миг ты из бездны возник —
И вот растворяешься в блещущем небе…
Но столько сияний и столько звуков
Колеблет воздух твоих дорог,
Что ты, постигая восторг и муку,
Больше бы их вместить не смог.
СИНЯЯ БОРОДА
— Сто душ, сто форм. И вечный рай,
Благоухай и отдыхай,
Но только жизни не коснись и
Всегда, Во сне и наяву,
Жди — я вернусь и позову
Шумящим ветром в синей выси…
……………………………………….
Но жизнь, но голос, песнь твою
Не удержать в пустом раю,
В благоухающей темнице.
Ночь и день — вечный плен.
Голос вырос выше стен,
Озирает даль и высь.
Сердце, сердце — обернись!
Кто томится? Кто томится?..
— Друг мой, друг мой — это ты?
Слышишь зов из темноты?
Кто там? — ангел, зверь иль птица?..
…В поле темный шелест трав.
И, палец кровью запятнав,
Ты отворяешь дверь темницы.
Кто же прав?
Это желтый дынный склад,
Это желтый дынный дым
По рукам течет твоим,
Душно липнет на губах…
Нет… Ах!
Это головы лежат!..
Дверью — хлоп, и назад.
………………………………..
Все прекрасно и безмолвно.
В дальнем море ходят волны,
Веет ветер в вышине
Над мостами, над домами
О прекрасной светлой даме,
О тебе и обо мне.
Небо смотрит в окно,
Рай и свет — это ложь?
Все равно —
Палец свой не ототрешь.
Как здесь душно, как темно!
Целый мир с подвалом схож.
Все равно —
Палец свой не ототрешь!
Тонешь, падаешь на дно.
Слышишь сердце? — Ни одно…
Столько лап, столько рож…
Что ж,
Все равно:
Палец свой не ототрешь!
Палец свой не ототрешь…
Палец свой не ототрешь
И умрешь.
СКАЗ О БОЛЬШОЙ МЕДВЕДИЦЕ
Ходила медведица по полю,
Искала своих медвежат.
От Варшавы прошла к Тарнополью,
Все по лесу да по полю
Косматые лапы топали.
Все искала…
И видит ряд в ряд
На чужой стороне лежат.
Все с крестами,
С оторванными головами,
С расстрелянными сердцами.
Жалко стало мохнатой маме.
Завыла, пошла по полю
От Варшавы до Тарнополя.
Чем жить, кого ласкать?
Эх ты, косматая мать…
Плохо детей сторожила.
Ходила медведица, ходила.
Выла медведица, выла,
Ломала зубы в Беловежьи —
Тяжелы следы медвежьи.
И сжалился над ней Бог.
Взял се с лесных дорог —
В тот день, знать, во гневе не был —
И поднял ее на небо.
«Сияй, своим горем светися,
Смотри, говорит, с небесной выси
За своими медвежатами,
За норами и за хатами,
За полями, за пущей лесной.
За конными и за пешими,
За измученною страной.
А я твое горе взвешу».
Так и стало с тех пор:
По земле пройдет Никола,
Покрестит зреющее семя.
По небу Илья проедется,
Покропит, где пусто и голо,
А над всеми —
Над полями
И над лесами,
Над покосившимися крестами,
Глубже рек и превыше гор
Сияет Большая Медведица,
Смотрит за русской землею…
ПРОЛОГ
Лето сгорало в дыму сентября.
Пепел был ветром по крышам развеян.
И неподвижно стояла заря
Над ледниками прозрачных кофеен.
— О, пожалей не любовь, не себя —
Эту поющую вечность над нами,
Мелким смычком напоказ теребя
Медленным сном нисходящее пламя.
Мир твой поет и гудит вокруг.
С этой незримой улыбкою звездной
Ты воскресаешь, мой вечный друг,
Бледные руки подняв над бездной.
— Крылья мне! Крылья… Полуночный сон
Дышит изменой над кровлями хижин.
И, высоко в небеса вознесен,
Черный твой лёт над бульварами выжжен.
Но засыпая у лунной груди,
В тихом затменьи полуночной грусти,
Любовь моя, жизнь моя, — о, погоди,
Верить таинственным знакам предчувствий.
Сложены крылья к ногам твоим.
Мир переполнен лязгом оружья.
Видишь, за окнами ночь и дым.
Слышишь — их голос грозит снаружи…
Свищет стрела. Летит копье.
Полночь выходит и видит развязку:
Это страшное тело твое
Молча снимает любовь, как маску…
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: