Я сидел в пустом купе и долго обдумывал, работаю ли я реально над собой – или давно впал в приятную иллюзию. Потом достал из сумки вареную курицу. "Жаль, что рядом нет Джи", – вздохнул я и, обглодав курицу, счастливый, растянулся на второй полке.

Поезд прибыл в город Дураков в десять утра. Я подхватил сумку и, сев на трамвай, отправился к Нике. Весна здесь была в разгаре; я с удовольствием наблюдал в окно трамвая, как легкий ветерок покачивает зеленые ветви деревьев.

Быстро отыскав знакомый дом, я вошел в прохладу подъезда. После моего длинного звонка дверь открыл мужчина лет сорока, в белой майке и спортивных брюках.

"Неужели она завела себе такого грубого мужика?" – невольно подумал я.

– Тебе чего? – спросил детина, надвигаясь на меня всем телом.

– Я вообще-то ищу Нику… – стушевался я.

– Она давно переехала, – и он сунул мне маленькую записку с новым адресом.

Через полтора часа поисков я остановился у низенького домика в частном секторе и приоткрыл скрипучую калитку. Узкая цементированная дорожка вилась среди белых нарциссов, в большом количестве росших в саду. На меня выскочил пес и залился яростным лаем; вышла юркая старушка и недовольно приостановила собаку

– Не у вас ли снимает комнату Ника? – поспешил спросить я.

– Ну, у меня, – ответила она, немного отпустив пса. – Только к ней особы мужского пола не допускаются, – зло добавила она.

"Вот такие старухи, – подумал я, – вечно мешают доброму молодцу продвигаться по Пути".

– Он только на минутку! – с улыбкой воскликнула Ника, появившись на пороге.

Мое сердце отчаянно затрепетало.

– Не вздумай прятать его под кроватью, – добавила старушенция, когда я входил в дом.

– Ты как в настоящей осаде, и теперь к тебе не прорвешься, – заметил я.

– Зато мне здесь спокойно, – ответила Ника.

Я окинул взглядом уютную комнатку: кровать, стол у окна и ковер на стене.

– Надолго пожаловал? – спросила она, и глаза ее засветились любовью.

– Джи дал задание: создать мистическую группу и подготовить город к его приезду.

– Не переоценил ли он твои возможности? – усмехнулась она.

– Вот это я и должен проверить, – отпарировал я.

– А где же ты собрался жить?

– Хотелось бы у тебя, но ты так ловко отгородилась старушкой, что теперь разве что на улице.

– Старушка сторожит все углы дома, а пес охраняет вход со двора, – сказала она, разливая чай. – Раз ты получил спецзадание от Капитана, то я помогу тебе. Есть один тайный обходной путь к моему окну со стороны каменной стены. Для этого тебе надо проникнуть через чужие дворы с собаками. Но ты, я надеюсь, справишься с этим. На три условных стука я отворю тебе окошко. Только не попади к хозяйке – ее окно рядом с моим, – засмеялась она.

– С тех пор как я стал на Путь, жизнь следит за тем, чтобы я не расслаблялся.

– Не переживай, – подбодрила Ника, – со мной происходит то же самое…

За милой беседой часы пролетели как одна минута.

– Молодой человек, – просунула голову в дверь недовольная хозяйка, – пора бы и честь знать. Уже одиннадцать часов вечера. А то я твою барышню выгоню вместе с тобой.

Я с сожалением покинул Нику и пошел побродить по ночным улицам, наслаждаясь безграничной свободой и сияющим звездным небом. Дождавшись часу ночи, я, перелезая через заборы, пробрался мимо цепных собак и осторожно постучал в темное окно.

"А вдруг сейчас высунется старуха?" – напрягся я.

Но мне повезло: за темным стеклом появилась Ника и радостно поманила меня.

– Ты сможешь пролезть в форточку? – поинтересовалась она.

– Окно забито еще с зимы.

– Попробую, – ответил я, с трудом протиснулся сквозь тесное отверстие и упал на пол.

– Ты не мог свалиться потише? – прошептала она. – Хозяйка ведь не дремлет, сторожит мою праведность.

– Ничего, она уже спит. Слышишь, как храпит в соседней комнате? Ты лучше расскажи о себе – ведь три месяца прошло после твоего визита в Москву – Сильвер не пишет, я ему тоже. А так все по старому – университет, дом, да вот изучаю Гурджиева, а на днях достала Успенского "В поисках чудесного". Без скользкой Палубы Корабля – одна сплошная горизонталь.

– Ничего, – заметил я, – скоро твоя жизнь наберет первую космическую скорость.

– Мне удалось познакомиться с новыми интересными людьми, – произнесла она. – Я тебе дам их телефоны. Они, так же как и мы, ищут Путь к Небу.

Рано утром я незаметно выскользнул из комнаты Ники и вышел в город. На душе было легко и светло, и я зашел на службу в ближайший православный храм.

Исповедь и молитвы очистили мою душу, и я вновь почувствовал ностальгию по своей духовной родине и решимость достичь ее. Передо мной стояла нелегкая задача, но при поддержке Ники я мог ее решить.

На небе сияло яркое солнце, теплыми лучами согревая остывшие за ночь улицы. Навстречу шли юные девушки, одна из них улыбнулась мне.

"Это хороший знак", – подумал я и направился к телефонной будке.

Я развернул листок с номерами телефонов, который дала мне Ника. Их оказалось всего два: первый номер принадлежал некому Васе, а второй – неизвестному существу по кличке Рикки-Тики-Тави, и с него я решил начать.

Я позвонил, и человек-мангуст тут же пригласил меня к себе. Он жил в старом двухэтажном доме на рабочей окраине. Проходя через пыльный двор, увешанный бельем, где кричали дети и ссорились хозяйки, я подумал: "Нелегко, наверное, этому Рикки стремиться к Просветлению, среди земной суеты".

На мой звонок открыла громадная женщина в ситцевом фартуке, сказала: "Проходите", – и кивнула на балконную дверь. Там, в уголке балкона, заставленного банками с огурцами и вареньями, стоял на голове сухонький парень в застиранной футболке, в самом деле похожий на юркого мангуста. Он перекувыркнулся и пожал мне руку:

– Ну, рассказывай о своем Учителе.

– Мой Учитель довольно крут, и в двух словах его не опишешь, – отвечал я, – поэтому лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.

– А моя жизнь – хреновая, – вздохнул он. – Дом, работа, колбаса – вот и все впечатления. Вот это воплощение проживу безупречным семьянином, а в следующем – обязательно надо родиться тибетским монахом.

– А зачем тебе ждать следующего воплощения? – удивился я. – Ты и в этом еще успеешь.

– А жена? ~ поднял он испуганные глаза.

– Да брось ты ее, и не будет у тебя проблем.

– Как же она без меня, родненькая?! – запричитал он.

– А только будет счастливее с другим, – сказал я, глянув на его тщедушность.

– Совесть не позволяет, – отрезал Рикки, – я, поди, человек ответственный.

– Тут не в совести дело, а в твоей нерешительности, – отметил я. – Ты вот почитай "Путешествие на Запад", там все написано про нужную совесть.

– Да я все читал, – отмахнулся он. – Вот, целая библиотека под кроватью. Когда твой Мастер приедет, обязательно познакомь меня с ним.

– Ну-ка марш белье отжимать, – крикнула жена, появляясь на балконе, и храбрый Рикки покорно поплелся на кухню.

"Этот парень надежно сидит под юбкой, – подумал я, – но все же попытаюсь из него сделать человека". Я радостно вышел на свежий воздух, нашел в парке скамейку под березой и присел погреться в ярких лучах солнца. Сделав короткие записи в тетради, я, для настройки на Луч Школы, прочел слова Джи:

"Перед нами стоит задача настолько великая и высокая, что за нее могут взяться лишь немногие отважные люди, которым надоело расти в тепличных условиях Школы, делая игрушечные упражнения. Многие школьные практики существуют только для того, чтобы сместить восприятие ученика в сторону осознавания гиперфизического мира. И только когда ученик реально станет участвовать в гиперфизической жизни, когда он окунется в мир потустороннего бытия и сможет войти в передовой отряд человечества – он пройдет первую ступень на Пути своего восхождения. Он пройдет первых Стражей астрального порога, он будет допущен в Храм. Но до этого все его потуги будут лежать в области фантазий, а он сам будет пребывать на помойке космической жизни".