Сорок минут спустя Диана несет кофе в опустевший кабинет, поздравляет с очередной победой и оставляет нас одних.

-Такими темпами скоро меня из кресла выселишь.

Улыбаюсь.

-Могу, но не буду этого делать, мне больше нравится работать с тобой в команде.

-Спасибо, успокоила. Вот, смотрю на тебя и удивляюсь, откуда в такой очаровательной, милой девушке столько агрессии?

-Что?!

Широко распахиваю глаза и демонстрирую все свое напускное возмущение.

-Ты меня прекрасно слышала. Неужели все дело в недоверии?

-От части.

-К мужчинам?

Разговор принимает серьезный оборот, пора сворачивать.

-Тебе я доверяю. Пойдем обедать?

Арсений понимающе кивает, но сверлить глазами не перестает. Сколько можно, каждый раз одно и тоже. Мы с ним сотню раз говорили о доверии и я ясно дала понять, что лишь несколько человек могут не опасаться за свою жизнь, так как я их люблю и уважаю, а остальным же придется потрудиться, если хотят стать моими друзьями.

-Обязательно. Как Джена?

-Как всегда, рвет и мечет. Бедный Джек с ног сбился, носиться вокруг нее, чем еще больше раздражает.

Мы говорим о моей семье, о людям, чье внимание и забота согревают мою жизнь, я благодарна небу за их любовь ко мне.

-Ясно. Скажи, что в эти выходные я не смогу приехать.

-Почему?

Арсений вздохнул и потянулся, разминая затекшие плечи. Я поставила чашку и подошла к его креслу, просто помогу.

-Потому, что у меня важные дела.

-Какие?

-О, ты бесподобна. Да. Еще здесь...Я сказал важные, не суй свой очаровательный носик, пока тебя не попросят. М-м...спасибо, хорошо.

Его стоны и слова любого собьют с толка, ха. Но есть некоторые дамочки, которые так просто не сдаются. Шерри. Не утруждая себя стуком в дверь, высокая красотка с короткой стрижкой каштановых волос, входит в кабинет и упирает руки в стройные бедра. Кстати, на ней сегодня короткая юбка, значит не из конторы и настроена мирно.

-Эллис, я в суд на тебя подам.

Или нет. Улыбаюсь, не прекращая своего дела.

-Уточни, за что.

С глазами дьяволицы, на чью территорию влезли без спроса, она идет к нам.

-За то, что моему мужу твой массаж нравится больше, чем мой.

-Сама виновата. Учись.

Нажимаю сильнее, растирая напряженные мышцы шеи и Сомов, не сдерживается, снова стонет, закатывая глаза, а я целую его в макушку, не сводя глаз с Шерри. Она рычит, я ухмыляюсь, мне нравится дразнить двух влюбленных безумцев, а Сомов встает между нами. Глупый, я никогда не сделаю вам ничего плохого.

-Прости, милая, не надо ее в суд, она сегодня очень помогла. Если ее посадят, что тогда будет со мной?

Шерри разводит руками, из последних сил сдерживая улыбку.

-Тогда пристрелю обоих.

Подходит, крепко целует мужа в губы, обнимает меня. Мир. Мы выходим и договариваемся пойти обедать. Шерри только кричит, что ревнует, на самом деле, она первая выйдет вперед и будет защищать меня в суде, если потребуется.

Поедая прожаренное мясо, мы обсуждаем дальнейшие планы, как Шерри прерывается на полуслове, убирая в сторону столовые приборы.

-Арсений, Эллис, я пришла сказать, что отец предлагает нам открыть филиал в России, что вы на это скажете?

Я ничего нового не скажу. Хочет, пусть открывает. Ее папочка оказался тем еще дельцом. Он в один месяц может разбогатеть на миллиарды, а на следующий обанкротиться. Можно сказать, что только из-за его выкрутасов, Сомов со своей тогда еще девушкой, перебрались сюда, чтобы приглядывать за взбалмошным стариком.

-Я не против, все равно часто там бываю.

Оба смотрят на меня. Что? Нет, мое мнение не изменится, я не вернусь.

-Алиса, если не хочешь, не поедешь, тебя никто не гонит.

-Знаю. И на том спасибо.

Сижу и потираю переносицу, столько лет, а к очкам не привыкну. Как не свыкнусь с мыслями о возвращении. Страшно.

-Знаете, до сегодняшнего дня, даже представить себе боялась, что почувствую, когда приеду домой. Вы правы, скорее всего, я так и буду всю жизнь сидеть и прятаться.

Шерри погладила меня по плечу, успокаивая. Понимаю, что никто из них не будет настаивать, но мне действительно страшно. С другой стороны шесть лет прошло, я на могиле отца не была с похорон ни разу.

-Эллис, это только предложение, кто знает, что папа придумает завтра? Возможно, предложит поехать в Индию или Афганистан.

-Боже упаси.

Мы с Арсением возвели очи в потолок, прося защиты у высших сил, а Шерри смеется.

-Тогда решено, едем. Папа сказал, что подыскал и офис и со служащими ему обещали помочь. Так что, через неделю вылетаем!

-Что?!

Наше с Арсением дружное «Что?!» померкло в громком «Официант, шампанского». Шерри лукаво поглядывала на нас, а я сидела и думала про яблоньку, с яблочками, теми самыми, что недалеко падают.

Громов.

-Стеблев, я просил тебя не брать на работу без стажа?

-Просил.

-Тогда какого черта у тебя в отделе экономистов, копошатся студенты? Мы практикантов разводим? Моя фирма похожа на лабораторию?

Заместитель сидел в кресле напротив и скрипел зубами, прекрасно понимая, что шефу нужно дать проораться, иначе работать нормально не даст, так и будет придираться к каждой мелочи.

-Я сегодня пришел пораньше, а охранник кофе пьет, на рабочем месте. Это нормально?!

Стеблев выпрямился в кресле.

-Смену дорабатывал парень, ему двадцать пять, у него помимо этой работы еще одна и на руках мать больная, да еще брат в школе учится. Естественно, что до утра без кофеина не дотянет.

-Да? А как на такого работника надеяться, если он спит на ходу? Замени его и, чтобы больше подобного не было.

-Павел Алексеевич…

-Я все сказал. Если так переживаешь, то помоги ему с другой работой, только подальше отсюда.

Громов навалился на спинку высокого кресла и потер рукой глаза, проведенная без сна ночь не прошла даром, досталось всем.

-Что там у нас с твоими американцами?

-Едут. Они сами подберут штат, но на первое время просили помочь с клиентами.

Павел усмехнулся.

-Да ну? Серьезно? А в своих силах сомневаются?

-Нет, но я сам предложил помощь.

-Ну да. Чертов благодетель. Когда они будут?

Стеблев раскрыл свой блокнот и перелистал страницы

-В следующий четверг. Сам генеральный приехать не смог, за все отвечает его дочь и зять. Они не новички, это я к тому, что по твоей кислой мине можно мысли читать.

Громов вздернул брови.

-Тогда не буду утруждать тебя очередным чтением, сам скажу. Так вот, если твоя идея связаться с этой семейкой иллюзионистов, хоть как-то повлияет на мою фирму, я тебя живьем съем. Понял? Скажи, с чего вдруг у тебя проснулась любовь к благотворительности, почему пошел им на встречу? Хотят работать, пусть идут и пашут. Причемздесь ты?

-Павел Алексеевич, прежде чем все это начать, я посоветовался с тобой. ты выслушал и дал свое благословение, что не так? Твоя фирмаостанется неприкосновенной, даже упоминаться нигде не будет, с ними работаю только я. Не ты.

-Еще бы.

Стеблев поднялся из-за стола и вышел, на ходу проклиная Громова и его взрывной характер. Совсем с катушек слетел в последнее время, никому житья нет от его нападок. Вечно всем недовольный, злой, как раненый зверь и обиженный на весь белый свет. Такое впечатление, что мужик с жиру бесится.

-Надя, всыпь ему в кофе успокоительное, попробуем дожить до выходных.

-Как скажете. Да, завтра у Павла Алексеевича встреча с юристами, а он ее отменил, сказал, что уезжает к родителям. Что делать?

-К родителям это хорошо. Возможно, вразумят. А с юристами я сам встречусь, подготовь все нужные документы.

До утра понедельника Павел оставался дома, спокойные разговоры с отцом и матерью расслабляли, делали его более умиротворенным. Уже давно никто не пытался выяснить, что с ним случилось и почему вполне довольный жизнью человек, стал так агрессивно настроен к людям. Громов и раньше не считался с чужим мнением, а в последнее время и вовсе перестал заботиться о том, что скажут другие.