Не желая спорить,  князь применил магию подчинения, Лиана вынужденно замолчала и мигом спешилась, испуганно  хлопая ресницами и силясь заплакать.  Как, оказывается, ужасно, если тебя заставляют делать, что ты не хочешь, а ты не можешь сопротивляться!

- Как ты посмела сесть на  коня княгини? - прорычал Рагнар. – Я разрешил выбрать лошадь из запасных и напомнил, что аргамака взять ты сможешь только, если  Алана позволит.

Взмахом князь подозвал воинов, отдал одному текинца, второму поручил испуганную  родственницу.

- Коня к коноводам. Девушку в повозку с синей полосой.

Далее князь обратился к Лиане:

- Идешь и садишься в повозку. Едешь молча.  На глаза мне до завтра лучше не показывайся.

Триединый,  что подумала его жена, когда увидела сестру на своем коне, и та еще ей и гадостей наговорила?!

Все, решительно все идет наперекосяк!

Подсесть сейчас в повозку и попытаться объяснить, что он не давал коня Лиане? Но там еще вторая девушка, при ней не хочется объясняться.

Решено, он потерпит до вечера, на ночь для них с княгиней поставят палатку, где они останутся наедине. Там он и поговорит.

        Примерно через полчаса после случившегося, отряд вышел к пологому берегу реки, и князь решил сделать небольшую остановку. Еще раз осмотреть сбрую, проверить, не забыли ли чего на дневке, осмотреть узлы и колеса, а он как раз разберется с провинившимися.

 Бледный до синевы коновод, который был приставлен к текинцу, стоял перед князем, опустив голову.

Рагнар беспомощно смотрел на него, не зная, как поступить.

Формально, коновод  должен был  быть наказан, но фактически его вины не было.

Эта пакость малолетняя заявила воину, что князь позволил ей выбрать любого коня, и магия подтвердила, что она не лжет.

Воин не мог не отдать девчонке жеребца.

И опять же, выходит, это его упущение – при подкреплении разрешения магией он опустил условие –  из запасных коней, посчитав, что раз уже озвучил это, то Лиана не посмеет ослушаться. А   девчонка не преминула этим воспользоваться.

Все-таки, с мужчинами намного проще – сказал, можно то-то и то-то и не переживаешь, что они начнут расширять границы.  А женщины так и смотрят, чтобы урвать  больше, чем разрешено.

-  На будущее – этого коня могу забрать или я сам или княгиня. Больше никто. Если княгиня или я пожелаем, чтобы на жеребце проехал кто-то еще, то придем с этим «кто-то» сами. Лично. И лично подтвердим, что даем разрешение. Ты понял?

- Коновод кивнул.

- Иди и следи за жеребцом так, чтобы с него и шерстинки не упало!

 Рагнар задумчиво проследил, как  серебристо-розовый конь следует за воином и переключился на размышления о будущей невестке.

Вот же, подарочек! И что ему с ней делать? Пока она не стала женой Критена, она не является его подданной. На данный момент – только родственница княгини.

Проступок серьезный – она солгала, воспользовавшись доверием князя.

Оставить без наказания нельзя – все видели, что она ехала на лошади княгини, ближайшая охрана слышала слова, которые бросила девчонка Алане. Он и так еле успевает исправлять то, что   сам недоглядел,  а тут еще и свояченица подкинула проблему.

Придется поступить так, как предписывает закон, разумеется, с поправкой на настоящее положение Лианы.

Рагнар подозвал сотника, переговорил с ним, и мужчина поскакал, собирая людей, отдавая приказы.

Десять минут,  и отряд выстроился полукругом вокруг двух повозок и князя, сидевшего на своем гнедом возле одной из них.

По знаку Рагнара, двое магов вывели Лиану.

Девушка была напугана, но ни дернуться, ни  слова молвить не могла – князь держал ее  на подчинении и на всякий случай, запечатал заклинанием рот.

Ничего, переживет: умела пакостить – умей и ответ держать.

- Мы все знаем, что в Саритании женщин не умеют воспитывать, дают им слишком много воли, – разнесся над берегом голос князя. – Сестра моей дорогой княгини позволила себе ослушаться. Это серьезный проступок. Но  она совершила еще два:  соврала, сославшись на мое слово, приписав мне то, что я не говорил. И посмела оскорбить княгиню.

Воины одновременно топнули, показывая, что услышали.

- Лиана тир Гранд едет в Мадраскар как невеста моего племянника Критена  руми Салера, пока она не прошла брачный обряд, она не является подданной Мадраскара и не может нести наказание, положенное  по нашим законам. Поэтому наказание за ослушание – пять плетей – она получит на второй день после бракосочетания.  Учитывая молодость девушки и то, что она получила плохое воспитание,  наказание осуществит  лично Критен, без свидетелей.  Последствия после наказания будут заживать сами, без помощи целителя.

Воины дружно топнули, подтверждая, что запомнили.

- Наказание за ложь – запрет выходить из повозки,  только хлеб и вода  и печать молчания в течение двух дней.

Воины  синхронно топнули, доказывая, что слышали и поняли.

- И, наконец, оскорбление княгини, - князь обвел взглядом присутствующих и посмотрел на Лиану. – В моих глазах этот проступок – наихудший из всех, совершенных девушкой. Я решил, что за оскорбление княгини империи Мадраскар, Лиану тир Гранд прямо сейчас остригут   ножницами, которыми подравнивают гривы и хвосты лошадей. Я запрещаю использовать магию и целителей для ускорения роста волос, они должны отрасти самостоятельно, даже если для этого потребуется не один месяц.  Разрешаю Лиане тир Гранд носить на голове накидку, пока волосы не отрастут. Я сказал.

 Воины все вместе топнули и тут же разом ударили себя по груди кулаком правой руки, в знак, что запомнили и приняли.

Рагнар удовлетворенно кивнул,  давая разрешение.  К девушке подошел  целитель Сиян и принялся состригать ее волосы.

Сдерживаемая магией, Лиана не могла ни дернуться, ни закричать и только град слез, текущих по ее лицу, выдавал ее состояние.

Когда целитель закончил, подошла служанка и накинула на голову несчастной полупрозрачную накидку, обернув ее концы вокруг шеи девушки.  И,  повинуясь  знаку князя, наказанную увели в ее повозку.   Остальные вернулись к своим обязанностям, и через несколько минут отряд продолжил  путешествие.

   Светлана, старясь, чтобы ее не было видно, осторожно смотрела в окно.

Ее раздирали противоречивые чувства: с одной стороны, князь не оставил проступки Лианы без последствий и продемонстрировал всем, что княгиню лучше не обижать. С другой стороны, уж больно жестко он покарал ослушницу.

Одним махом Рагнар показал, что никакое положение не спасет от  наказания.

Света передернула плечами, представляя, каково сейчас Лиане. Заслужила, конечно, но жалко, ведь просто глупая и избалованная девчонка! Не ведает, что творит.

Мысли перепрыгнули на мужа -  странный он человек: вроде бы, заботится,  внимателен, старается порадовать и защитить. И тут же наказывает ее перед служанками, унижает, требует невозможного.

Как ей его понять, как им найти общие точки соприкосновения? Да и есть ли они, эти точки?

- Какой князь молодец! – подала голос Милисента.

- В чем это он молодец? – поинтересовалась Алана. – Просто наказал за ослушание, ты же говорила, что он прямо ей приказал не трогать аргамака, А Лиана сделала по-своему.

- Но как же – он не просто наказал, а сказал, что оскорбление княгини – худший проступок, чем  все остальные! Теперь  все знают, что к княгине необходимо относиться очень внимательно и почтительно.

- А без этого ко мне можно было относиться пренебрежительно?

- Мы – женщины, - пожала плечами Милли. – Отношение окружающих напрямую зависит от того, как к нам относятся наши мужчины. Если муж или отец пренебрегают, то и все остальные будут делать также. А если носят на руках и волоску упасть не дают, то и другие  наперегонки будут стараться угодить.  Князь продемонстрировал, что вы ему дороги, и он не потерпит неуважения  к его княгине.

- Да уж, дорога, - скептически усмехнулась Светлана. – Была бы дорога, он бы по кустам у всех на глазах не лазил. – Вспомнила, что беседует с невинной девушкой и оборвала фразу.