- Что не так с ее душой? Я далеко не мальчик, но впервые слышу о таком.

- Вам всего 36, по сравнению с моими 167 вы еще юноша, князь, и не видели столько, сколько довелось мне. Поверьте, если душа вся в червоточинах, как яблоко, такого человека стоит опасаться, а по этой девушке ползает не один «червяк».

- Ну, хорошо. Сколько у меня  времени, в течение которого нейтрализатор еще подействует?

- Четыре дня.

- Я подумаю. Благодарю, Сиян, можете идти отдыхать. Сейчас  зайду к девушкам, потом поем и выдвигаемся.

                    - Мне можно идти выбирать лошадь? – подскочила к вошедшему   Рагнару  Лиана.

-  Выбирать лошадь? - переспросил князь.

- Вы сказали, что позволите мне ехать верхом. Разрешите самой выбрать коня!

- Мы еще не выезжаем.

- Ну, пожалуйста! – девушка сложила руки ковшиком и умоляюще посмотрела на мужчину.

- Хорошо, - сдался князь. – Скажете коноводам, что я разрешил вам выбрать коня . Запасных лошадей у нас полтора десятка. Дайте вашу правую руку.

- Спасибо! Вы увидите, какая я хорошая наездница! – Лиана протянула руку и ойкнула,  когда князь защелкнул на ней браслет. – Зачем это?

- Во-первых, чтобы никто не мог перепутать вас с княгиней, - ответил Рагнар. – А, во-вторых, чтобы я всегда знал, где вы находитесь,  и мог уберечь вас от необдуманных поступков.

Лиана еле сдерживалась от злости – такой план провалил!

Покосилась на браслет – она знает, что снять его может только тот, кто надел, ей и пытаться не стоит. Но скоро приедет Риная, может быть, она сможет помочь и придумает, как всех обмануть?

             Когда после плотного обеда, довольный и умиротворенный, Рагнар вернулся в шатер,  он обнаружил, что Алана по-прежнему сидит на том же самом месте.

- Выходите, слуги соберут шатер, - велел он, пристально следя за женой. – Алана, ты поедешь в повозке.

Ни слова не говоря, девушка встала и вышла наружу.

- Она поела? – спросил князь у служанок.

- Нет, - ответила одна из них. – Только воды попила.

- Как тебя зовут? – спросил Рагнар у случайной любовницы.

- Маяна.

- Постарайся пореже попадаться княгине на глаза.

Девушка  тихо спросила:

- А как быть с едой? Вы сказали, что бы она попросила,  и я ей принесла.

- Занимайся вещами, шей или стирай, возле княгини не крутись. Если попросит еду, то ее принесешь ты, - князь ткнул пальцем во вторую служанку.

- А если она так и не попросит? – спросила Деяна. – Что нам делать?

-  Попросит, - уверенно ответил князь. – Зачем ей себя голодом морить?

Стоя возле выхода из шатра, Рагнар провожал глазами тонкую фигурку княгини. Девушка дошла до повозки и скрылась внутри.

Поникшая, грустная. Куда только девался веселый бесенок, который так искренне радовался и так ловко управлял великолепным текинцем?

   ***

              После жаркой сцены в лесу и последующего не менее жаркого выяснения отношений,  муж выскочил из шатра, будто ему  пятки скипидаром  смазали.  Светлана только горько вздохнула.

Ну, вот и первый семейный скандал!

Как-то все слишком быстро происходит, она не успевает подготовиться.

Если бы не предательство Виктора, Светлана, наверное, отреагировала бы на факт прелюбодейства мужа намного спокойнее. У нее нет к нему чувств, у него к ней – тоже.  Брак договорной, он ей ничего не должен, да ей и не нужны от него долги. Но сцена в супружеской спальне из прошлой жизни не хотела забываться, боль от предательства была настолько свежа, что Светлана не сдержалась.

Как-то страшно становится от повторения здесь того же, через что ей прошлось пройти там. Будто кто-то свыше решил ей перепоказать ее прошлую жизнь, повторив на бис все самое плохое и болезненное. За что, господи?

Воевать с мужем бессмысленно, он никогда не уступит, никогда не прогнется, тем более, она для него фактически, ничего не значит. Есть настроение – погладит, нет настроения – прогонит. Считаться с ее мнением он будет только тогда, когда оно совпадает с его собственным.  Еще вариант – если ему все равно.  Во всех остальных случаях он будет действовать, как диктатор.

Желудок громко заурчал, напоминая о себе.

Если она проглотит оскорбление, то дальше придется глотать еще бОльшие. Неизвестно, как еще муженек решит ее унизить, ведь в Мадраскаре ее ждет встреча с его матерью и сестрой. Кто знает, как они настроены, примут ли. А еще женщины! Князь, коню понятно,  ни разу не монах и в удовольствиях себе отказывать не привык. Значит, любовниц должно быть много и они появлению жены   вряд ли обрадуются.  От травли, которую ей могут устроить его женщины – родные и «приемные» - спасти может только сам супруг. Если же дамы увидят, что он с ней вообще не считается, ей лучше брать простыню и сразу ползти на ближайшее кладбище.

Значит, у нее один выход, сжать зубы и терпеть, пока князь не пойдет на попятный.

А если он не пойдет?

Тогда дождаться магистра и бежать вместе с ним и Милисентой.

Решено, еду она просить не будет. В конце концов, у нее были периоды, когда она чуть ли не на одной воде держалась, в ожидании зарплаты. А тут работать не надо, везут в тепле и мягкости.   Муж озвучил, что поесть ей принесут только после ее просьбы, причем, сделает это его любовница. Брать что-то из рук его девки? Ни за что! Тем более, что муж не запрещал ей самой  искать пропитание  – что-нибудь  приготовить, угоститься у других, найти, наконец, ягоды в лесу – она этим воспользуется.   И вести себя будет тихо и покорно. Ни перечить не будет, ни спорить, глазки в пол и «да, мой господин».

Посмотрим, у кого нервы крепче.

     Когда князь велел ей сесть в повозку,  Света даже обрадовалась – там ей не придется изображать «жену-рабыню» и она, наконец, сможет поговорить с Милисентой! Еще бы Лиану куда-нибудь  спровадить – было бы вообще отлично.

Но везение не кончалось – в повозке Милли была одна. Как оказалось, сестренка выпросила у Рагнара позволение дальше ехать верхом.

Наконец-то, они познакомятся и наговорятся!

Девушки друг другу взаимно понравились,  и принялись делиться информацией и планами, сидя рядом в мягко покачивающейся повозке.

Дорога из леса вышла на большое поле, когда мимо окна повозки пронесся Фейри. Светлана охнула – неужели, упустили ее красавца? – и высунулась в окно, пытаясь рассмотреть, куда поскакал перламутровый текинец.  Ну, задаст же она коноводу!!!

Между тем конь повернул назад, и Света увидела, что на нем сидит Лиана.

- Что, тоже хочешь покататься? – весело спросила она, поравнявшись с повозкой. – Не выйдет, конь уже занят!

- Это мой конь! – возмутилась Светлана. – Кто тебе позволил его взять?

- Как кто? Сам князь и позволил, - ответила Лиана. –  Он  сказал, что я могу выбрать любую лошадь, я выбрала этого. Что ты так побледнела? Если уж приходится мужа со служанками делить, то коня-то  для сестры тем более не жалко.

Сестра расхохоталась и подняла аргамака в галоп.

Светлана отшатнулась, будто ее ударили по лицу, и сползла на скамейку, закрыв лицо руками.

               Рагнар какое-то время ехал во главе  отряда  вместе с Никодием, потом решил проверить, как Алана.

Вдруг он увидел  - серебристая молния проскакала в одну сторону и, развернувшись, скачет обратно.

Ах, паршивка! Все-таки взяла текинца! Он шкуру спустит с коновода, как тот посмел  отдать девчонке  коня княгини?

Пришпорив гнедого, князь успел к моменту, когда Лиана, рисуясь, кинула сестре жестокие слова,  и увидел, как  смертельно побледнела и отшатнулась Алана.

Бросив обеспокоенный взгляд на пустое окно повозки, Рагнар пустился вдогонку за Лианой и,  доскакав, перевесился и ухватил аргамака за повод.

- Слазь, - бросил он девушке.

- Но я только-только села! – запротестовала нахалка. – Вы обещали мне, что я смогу ехать верхом до привала!