Светлан опять порозовела, смутившись.

- Это естественная сторона жизни всего живого, княгиня,  не надо ее стыдиться, - мягко добавил жрец. – Все живое ест, пьет, спит, добывает пищу и размножается. Это нормально и правильно. Чем больше эмоций испытает человек при первом контакте, тем более полно и ярко раскроется его дар. Причем, не важно, положительные эмоции это или отрицательные. Судя по тому, что ваш дар раскрыт на непостижимую высоту, ваши эмоции при инициации были необыкновенно сильными.

Да, уж. Что было, то было и не дай ей бог, еще раз пережить «мой первый раз»! В любом исполнении!

Жрец что-то прочел по лицу девушки и, вздохнув, продолжил:

- В жизни не все и не всегда получается так, как нам хотелось бы, но не всегда надо роптать и жалеть. Нам невозможно постичь великую силу и прозорливость Триединого.   Может быть, доставив  сейчас неприятности и боль, он, тем самым, защитил в будущем от  худшей боли или неприятности. Я знаю, через что вам пришлось пройти, но сейчас вы здоровы и благополучны, а сила, которую вы высвободили, стоила тех страданий. Позже вы обязательно это поймете.

Пока Светлана обдумывала услышанное, жрец обратился к Рагнару:

- Князь, я знаю, что вы не понимаете, почему ваш обряд получился настолько кровавым и болезненным для княгини. Ругаете себя, удивляетесь, почему так все случилось - и вы забыли, и целитель не напомнил. Просто отпустите, все было так, как требовалось для инициации Дарующей.

-  Ты хочешь сказать, жрец, что все было подстроено свыше?  Я не сам по себе забыл про мазь, не заметил, что творю, и довел мою жену до обморока, а Триединый приложил руку?

- Княгине нужны были очень сильные эмоции, чтобы высвободился весь ее дар, - поклонился жрец. – Триединый вмешался только в этом случае, все остальные неприятности, которые вы доставили супруге – исключительно ваша инициатива. И учиться жить так, чтобы вы оба были счастливы, вам придется самим.

Рагнар скрипнул зубами,  исподлобья глядя на священников.

Ррыл дырявый! С одной стороны, неплохо, что жена  узнала о его невиновности, знает теперь, что он действовал не по злому умыслу. С другой стороны, жалко, что нельзя списать на Триединого остальные проступки.

-  А почему только рожденные в Саритании близнецы, вернее, один из них, обладает уникальной магией? – поинтересовалась княгиня. – Сколько сейчас таких уникальных?

- Потому что маги Саритании отличаются от магов других стран. Основная магия здесь слабее, чем, например, в Мадраскаре, Ритании, Илезии,  но, ограничивая уровень всем людям, она, как бы, накапливается и однажды проявляется в одном ребенке в невиданной для других стран силе. К сожалению, это происходит реже, чем хотелось бы. В данный момент мы имеем всего пятнадцать естественных, уникальных магов и тринадцать из них – мужчины. Близнецы сами по себе большая редкость, а близнецы – девочки, редкость  еще бОльшая.

- У девушек инициация в первую брачную ночь, а у юношей как? – спросил Рагнар.

- У юношей – с первым контактом. Чтобы инициация не произошла лишком рано,  пока мальчики к ней не готовы, им приходится держать целибат до совершеннолетия.

- Удивительно! В этом мире женщина еле-еле за человека считается, а вы горюете, что близнецов – девочек мало, - пробормотала Светлана. – Посмотрите, женщина здесь никто и ничто. Придаток для мужчины. Сама ничего ни решать, ни делать не может.

- Да, это так, - кивнул жрец. – Мужчина властвует и руководит, женщина подчиняется.

- Так заведено предками, мужчина  всегда главный, потому что он сильный. Женщины слабее, им не дано то, на что способны только мужчины! – вмешался Рагнар. – Святые отцы, вы же, вроде, спешили? Не надо забивать всякой ерундой голову моей супруги! Уверяю вас, я сам прекрасно ей все объясню.

Надо же, за живое задели, гендерный шовинист!

-  Мужчины умеют отнимать жизни и разрушать их, - не выдержала Света. – Но вот создать жизнь ни один мужчина не в состоянии. Люди не вымирают только потому, что слабые, никчемные, ни на что не годящиеся, бесправные женщины зачинают, вынашивают, рожают и вскармливают тех же мужчин. Оставьте на отдельном острове одну женщину и сто мужчин –  через десяток лет не найдете там никого вменяемого, если вообще хоть кого-нибудь найдете. Люди вымрут  не только из-за недостаточного воспроизводства, но и оттого, что мужчины поубивают друг друга. Каждый будет стремиться захватить единственную женщину только для себя и убить побольше соперников. И не факт, что в  этой борьбе не пострадает  женщина.

Светлана перевела дух, мельком отметив ошарашенный взгляд мужа и очень заинтересованные и внимательные – жрецов.

- Оставьте на таком же острове сто женщин и одного мужчину – через десять лет найдет там процветающее поселение и массу детей. Как бы каждая из ста  ни хотела иметь мужчину в единоличном пользовании,  она понимает – чтоб выжить, надо держаться вместе.  Они будут поддерживать друг друга и вместе у них все получится. По своей природе женщины – созидающие, создающие и сохраняющие, а мужчины – воины, разрушители. Так почему же к тем, кто дает жизнь относятся хуже, чем к скоту?

Все четверо мужчин переглянулись и снова уставились на княгиню.

Но Светлана уже выдохлась.

Да и какой смысл имеют все ее слова, если здесь царь и бог – мужчина? Ей позволено чуть больше  не потому что она умная и хорошо образованная, а потому что она жена князя и какая-то там Дарующая. Но стоит ей оступиться, нарушить какой-либо из мужских законов, как ее накажут и не посмотрят, что она княгиня и все остальное.

- Вы поговорите с  Риней? – напомнила она.

- Конечно, если нас проводят. Княгиня, мы поражены вашей мудрости и счастливы, что вам удалось выжить, и вырасти,   -  проговорил старший и затем жрецы еще раз поклонились и развернулись к выходу.

Божьи посланники ушли, в шатре материализовались слуги, спешно перенакрыли на столы также бесшумно исчезли.

Рагнар с трудом переваривал то, что услышал от супруги. У него в голове крутились тысячи возражений, аргументов и доказательств превосходства мужчин, их незаменимости, мудрости, но он сдерживался, чувствуя, что княгиня сейчас не готова это услышать.

- Давай поужинаем, присаживайся, - пригласил он Алану. – Доставь мне удовольствие – поешь с аппетитом! Смотри, здесь чего только нет! Я не знаю, что ты больше всего любишь, поэтому приказал приготовить всего понемногу. Если хочешь что-то еще – только скажи!

Светлана окинула столы – действительно, только птичьего молока и не хватает. Хотя, а что там, в том кувшине? Не удивлюсь, если как раз птичье молоко. И хорошо, что она перекусила раньше, иначе сейчас не выдержала бы и наелась всего подряд, а потом с животом маялась. Хотя, здесь же целитель под рукой?

Светлана внимательно осмотрела стол – чего бы ей хотелось?

Тем временем, князь уже набирал кушанья на отдельное блюдо.

- Вот, это очень вкусно, попробуй! И это. А это вообще восторг!

Действительно, вкусно!

Света перепробовала почти все, не позволяя себе больше ложки-двух.

- Интересно, когда повара успели все приготовить? Не на ходу же? – поинтересовалась она у мужа. – Вот это, это, это и вон то – ела и ела бы. Не оторваться. Передай им мою благодарность.

- Кому передать?

- Поварам же! Тем, кто приготовил эти кушанья.

- В Саритании принято благодарить слуг? – выгнул бровь князь. – Это их работа.

- Поблагодарить не сложно, - возразила жена. – А человеку приятно. И в следующий раз он будет еще больше стараться.

- Он и так будет стараться, зная, что если не угодит, то его высекут, а то и вовсе головы лишат.

- Неправильно. Из-под палки и из-за страха ничего хорошего невозможно создать.

- Создали же, - Рагнар повел рукой над столом. – Сама говоришь, что очень нравится.

- Ладно, проехали, - вздохнула Светлана.

Глупо, конечно, со своими взглядами и идеями лезть в средневековый мир и пытаться перевоспитать средневекового феодала, тем более, мирового масштаба.