Трапеза закончилась, слуги убрали столы, и князь вышел, бросив:

- Не скучай, я ненадолго. Если что-то нужно –  у шатра твоя служанка. Сама пока не выходи.

Ну, вот, опять – «женщина, сиди и не высовывайся»!  И зря она полезла объяснять свои взгляды, никогда мужчина,  тем более, обремененный властью, не признает, что он может быть в чем-то не прав. А уж сомневаться в  мужском превосходстве  тем более не стоило. У Рагнара в перечне правил для женщин всего два пункта:

1. мужчина всегда прав.

2. если мужчина не прав, смотри п. 1.

Вот и как ей тут жить, как налаживать отношения? Она в этом мире  всего десять дней, три дня из них – замужем, а уже столько натерпелась, что дальше и загадывать страшно.

Нравится ли ей князь? В чем-то,  да и это весьма небольшая часть. В остальном – сложный человек с совершенно для нее домостроевскими взглядами. Разве сможет она ужиться с таким? Поубивают или покалечат друг друга в первом же крупном конфликте. Вторую щеку она точно подставлять не станет, а Рагнар – прогибаться под мнение жены. Нет, если ее мнение совпадает с его собственным, то все возможно, а если нет, то на нет и суда нет. Выходит, нет у нее будущего?

 Рагнар убедился, что жрецов накормили, и проводил их.

- Князь, позволь дать добрый совет, - напоследок обратился старший. – Мы разговаривали с этой женщиной, Ринаей. Она опасна. Отошли ее как можно дальше от своей жены.

- Она к княгине и близко не подойдет, тем более, я взял с нее магическую клятву. Что может сделать женщина против моих воинов?

- Мать, у которой отняли ребенка, способна на многое. А правительница умело переложила злость с себя на Алану, подкрепив ее магией, и теперь именно княгиню эта несчастная винит во всех бедах.

- Я обязательно присмотрю, - согласился князь. – Ни сестра, ни ее подарок не останутся рядом с княгиней дольше, чем необходимо. Я сразу отправлю их в поместье, только мы пересечем границу империи.

- Хорошо. Княгиню берегите, она доверчивая и открытая, мало знает людей.

- Я сумею защитить мою жену от  любой опасности!

- Возможно, - грустно согласился жрец. – Но кто защитит ее от тебя самого?

Продолжение следует.

Сегодня с продой получилось. Завтра – не уверена, но постараюсь.

- Я уважаю жрецов Триединого, - строго ответил Рагнар. – Но это не означает, что жрецам позволено все. Следите за тем, что и кому говорите. Алана – моя жена, будущая мать моих детей, ей не требуется защита от собственного мужа.

Священнослужители опустили головы, не желая продолжать разговор.

- Идти нам надо, князь, - проговорил старший. – У каждого своя судьба, кто мы такие, чтобы пытаться ее изменить?

Рагнар стоял и смотрел, как фигуры священнослужителей скрываются в вечернем сумраке.

Что-то он упустил…

Встряхнув головой, мужчина выпрямился и глубоко вздохнул – он передаст воинам, чтобы Ринаю не попускали к его жене и вообще, пусть она посидит вместе с Лианой в повозке, целее будут. Тем более что стриженая девушка сама не горит желанием показываться другим на глаза, а кормилица вместо прогулок обязана постоянно находиться рядом с подопечной.

Мысли Рагнара перепрыгнули на Алану.

Оказывается, его жена не просто наследница Саритании, но еще имеет единственные в своем роде способности. Он не прогадал, когда согласился жениться на ней. Она, конечно, не красавица и часто говорит странные слова и озвучивает еще более странные мысли, пытается судить, о чем женщины вообще понятия не имеют, но если заняться ее воспитанием, приложить, где ласку, а где и строгость, то через год-два из нее может получиться вполне достойная спутница жизни.

Значит, это не от волнения у него упал, а Алана пожелала. Что же, вовремя она это сделала, ничего не скажешь. Но в дальнейшем ему надо тщательнее следить и за собой и за женой. Больше падений по чужой воле он допустить не должен.

Пока князь ходил провожать жрецов, Светлана успела сполоснуться, воспользовалась местными «удобствами» за ширмочкой и переоделась в ночное платье.

Деяна расстелила одеяла, явно в расчете на двоих, и удалилась.

Итак, три дня долой, а воз и ныне там.

Зря она язык распустила, ой, зря! Ничему ее жизнь не учит: никто не любит правду, если эта правда задевает его самого.

Глупо и наивно ждать, что муж послушает и сразу переделает все законы, возьмет в советники женщину, запретит браки по договору, наказывать женщин розгами и так далее.

Князь пока терпелив с ней по одной простой причине – чувствует свою вину за обряд, заодно, наверное, хочет повторения обряда по добровольному согласию жены, а не под принуждением.

Кстати, вопрос – принуждение на нее не действует, но магические путы сработали. Потому что она не умеет пользоваться даром или потому, что она не имеет от них защиты?

Жаль, спросить не у кого.

Размышления прервал вернувшийся супруг, и Светлана поглубже зарылась в одеяло.

Князь потоптался по шатру, погремел тазом за ширмой, пошуршал одеждой и скользнул на ложе рядом с девушкой.

Света замерла.

Несколько секунд ничего не происходило, а потом рука мужа пошла исследовать женские территории.

Светлана сжалась, решая, оттолкнуть или стереть. Супружеских отношений рано или поздно ей не избежать, это ясно, но есть выбор – попытаться «расслабиться и получить удовольствие» или сопротивляться, будто ее режут?

Рука супруга поглаживала, массировала, двигалась осторожно и мягко.

- Ты не спишь, я чувствую, - проговорил Рагнар. – Не сжимайся, я ничего такого делать не собираюсь. Немного поласкаю тебя. Ты – моя жена и должна привыкнуть к моему присутствию и прикосновениям.

Светлана решила промолчать, чутко прислушиваясь к своим ощущениям – муж не особенно наглеет и даже где-то приятен. Но на что-то большее, чем просто поглаживания она пока определенно не готова.

Рагнар придвинулся вплотную,  уткнулся носом в волосы жены.

- Надо расплетать косы на ночь, пусть отдыхают, - проговорил он, ловко разбирая и расправляя прядки. – У тебя такие волосы, все время хочется к ним прикасаться. Не прячь их от меня, хочу каждую ночь любоваться!

Мужчина приподнял в руках золотые волны, пропустил сквозь пальцы, погладил, наклонился и с наслаждением вдохнул.

- Встань, я посмотрю!

Светлана помялась, но решила, что от нее не убудет – встала и отошла, развернувшись к мужу лицом.

- Покружись!

«Хм, нашел ярмарочного медведя»!

Девушка медленно повернулась несколько раз  и замерла, настороженно глядя на князя.

- Только мне можно видеть твои волосы распущенными! – напомнил Рагнар. – И только я могу к ним прикасаться!

«Чудно – волосы! Я понимаю – коленки не оголяй, или, там, грудь прикрой, но волосы! Чужой мир, чужие правила».

- Я могу лечь? – поинтересовалась она у Рагнара.

- Ложись, - муж отогнул и приподнял одеяло, показывая, что ложиться ей придется ему под бок.

Мелькнул голый торс мужчины, и Светлана напряглась – а штаны-то на нем есть? Или трусы?

- Ложись, замерзнешь, - князь еще и отодвинулся, приглашая.

Мелькнула голая нога, сердце Светы замерло – голый. Как пить дать, голый! Одна надежда, что неделя еще не прошла, муж как-нибудь потерпит.

Осторожно, стараясь не коснуться мужчины, девушка нырнула на ложе и отодвинулась к краю. Не тут-то было – крепкая рука обхватила ее поперек живота и притянула, прижала к сильному телу.

- Не бойся, - прошептал куда-то в район ее шеи князь. – Не обижу. Мы не совсем правильно начали нашу семейную жизнь, позволь мне показать, что все может быть иначе!

- Снимешь браслет? – немедленно отозвалась княгиня.

- Что ты прицепилась к нему? – возмутился князь. – Он не жмет, не давит, считай, что это всего лишь браслет и ничего больше. Кстати, сегодня ночью должен вернуться Никодий, он привезет тебе много украшений, завтра будешь сиять, как звезда!

- Не нужны мне украшения,  сиять тоже не мечтаю, что я, ёлка? – буркнула Светлана.