- Причем тут ёлка?

- Так, старый обычай в одной стране: там,  на Новый Год наряжают ёлку, это дерево такое. Считается, чем больше огней на ёлке, новых игрушек – тем более богатый и веселый будет год. А в Империи и Саритании новый год не празднуют, - вздохнула девушка, покопавшись в знаниях, полученных из кристаллов.

- Если захочешь, то будешь праздновать свой новый год, - ответил князь. – Ты княгиня, тебе многое позволено. Единственно, ты не можешь ничего делать без моего разрешения, но если мы поладим, то ущемлять я тебя не стану. Помнишь, ты говорила, что мужчины годятся только разрушать и только женщина может создать новую жизнь?

- Помню. Ты с этим не согласен?

- В какой-то мере, ты права, мужчина дает женщине свое семя, а  она вынашивает и рожает ребенка. Но посмотри – если просто бросить в землю семена и забыть о них, вряд ли они прорастут. А если прорастут, то без ухода будут чахлыми и квёлыми. Хороший пахарь сначала подготовит землю, удобрит ее, выберет для посева лучшее время. Потом будет поливать, рыхлить и полоть сорняки и только тогда семена отблагодарят его богатым урожаем. Так и мужчина, бросив свое семя в женщину, должен заботиться о ней, ухаживать, оберегать от бед и болезней, и тогда семя даст здоровые всходы.

- Что ты этим хочешь сказать? – заинтересовалась Светлана.

- Что вклад мужчины в рождение потомства не ограничивается посевом. Встречаются нерадивые пахари и неблагодарная пашня, но они исключение, а не правило.  Я планирую быть очень внимательным и заботливым пахарем.

- И ограничиться только одной «пашней»? – Светлана даже на локте приподнялась, пытаясь разглядеть лицо мужа.

- Если жена будет ласкова и отзывчива – почему бы и нет?

- Ну, вот, опять условия. В таком случае, повторю  – сними браслет.

Рагнар тихо выругался и припечатал:

- И не проси! Это же для твоей безопасности, как ты не поймешь! Столько возни вокруг пустяка!

- Посмотрела бы я на тебя, - сердито ответила девушка. – Если бы подчинение носил ты сам и знал, что в любой момент другой человек может заставить тебя делать что-то против твоей воли. А давай, день я ношу подчинение, день – ты?

- Я – князь,  и не должен никому подчиняться! – возмутился Рагнар. – В твоей голове полно мусора, даже непонятно, где ты такого набралась. Все, спи и не серди меня больше!

***

      Весть, что ее ребенок не выжил, произвела на Ринаю мало впечатления. Она и так это подозревала с того самого момента, когда узнала, что жрецы за близнецом приходили, но ушли ни с чем, поскольку, как им сказали – ребенок умер.

В тот момент, когда она услышала это, женщина как раз кормила ненужную.  Правительница распорядилась выделить девочке две небольших комнаты на первом уровне, как раз  по пути к входным воротам. Окно было открыто, послушники Триединого шли, вполголоса переговариваясь, и до Ринаи долетело, что им показали мертвого младенца.

Если бы не магическая клятва, которую Саная успела взять с кормилицы, лишняя полетела бы в открытое окно. Не передать словами, что довелось испытать молодой матери при страшном известии. Кое-как докормив ребенка, Риная передала его няне, а сама бросилась к  молочной сестре.

- Ваша Светлость, Саная, скажите, что с моей девочкой? Это правда, что слугам Триединого  сообщили, что близнец не выжил, и показали тело ребенка? Кого показали послушникам?

- Риная, не забывайся! – одернула ее правительница. – Ты не можешь требовать от меня никаких отчетов. Повторю еще раз, и больше ко мне не приставай  – твою дочь я отдала в хорошие руки. Как принцесса Лиана? Ты давно ее кормила?

- С час назад. Лиана здорова, хорошо поела и крепко спит. С ней ее няни и еще служанки на подхвате.  А  тогда чьего ребенка показали посланникам Триединого? Я не знаю ни одной женщины во дворце, которая была бы на сносях и родила в одно время с нами.

- Риная, не заставляй меня принимать меры! Тебя это совершенно не касается. Причем тут женщины во дворце? Разве мало беременных в поселениях, да и во дворце – ты что, лично знакома с каждой прислугой?

- Мистрис, я помню свое место и знаю свои обязанности, - взмолилась женщина. – Когда вы решили, что вам пришло время родить наследника, то я безропотно выпила зелье для зачатия и  провела ночь с мужчиной.  Я знала с детства, что стану кормилицей для наследника. Так же знала, что для этого мне самой придется родить тогда, когда вы прикажете и от того, от кого решите вы. Но никто не говорил, что мою малышку отнимут!  Ни разу за все время, чтобы вы мне ни приказали, я не ослушалась вас.  Но я люблю мое дитя и хочу растить его сама,  пожалейте меня!

Саная пристально следила за эмоциями кормилицы и решала, пройдет или придется вмешаться?

К сожалению, похоже, у женщины сорвало голову, она оказалась преданной матерью, одними отговорками не обойдешься.  Для большего эффекта, кроме внушения, придется заставить Ринаю поверить, что в ее беде виновна только Алана. Нельзя, чтобы в голову доверенного человека закралась хотя бы капля сомнения относительно госпожи.  И запрет на причинение вреда младенцу Алане  надо усилить.  Мало ли, убитая горем мать на многое способна!

Правительница выпустила силу и медленно проговорила, глядя молочной сестре в глаза:

- Если бы у меня не родился близнец Лианы, твой ребенок был бы с тобой рядом, но рождение Аланы все изменило. Это она виновата, что ты никогда не увидишь и не обнимешь свою дочку, но твой долг  повиноваться мне. Я приказываю кормить  Лиану, ей положена большая доля заботы и внимания, она  заменит тебе потерянного ребенка. Также тебе надлежит кормить двух других девочек – дочку  магистра и лишнюю. Ты  не должна делать ничего, что могло бы навредить Алане и Милисенте, ни словом, ни делом, ни бездействием, ни с умыслом, ни без умысла. Пока жива Алана – жива и твоя дочь. Твоя дочь у других людей, не ищи ее, не спрашивай о ней, забудь ее!

Риная покачнулась, поймав сильный импульс, и тихо осела на пол.

Впоследствии выяснилось, что Санная неправильно распределила потоки, и Риная о существовании дочери не забыла, а наоборот, постоянно помнила и о ребенке и из-за кого она лишена возможности самой растить девочку. Но поскольку, магическая клятва не позволяла кормилице навредить ненавистной близняшке, то Санная решила ничего не изменять и не поправлять.

         Риная спокойно выслушала жрецов, перечить не стала, только не удержала злости во взгляде, когда речь зашла о княгине. Жрецы моги помешать ее планам, это она понимала. Что не заметит обычный человек, жрец Триединого не пропустит. Они умеют распознавать ложь, видеть насквозь, если то-то заподозрят. Но священнослужители быстро покинули стоянку, и кормилице больше не о чем было беспокоиться.

- Лиана, сокровище мое, вы подумали, на кого из слуг мы можем положиться?

- Да, я обдумывала это и наверняка сказать не могу, - ответила девушка. – Возможно, на Алану обижена одна из ее служанок. Девушка не отказала князю в удовольствии, их застала ничтожная, устроила скандал, и служанку отправили помогать поварам. Не думаю, что она довольна таким смещением.

- Надо поговорить с ней незаметно. Где, говоришь, она сейчас работает? И как ее имя?

- При поварах. Наверное, на какой-нибудь грязной работе, а имя я спрошу у кого-нибудь из  прислуги.

К вечеру выяснилось, что девушку зовут Маяна  и что она на самом деле приставлена к посуде и чистке овощей.

Поговорить с ней без свидетелей, когда кругом столько глаз, было сложно, но Риная придумала,  как это осуществить.

Она подгадала время, когда после ужина, все переместились ближе к своим спальным местам, и  вышла из повозки,  спокойно направившись в сторону небольшой речушки, на берегу которой и был разбит лагерь. Охрана лениво проводила ее взглядом, но женщина шла  в противоположную от шатра князя сторону, и воины успокоились –  решила искупаться, их это не касается.