Она принадлежала девушке в чёрной бронированной форме.

Микоку.

Синдзё увидела в руке Микоку синий философский камень.

— Он содержит мой концепт регенерации! У Левиафана такой же. Так что… если вы включите его в силу Георгиуса, он сумеет подавить мощь Левиафана и уничтожить его!

— Ты уверена?! — спросила Синдзё.

Продолжая за Синдзё, Саяма закричал в ветер.

— Разве в нём не содержится всё, что тебе оставили?!

Выражение лица Микоку исказилось на ветру, но…

— Ничего. Я тоже ещё осталась, и я всё ещё здесь. Поэтому…

Она опустила голову, но Синдзё всё равно услышала её слова.

— Прошу, дайте мне помочь это закончить!

Синдзё собиралась согласиться, но сначала переглянулась с Саямой.

…Давай это сделаем!

— Promised to spare all mankind.

Синдзё и Саяма взяли в руки философский камень.

Микоку удивлённо подняла взгляд, и парень с девушкой ей улыбнулись.

— Тэстамент!

Саяма засмеялся.

— Давайте провозгласим ко всем концептам!

В то же время Левиафана пронзило особенной мощным светом и тьмой, и они крепко стиснули руки.

— Позвольте кое-что сказать! Как противоположности….

Синдзё повысила голос вместе с Саямой.

— Мы провозглашаем, что воли Саямы и Синдзё будут вместе во веки веков!

Повторив за ним, Синдзё задумчиво наклонила голову на то, что он сказал «воли» вместо «фамилий», но поверила ему и закончила заявление.

…Он, наверное, что-то уже задумал.

Она знала, что он рано или поздно об этом расскажет, поэтому просто пока сохранила слова в сердце.

Слова «Микото» и «Садагири» сотрясли концепты, которые стали чистой пылью.

— Воли Саямы и Синдзё будут вместе во веки веков.

Это стало Концептуальном Текстом и помчалось по Концептуальному Пространству.

Вслед за этим в дракона вонзился особенно мощный свет противоположностей.

В то же время пушечные залпы и удары мечей от Отряда Левиафана сотрясли его в небесах.

— Promised to spare all mankind.

Великий дракон был наконец-то побеждён.

И свет концептов рассеялся по небу.

Мир сияющего белого света.

Мир, наполненный концептуальной пылью.

Земля принадлежала Синдзюку, но небо нет.

Тот мир размещался под местом, где парил «Ноа» даже после уничтожения.

Саяма и Синдзё стояли там одни, глядя на сомкнутые руки.

Свет Георгиуса перед их глазами ослабевал.

— Значит, наконец, свершилось. …Когда Ноа поглотит перегрузка, нас накроет взрывом?

— Думаю, от воздействия Георгиуса перегрузка Ноа тоже застопорилась. Настоящий отсчёт начнётся, как только исчезнет свет, Синдзё-кун.

— Ясно, — Синдзё увидела, как Саяма вытащил из кармана талисманы ускорения. — Нам придётся догонять остальных, которые уже отступили, да? Саяма-кун, тебе снова придётся бежать.

— Как и всегда, Синдзё-кун. Но не волнуйся. Я не отпущу твою руку. И…

Он проговорил со своей обычной невозмутимостью.

— Я всегда буду с тобой, Синдзё-кун.

— А я с тобой, Саяма-кун.

Синдзё ответила с лёгкой улыбкой и задумалась, какой именно.

Но посмотрев на свет Георгиуса и окружающее их свечение, она спросила о другом.

— Что же теперь будет?

— Ноа взорвётся и нам с тобой предстоит занятный побег… Что это за взгляд?

— Я совсем не о том.

— Когда мы уйдём отсюда, нас ожидает обычная жизнь.

Саяма бросил взгляд по сторонам.

— Путь Левиафана завершится, но последующая зачистка — работа для взрослых. Так что прямая проблема, стоящая перед нами — выборы следующего школьного совета. …Не хочешь пойти в президенты?

— Я как-то не уверена.

Но это неплохая мысль. Она даже подумала, что будет интересно попробовать.

— Пожалуй, мы продолжим так нашу школьную жизнь, пойдём в университет и, наверное, будем работать на благо мира.

— И когда мы поженимся, мне бы хотелось двух детишек. …О, но если дети будут такими, как ты, Синдзё-кун, тогда, полагаю, хватит и одного.

— Д-давай не будем загадывать наперёд.

— Ха-ха-ха, — рассмеялся он.

Синдзё запоздало осознала, что своим смехом он скрывал смущение.

Он поистине сложный и приятный человек.

Затем Саяма неожиданно произнёс.

— Как бы там ни было, я думаю, когда мы вырастем, мы с тобой создадим мир.

— Давай не преувеличивать.

Не успела она сказать, как он повернулся в её сторону.

Саяма одарил её изумлённым взглядом, но одновременно слегка улыбнулся.

— Ты что, до сих пор не поняла? Высвобождение концептов означает наполнить мир следами прочих Гиров и воплотить их в реальность.

— То есть?

Не до конца понимая, она наклонила голову, и парень объяснил.

— То есть преисподняя, небеса, реинкарнация, разрушение, воскрешение и всё остальное станет частью реальности. Боги Войны непременно станут собственностью людей и утратят «божественное» название. А механические драконы станут летающими кораблями и отправятся исследовать космос. К тому же… человечество обуздает силу слов и образов в мире, разделяемом с другими расами.

Он спокойно продолжил.

— Этот мир не будет бессмертным, но отныне его будут направлять концепты реинкарнации и наследования. Ты, я и все остальные непременно встретятся снова в любое время в будущем. Порой наша память и воли будут наследоваться, а порой забываться, но это всё поможет миру развиться даже в лучший мир… Если необходимо, мы можем даже стать врагами друг друга.

————.

— Итак, Синдзё-кун, нас ожидают множество проблем. Поначалу взрослые должны взять дела в свои руки, но ко времени нашего вхождения в общество скрытая сторона мира должна быть организована так, чтобы нам было поистине увлекательно работать.

Синдзё кое-как понимала, что он подразумевал под «увлекательным».

— Другими словами, мир будет организован достаточно хорошо, но останется немало дыр и проблем? Вместо мира, который уничтожил одиннадцать других, это будет единый, невероятно юный мир, созданный, собрав их вместе?

— Да, — ответил Саяма, после чего неожиданно добавил. — А значит, могу я возлагать надежды на этот мир? Могу я надеяться на собственную битву, чтобы его изменить? Но не как Путь Левиафана, оставленный мне прошлым?

Он словно спрашивал скорее себя, чем её, и это доказывало его неуверенность.

…Если ты будешь делать то, что действительно хочешь, мы все пойдём за тобой.

Поэтому Синдзё улыбнулась, кивнула и сказала то, что могла только она.

— Думаю, ты можешь на это надеяться. Мы тебе поможем. Но…постарайся пригласить меня первой, ладно?

Она уже пришла к решению, поэтому сказала его вслух с горькой улыбкой.

— Я буду с тобой, Саяма-кун. …Я буду наблюдать за тобой, чтобы не дать тебе изменить мир уж слишком странно.

— Ты сможешь написать прекрасную историю. Мне не известно, что будет, но это я знаю наверняка.

Его голос звучал уверенно, поэтому ей оставалось только принять его с горькой улыбкой.

— Думаю, всё будет замечательно. В конце концов, может случиться всё, что угодно, окромя бессмертия.

— Да. Для нас с собой в этом мире нет границ.

Услышав это, Синдзё ощутила жар на щеках.

…Почему он так хочет со мной оставаться?

Но это и она могла сказать. Синдзё хотела быть с ним вечно.

— Ну, да. Я тоже хочу быть с тобой, Саяма-кун.

Парень и девушка приблизили друг к другу радостные лица, и их губы встретились.

После долгой паузы влага разделилась, и они посмотрели на свои переплетённые руки.