И: «Теперь тебя есть кому поддержать, правда?»

Поэтому он и Синдзё кивнули в ответ женщине и сказали, словно просто уходят в школу.

— Пока.

Под её прощальным взглядом Саяма и Синдзё повернулись вперёд и прошли сквозь стену.

Они прибыли туда, где были все остальные.

И окунаясь в новый мир, они скопили силу в своих скрепленных руках.

— Отныне, я всегда буду с тобой, потому что ты права, Синдзё-кун.

Она дала ему ответ.

— Тэстамент, — сказала девушка с улыбкой. — Как и я.

Они сжали руки друг друга.

— Как и я! Я всегда буду с тобой, потому что ты злодей!

С этими словами они прибыли домой.

Они пришли в изначальный мир, который полнился новыми криками радости.

В следующий миг Концептуальное Пространство закрылось, и Путь Левиафана подошёл к концу.

По всему миру виднелись огни, это назвали «чудом священной ночи», и большая часть учеников Академии Такаакита пришла домой поздно ночью, чтобы получить нагоняй от родителей.

Все вернулись под родную крышу.

Чтобы подтвердить последние следы священной ночи, они вернулись к тем, кто будет с ними, и в места, которые делили с другими людьми.

И теперь история возвращается к весне два года спустя.

Под голубым небом цвели два ряда вишнёвых деревьев.

Между ними пролегала дорога, что вела к бетонной стене, окружавшей обширную территорию. На воротном столбе к западу от входа были выгравированы слова «Академия Такаакита».

Сами ворота стояли открытыми, но никто не проходил через них. График, висевший на створках, гласил: «Весенние каникулы».

Если пересечь ворота, центральная аллея с вишнёвыми деревьями по краям тянулась дальше.

Прямо напротив входа располагался учительский корпус, а к северу от него — общеобразовательное здание второго года обучения. Там виднелась некая фигура.

На балконе второго этажа у аварийной лестницы стоял молодой человек в костюме с кабаноподобным зверьком на голове.

Под порывами ветра, разносящими вишнёвые лепестки, он облокотился на перила и окинул взглядом кампус.

Аварийный выход за его спиной открылся.

На улицу вышла женщина в белом платье с чёрной папкой в руках.

Женщина поддерживала свою юбку рукой с папкой, чтобы её сильно не задрало под мягким ветром.

— Ох и ветер поднялся, Саяма-кун. Может, мне не стоило надевать юбку.

— Прошу, Синдзё-кун, не предлагай вещи, которые убьют мою мотивацию. Панцушоты в школе — ценная вещь.

— Между прочим, я много носила женскую форму в наш третий год.

— От повседневных нарядов совсем другое чувство.

— Вот как всё устроено? — спросила Синдзё, поравнявшись с Саямой.

Созерцая под голубым небом разлетающиеся лепестки, она осознала, что видела такую же картину в прошлом.

Сегодня Саяма пригласил её посетить могилы, пройтись по знакомым местам и затем отправиться в UCAT.

Идея, скорее всего, пришла от электронного письма Изумо и Казами: «Мы скоро ненадолго вернёмся, так что если вам нечего делать, можем составить вам компанию».

Сообщение пришло всего за день, так что та парочка нисколько не изменилась.

Школа — первое место, куда Саяма привёл Синдзё.

…Он не забыл.

Затем парень повернулся к ней и задал вопрос.

— Синдзё-кун, как дела внутри?

— Хм?.. Кажись, обстановка немного поменялась. А ещё перед Библиотекой Кинугасы висела картина от клуба изобразительного искусства и пару фотографий. Там есть фото Департамента Национальной Безопасности, старого UCAT, наших родителей и… нас.

Снимок с ними был двухгодичной давности, когда школьный совет отправился в поход для Изумо и Казами.

Они забрались в горы вокруг г. Икома и обнаружили место, где фотографировались их родители и остальные.

— Никогда бы не подумал, что после всего случившегося буду стоять в том же месте, что и тот похотливый старик. Грустно, что за время того похода я не сумел повесить в горной хижине ни одного плаката.

— Ты отвечал тогда за еду, так тебе правда стоило перестать шутить каждый раз, когда ты открывал свою сумку, демонстрируя, что все товары основаны на мне. А ещё…

Меняя тему, Синдзё указала на соседнее школьное здание.

По коридору на первом этаже шагало три человека.

— Я разминулась с ними ранее.

Во главе шла девушка в женской форме с длинными чёрными волосами. Она изредка притрагивалась к красному медальону клуазоне, висящему на шее, показывая двум другим Академию.

— Вроде бы она будет следующим президентом школьного совета.

— У этой школы что, правило, что в президенты идёт тот, кто остаётся на второй год?

За её спиной шагали парень и девушка.

Девушка носила повседневную одежду и держала кота. На её плече также висел музыкальный инструмент ИАИ.

Парень тоже не в форме, похоже, знал девушку и выглядел удивлённым, почему девушка и президент разговаривали так, будто знали друг друга.

— Думаешь, они унаследуют то, что мы оставили в этой школе?

— Не знаю. Но ты слышал, что сказал Ооширо-сан? Как и твой дед, кто-то, похоже, открыл приют после Великого Кансайского Землетрясения.

— Я определённо ничего об этом не знаю.

Знаешь-знаешь, — подумала она, но сказала кое-что другое.

— Кто бы это ни был, он вроде дал ему странное название «Геройский Дом».

Саяма ничего не сказал, поэтому Синдзё тоже промолчала.

Но, похоже, её устроило, потому что она выставила волосы под ветер и отклонилась на перила.

Затем посмотрела на стену перед собой.

————?

Возможно, из-за высоты солнца, Синдзё увидела на стене письмо. Кто-то пальцем начертил на песке.

Было двенадцать рядов письма, и средние десять шли в обратном порядке:

1-й Гир: Фафнир Возрождённый.

2-й Гир: Ямата.

3-й Гир: Тифон.

4-й Гир: Мукити.

5-й Гир: Чёрное Солнце — Белый Почин.

6-й Гир: Вритра.

7-й Гир: Четыре Драконьих Брата.

8-й Гир: Вонамби.

9-й Гир: Заххак.

10-й Гир: Рагнарок.

Эти десять заметно потускнели, но ряды сверху и снизу выглядели свежими, словно их только написали.

Над 10-м шло:

Топ-Гир: Ноа.

И под 1-м, следующие слова поддерживали остальных:

Лоу-Гир: Левиафан.

Увидев это письмо, Синдзё медленно повернулась к Саяме.

Но он ничего не объяснил и просто ответил на её взгляд.

— Что?

— Ох, ничего.

Его лёгкая улыбка не давала ей ничего сказать.

В конце концов, завершение этих двенадцати строчек кое-что означало.

…Его Путь Левиафана подошёл к концу.

Два года прошло с его окончания. Пребывание в знакомом месте в ту же пору, что и в самом начале, возможно, помогло ему определиться.

Она гадала, что он теперь будет делать.

Как вдруг их окатило неожиданным порывом ветра.

—————?!

Источником были два объекта, проносящихся на крайне низкой высоте.

Пнув Саяму, который присел, чтобы заглянуть ей под юбку, Синдзё подняла взгляд и увидела там два аппарата.

Одним был бело-голубой механический дракон, а вторым — чернокрылый Бог Войны.

Растягиваясь высоко в небо, те два ветра оставили низкий сверхзвуковой хлопок.

Саяма внизу в какой-то момент вытащил цифровую камеру.

— Они на тренировке? Серьёзно, они ведут себя так, словно банда байкеров. О чём они только думают?

— Мне бы много чего хотелось сказать, но, предполагаю, они на пути в UCAT.

— Так сейчас они просто выделывались?