Его голос звучал раздражённо, и Синдзё поправила волосы, снова повернувшись вперёд.

Но…

— В чём дело, Синдзё-кун?

— Ох, ни в чём.

Ветер полностью стёр письмо на стене.

Ей надо было тщательнее его рассмотреть, или это к лучшему? Она не знала.

— Нам тоже нужно идти.

Саяма неожиданно потянул её за руку.

Он повёл её по ступенькам к знакомому месту внизу.

— Ух ты.

Повсюду рассыпались цветочные лепестки.

Это казалось далёким воспоминанием, хотя они и были тут всего год назад.

— Вот здесь ты стянул с меня спортивный костюм, да?

— Да. И сегодня ты носишь юбку.

— Не вздумай, — сказала Синдзё, поворачиваясь и обнаруживая там его.

Она вновь осознала, что он вместе с ней, и облегчённо вздохнула.

Возможно, из-за нахождения в таком знакомом месте, она вспомнила битву, которая началась весной два года назад.

Многое было утрачено, но они определённо обрели прошлое, новое будущее и…

— То, что ты будешь со мной.

Они шагали бок о бок к общежитиям и прижимались друг к другу.

Это странная вещь. Два года назад она и представить не могла, где будет сейчас.

— Мы вместе, правда?

— Ты снова это говоришь, Синдзё-кун.

Саяма тоже улыбнулся, глянув по сторонам и следом на неё.

— Ну, ты помнишь, что я сказал, когда подобрал Грам, не так ли? Я сказал, что хочу, чтобы ты была со мной.

Синдзё помнила. Он спас ей жизнь, поэтому она приняла его истинное «я», взяла его за руку, и…

— И я… и я сказала, что хочу того же, правда?

— Да, но тогда я не первый раз об этом подумал. Первый раз был, когда я впервые увидел твои старания в лесу Окутамы.

Неожиданно он повернулся к ней напрямую и прочистил горло.

— У меня нет доказательств в форме концепта письма, но я всё равно скажу, Синдзё-кун. Хотя это такая обычная вещь, что я не знаю, есть ли в ней какой-то смысл.

— …Э? Какая? Ничего странного, ладно?

Затем она услышала его чистосердечные слова.

— Я люблю тебя, Синдзё-кун.

Он сделал вдох, и в её ушах прозвучало больше слов.

— Я хочу с тобой встречаться, Синдзё-кун. Потому что хочу с тобой быть.

Он выдал ей прямое признание.

Он признался, когда рядом никого не было.

Это наверняка одно из тех чувств, которые ему не нравилось показывать людям.

Но всё случилось так неожиданно, что Синдзё не знала, как ответить.

Казалось, будто всё, что он говорил ей прежде, навалилось за раз.

Она думала, что сказать «Я люблю тебя», простая вещь, которую легко скажет любой, если захочет.

Но после всего пережитого вместе, он сказал это только сейчас, и это пришло так неожиданно.

…Н-нечестно…

Он выбрал сегодняшний маршрут для того, чтобы это сказать?

Из-за того, что он никогда не говорил самое сокровенное, она тоже не стала произносить этих слов.

И теперь, когда он признался, она растерялась.

— Т-так это одно из тех динамитных заявлений Саямы… или вроде того?

Он негромко ответил.

— Синдзё-кун… Прошу, не относись к этому небрежно.

Заметив слабость в его голосе, опущенные брови и поникшую голову, она запаниковала.

…Он серьёзен.

— П-прости.

— Прости?!

Его голова вздёрнулась, как и Баку на ней.

— Жестоко! И после всего, что мы пережили! Меня отшили?!

— А-ах! Я не это имела в виду! В самом деле! Я хотела сказать спасибо, потому что чувствую то же самое! Я, эм… тоже не хочу никогда тебя бросать!

Она вдохнула и выразила слова, возникшие в сердце. А ещё взяла его за руки.

— Ты единственный, с кем я хочу провести остаток жизни! Потому что…

Синдзё изо всех сил постаралась прокричать слова, которые могла сказать, только если их сердца едины.

— Я тоже тебя люблю! Я люблю тебя так сильно, как и ты меня!

Она набрала в грудь воздуха и посмотрела на парня.

Синдзё немного напрягла холодная тишина, созданная её дыханием.

— Эм…

…Я это сказала.

Слова будто собрали вместе и обнулили все прошлые выражения её чувств.

Она сказала это не потому, что Саяма начал первым, а потому чувствовала, что это нужно сказать сейчас.

Подводя итог её чувств, она думала, что они могут начать по новой.

Собрав вместе все неловкие слова из прошлого, они могут проложить путь к даже большим словам в будущем.

Это просто черта, знаменующая новое начало.

— Я люблю тебя… так что давай будем вместе, Саяма-кун.

Прижавшись к нему телом и щекой, она увидела в уголке его глаза слезу.

…Ох. Эм… ну…

Это так неожиданно, что она застыла, но услышала несколько дрожащий вдох.

— Слава богу…

Затем он её обнял, притянул к себе и собрался с силами.

Синдзё чувствовала тепло на душе от того, что их сердца соединились этими словами.

Поэтому девушка ответила соответствующе. Не отпуская, она прильнула к нему и вожделенно обняла.

Её папка упала на землю, но она подберёт её позже.

Подтвердив присутствие в груди Саямы, она услышала его вдох.

— У меня кто-то есть. И она будет со мной всегда.

Её сердце ёкнуло.

В последний раз она видела его таким, когда они снова встретились на сочельник два года назад.

Как и сейчас, он обнял её, и она обняла в ответ.

Синдзё осознала, что это обратная сторона его боли, и что подобного он никому не показывал.

Убедившись, что они никогда не расстанутся, он позволил это увидеть только той, кто поддерживала его боль. Саяма показал ей, какие чувства существовали за болью, вверенною ей.

…Какой же сложный человек.

Синдзё понимала, что теперь только она может прикасаться к его сердцу.

Поэтому утешительно спросила, слегка похлопывая его по спине.

— Тебе было одиноко? Тебе было одиноко, после того как тебя оставило столько людей?

Саяма кивнул в согласии, поэтому она кивнула в ответ.

— Мне тоже. Мы противоположности, но одинаковые, если речь об этом.

Она обнаружила, что её зрение затуманилось, но знала, что должна ему ответить.

Синдзё снова кивнула, немного отклонила голову и покраснела от того, как поздно для подобного разговора.

— Я никогда не забывала слова, что за мной кто-то придёт одиннадцать лет назад.

— И я никогда не забывал, что иду увидеть кого-то важного.

Тогда…

— Нам больше не грозит одиночество, правда?

Их губы встретились. Они словно оба желали и отвечали другу. Они словно обменивались друг другом.

Но, наконец, они удовлетворённо разлучились и поделились жарким дыханием.

Синдзё вытянула правую ладонь, а Саяма вытянул левую.

Он взял и сжал её руку, поэтому она сжала в ответ.

Они ощущали пульс, тепло, и влагу друг друга.

— Я так счастлива.

Синдзё посмотрела на него с улыбкой и обнаружила его привычный невозмутимый взгляд.

Но она знала, что он тоже счастлив.

Кольца на их сомкнутых руках тихонько звякнули.

Ей казалось, что их руки никогда больше не разомкнутся.

— Значит, после этого мы сходим на кладбище?

— А затем можно зайти в тот лес в Окутаме. Нужно поблагодарить того оборотня, который дал нам встретиться. Тогда можно увидеться с теми идиотами в UCAT, и мы с тобой можем кое-что обсудить по пути домой.

— Кое-что обсудить?

— Да, — он прочистил горло и отвёл взгляд. — О нашем будущем. …Это имеет отношение к твоим романам.

— Э? — удивилась она. — Т-ты хочешь сказать, ты решил, за что возьмёшься всерьёз, и что будешь делать для мира?

Он не ответил, но выдал небольшую улыбку предвкушения.

На это её сердце ёкнуло, и парень снова сжал её руку.

Саяма, должно быть, заметил пульс, пот и жар ладони.

Повеял ветер и донёс лепестки цветущей вишни.

Они выглядели будто снег. Это напомнило ей о снегопаде и концептуальном свете той ночью два года назад.