И так происходит всю середину книги. И хотя хорошо, что серия сбросила обороты и уделила немного времени персонажам не посреди битвы, каждая сцена воспринимается скорее как данность, как то, чего ты давно уже ждёшь и только сейчас получаешь. Большинство сюжетных загадок разрешились ещё в прошлом томе, и теперь предстоит только расстановка точек и неминуемая последняя битва.

Но когда приходит та самая последняя битва, всё, что я писал до этого, вылетает из головы. Потому что происходящее там поднимает планку так высоко, что с трудом вспоминается, кто бы ещё такое делал. В самом деле, где ещё можно найти сражение стотысячных армий не только всего мира, но и десяти разных миров против пятнадцатикилометрового дракона? Где ещё можно найти нечто подобных масштабов? В наше время словом «эпичность» швыряются направо и налево, поэтому для такой битвы нужно придумать какое-то новое слово. Саяма бы сказал что-то вроде «мегаэпикоцентричность», но в любом случае, это сложно описать одним словом. Даже пресловутые швыряния галактик Гуррен Лагана кажутся какой-то мелочью, потому что это всего лишь два робота, которые дерутся друг с другом, а не то, что человек, бегущий со скоростью выше ста километров в час, девушка в сражении с десятком сверхзвуковых драконов в 10 раз больше её или отклонение километровых лучей одной рукой. Вся последняя битва просто одна непрерывная ода человечеству. А эти песни! Ну какой ещё автор вставит в свой текст гимны разных стран? Ну какой ещё автор буквально положит свой текст на музыку? Многократные повторения Сайлент Найта здесь не раздражают, а наоборот, тебе хочется петь вместе со всеми. И опять же каждая глава будто пытается переплюнуть предыдущую, и нас опять, будто в фильме по «Властелину Колец», ждёт штук десять кульминаций и штук пять разных концовок одна за другой, пока, наконец, всё уж точно не кончится. Под конец чувствуешь себя выжатым до последней капли, и когда «история переносится на два года вперёд» поначалу не понимаешь, о чём речь, а потом «аааа, пролог»…

Должен сказать, я до сих пор считаю пролог и эпилог худшей частью всей серии. Мало того, что я не люблю приём «флешфорварда» в принципе, в данном случае он ничего не даёт читателю, а, скорее, вызывает недоумение. Пролог в самом начале вызывает тонну вопросов, на которые, как ни странно, так и не дается ответов даже в конце тома. Он скорее сбивает с толку, чем разогревает интерес. Можно сказать, что это должно было показать, как в мире по-прежнему существуют конфликты даже после окончания тома, но в этом нет особой необходимости, ибо концовка и так не была абсолютно «счастливой». Эпилог же… у меня претензии не столько к самой сцене в нём, а столько к тому, что этого слишком мало. После всего пережитого с этими персонажами ты ждёшь чего-то большего, чем одной слащавой сцены Саямы и Синдзё и пары строчек обо всех остальных. Вот почему я писал в послесловии к DC, что та сайдстори больше похожа на полноценный эпилог. Возможно, после такого громадного тома у Каваками просто не было возможности написать больше, поэтому он ограничился только этим. Но независимо от причины, очень разочаровывает, как мало мы получили.

Но, несмотря на эпилог, всё происходящее до него вполне меня удовлетворяет. Мы получили серию, которая с самого начала знала, к чему идёт, и закончилась там, где необходимо. Всеми «прыжками выше головы» Каваками будто пытался создать идеальную концовку, такую, чтобы никому не захотелось большего (серьёзно, как можно ЭТО переплюнуть?). Я всё еще надеюсь на некий 2nd AHEAD, но как и сказано в авторском послесловии, это будет уже совсем другая история о совсем других персонажах. Пока же хочется ещё раз вспомнить о тех героях, которые остались тут.

Саяма и Синдзё. В этой книге мы видим Саяму таким, каким не видели его никогда. Беспомощного, потерянного, но всё равно рвущегося к своей цели, несмотря ни на что. Начиная с конца 6Б, эта книга снова и снова испытывает его решимость, делая Саяму чистым воплощением непоколебимости человеческого духа. Его внутренний монолог во время бега и последняя речь в конце — одни из самых ярких моментов, о которых многие протагонисты могут только мечтать. Синдзё же… сложно поверить, как она выросла за эту серию. Если глянуть на её картинку в первом томе и в последнем — это будто два разных человека. Редко встретишь героиню с таким разительным ростом по ходу серии.

И да, я не могу упустить сцену единения Синдзё и Саямы, то бишь, ТУ САМУЮ сцену. Для неподготовленных читателей это наверняка было сложно воспринимать, но для Каваками подобное в порядке вещей. Он вставляет такие сцены начиная с Гонг Конга и не гнушается добавлять к ним откровенные иллюстрации. Просто удивительно, что Денгеки до сих пор позволяет ему их печатать, тогда как другим авторам приходится в лучшем случае оставлять пространные намеки, а в худшем вообще ничего. Для меня обе сцены (Садаме и Сецу) не стали неожиданностями не только из-за сцены в 6Б или того, что я заранее видел картинки, но и потому, что это логичный шаг в их отношениях, который просто нельзя было оставить за кадром. И Каваками опять рвёт шаблон, вставляя после откровенной сцены флешбек прощания с матерью Синдзё. Еще одна сцена, которую долго ждёшь, и которая работает, несмотря на сентиментальность.

Изумо и Казами. Несколько жаль, что Изумо, по сути, остался единственным персонажем Отряда Левиафана, не получившим собственной арки. Каваками как будто хотел её куда-то вставить, но потом не нашёл подходящего места, и мы получили только обрывки тут и там. Это не делает Изумо плохим персонажем, но всё же хотелось гораздо большего. Казами же в основном расставляет тут точки над «И». Её прощание с G-Sp2 получилось одной из самых трогательных сцен в книге. Кто бы мог подумать, что Каваками заставит меня взгрустнуть по металлическому копью.

И я откровенно зол на автора, что он испортил единственный романтический момент Изумо и Казами тупой шуткой. Так делать нельзя. Опять же, они этого не заслужили.

Хиба и Микаге. Возвращение Микаге в строй получилось таким, каким я его и представлял, но её редизайн… на любителя. Кто-то больше предпочтет старую версию Микаге, но, по мне, такой вариант делает её более уникальной и согласуется со всей её линией эволюции. Порой люди меняются до неузнаваемости, и мы должны быть готовы это принять.

Хиба же в этой книге… настоящий МУЖИК. На его реванше с Тацуми мне хотелось аплодировать стоя. Вот таких МУЖИКОВ, а не школьников, не хватает современному ранобе. И опять же, редко когда увидишь, чтобы персонаж настолько вырос над собой.

Хио и Харакава. Для меня эти двое всегда были самой реалистичной парой в Овари. Они практически лишены типичной анимешной (и ранобешной) гипертрофированности и фетишизма, и ведут себя, как вели бы себя парень и девушка их возраста. Да, Хио порой щеголяет перед Харакавой голышом, но его это не заботит, так что какая разница? Вообще они получили в этой книге не так много сцен, но те, что были, определённо запоминаются. Отдельный плюс Харакаве за умение мотивировать Хио в любой ситуации. А вам слабо столкнуть свою девушку с обрыва, чтобы привести её в чувство?

Итару и Sf. Для меня именно эти двое, а не Саяма и Синдзё, были сердцем всего Овари. Именно в их противоречивых отношениях воплощено всё то прошлое поколение, с которым мы прощаемся по ходу сюжета, чтобы создать новый мир. И неудивительно, что прощание с ними наиболее болезненно. И ведь конец здесь очевиден с самого начала, и ведь иначе и быть не могло, но всё равно когда приходит эта сцена, когда Sf говорит «Итару-сама, где вы теперь?» в тебе ещё теплится надежда, что всё может обернуться иначе. Как можно было создать настолько глубокого персонажа, лишённого эмоций? Как можно было создать настолько неискреннего персонажа, который всю свою жизнь только и думал, как бы отплатить другим? Интересно, какое же имя Итару называет перед самым концом? Эти двое так и не смогли сказать правду друг другу, так и не смогли раскрыть при жизни свои истинные чувства. И когда по радио звучит речь Итару, тебе хочется встать вместе со всей школой. Тебе хочется тоже прокричать «Тэстамент» и сказать, что всегда есть надежда, как бы плохо ни было. А Sf навсегда останется для меня превосходной горничной и одним из лучших роботов в литературе вообще.