— Ещё шесть часов, хм?

— Интересно, каким мир будет в это время завтра, — ответил Саяма.

— А как, по-твоему, Саяма-кун, каким он будет?

— Ну, — ответил он. — Я ожидаю, что сделаю мир эрокругличным, используя твой концепт эрокруглизма.

Синдзё с улыбкой разбила варёное яйцо об его голову. И начиная с верхушки.

Яйцо громко треснуло, и Саяма упал со стула.

— Ох, извини, — сказала Синдзё. — Мне больше не обо что было его разбить. Спасибо, Саяма-кун.

…Поразительная отмазка.

Японцы и правда умеют это делать, — подумала Хио, также решив кое-что спросить.

— Но с вами всё будет в порядке? Я думаю, будет яростная битва.

Она перевела дух и набралась мужества, чтобы спросить.

— Оружие Концептуальных Ядер и правда сработает?

— Хороший вопрос, — Казами переглянулась с Изумо. — Ну, мы справимся, если Левиафан выплюнет мелких сошек. И даже если нет…

Казами перевела взгляд на Хио с улыбкой и серьёзным взглядом в глазах.

Она смотрела на неё с Хибой.

— Я слышала от американского UCAT, что у вас есть какой-то план.

— И у вас тоже, правда?

— Ну, да… В конце концов, наши атаки не повлияли на Левиафана.

Казами выпрямила спину и глянула на остальных.

— Ты тоже наверняка об этом думал. Верно, Саяма?

Она обратилась к парню, который поднялся и вернулся на стул.

Он отряхнул защитную форму руками с Георгиусом.

Однако Хио знала, что перчатки не смогли полностью разрушить концепт регенерации Микоку, хотя и разбили её философский камень.

Словно уточняя об этом, Синдзё спросила.

— Саяма-кун, Георгиус вообще сработает?

— Сработает, — Саяма кивнул и слегка стиснул обе перчатки, демонстрируя их. — В конце концов, я теперь знаю правильный способ его использовать.

— Э?

К озадаченному возгласу Синдзё присоединились и остальные.

Что это значит? — гадала Хио, когда увидела улыбку Саямы.

— Ты научила меня как в своём романе, Синдзё-кун.

— В моем романе? Я-я вправду написала что-то, способное тебя научить?

— Да. К примеру, что ты не в состоянии сдержать крика, когда я хватаюсь за твой зад так крепко, что пальцы впиваются в кожу, что пупок твоё слабо место, а линия над и под ним также посылает трепет по хребту.

— Ва-а-а-а!

Синдзё залилась краской и попыталась остановить Саяму, но все накинулись на неё, чтобы сдержать.

— Ну же, Саяма, расскажи нам! Чему Синдзё тебя научила? Расскажи нам громко и во всех подробностях!

— Ух ты, мне тоже интересно послушать.

— Ва-а! Вы спрашиваете совсем не про Георгиус, правда?!

Хио пожала плечами и подогнала Саяму, держа руку Синдзё.

— Хе-хе… Конечно о нём. А теперь, Саяма, расскажи нам, как делаются дети!

— Ва-а-а-а! — завопила Синдзё. — П-пустите! Отпустите! Вы должны меня отпустить! Нужно остановить его сейчас же! Он слишком похотливый!

— Последняя часть — хайку, Синдзё-кун. Но не волнуйся. В любом случае, мир не будет уничтожен.

— П-правда?

— Правда, — кивнул Саяма. — В конце концов, я до сих пор не получил от тебя непрямой поцелуй.

Он неожиданно посмотрел на стол и увидел бумажный стаканчик, из которого пила Синдзё.

— Ох, лёгок на помине.

С криком остальные схватили стаканчик и протянули Синдзё, которой по-прежнему не давали свободы.

— Синдзё! Синдзё! Скорее выпей остальное! Если Саяма его выпьет, он может потерять связь с миром!

С этим миром что-то не так, если мы так должны его защищать, — подумала Хио.

В любом случае с возражениями Синдзё напиток исчез в её горле.

Допив, она перевела дух.

— Ах. В-вот! Саяма-кун! Так что там за правильный способ использовать Георгиус?

— Ну, — он кивнул. — Я бы хотел чего-нибудь на замену этому стаканчику.

Услышав его желание, остальные обменялись улыбающимися взглядами с Синдзё по центру.

— Э? Нет, п-погодите, народ! Ах! Это ловушка! Это ловушка Саямы-куна!

Удерживая Синдзё, Хио подумала.

…Всё и правда так же, как всегда.

Я не уверена, хорошо ли думать об этом как о «комфортабельной жестокости», — начала она в сердце. — Но я надеюсь, мы сможем делать это всегда.

Крики протеста Синдзё (но не особо протестующие) поднимались в зимнее небо.

Микоку спала в вечернем небе.

Прямо на голове Левиафана.

Прошлой ночью она спала в комнате жилого района неподалеку, но было тяжело заснуть в таком безлюдном месте.

Может быть, поэтому после поедания трапезы, синтезированной Ноа, и подъёма сюда её переполняла усталость.

— Вы хорошо поспали. Конец связи.

Она так крепко спала, что Ноа не преминула заметить.

Микоку села и сложила одеяло, которым её накрыла кукла.

Затем слегка покрутила плечами.

— Под атмосферной защитой и солнцем это место как теплица.

— Оно уютно? Конец связи.

— Да, — она посмотрела на Ноа и слегка постучала по голове Левиафана. — Ты действительно машина, созданная для людей.

— В данный момент я только для вас. Конец связи.

— Правда, — ответила Микоку, после чего тут же поправилась. — Нет.

Она посмотрела за стекло в центре головы Левиафана.

Микоку взирала на девочку там.

— У нас есть только Сино. И только самоудовлетворение устрашающих масштабов.

— Тэстамент.

Ноа кивнула, но затем…

— Прибыли те, кто пытается нас остановить. Конец связи.

— Значит, они здесь.

— Тэстамент, — ответила Ноа.

Если посмотреть вниз, прямо под Левиафаном и вокруг него виднелись белые очертания.

Это крылатые автоматические куклы, Боги Войны, перекрывающие дороги, и механические драконы, летящие в небе.

Со времени простоя в Левиафане их внешний вид изменился.

— Ты использовала созданные концепты, чтобы модифицировать их для сражения, не так ли?

— Это необходимо для победы. Конец связи, — сказала Ноа. — И чтобы позвонить в колокол. Конец связи.

— Да.

Микоку встала и окинула взглядом вечерний мир, растянувшиеся во все стороны от Синдзюку.

— Придите послушать звон колокола Ноа. Сегодня день рождения спасителя. Это день торжества. Воистину наилучший день для звона в колокол.

Она увидела, как за горами на западе садится солнце.

Его заходящие лучи исчезли прежде, чем ей представилась возможность вздохнуть.

— Наступила ночь. Ночь последней битвы.

На этих словах солнечный свет полностью растворился, и остался только алый след.

Небо холодело и темнело.

Мир приближался к ночи.

25-го декабря в 20:40 в радиусе пятнадцати километров от Токийской станции Синдзюку началось восемь различных движений.

Это было начало.

Внутри Концептуальных Пространств на улицах самолёты и танки формировали строй, а на больших парковках или эстакадах дрожали механические драконы.

Поле боя покрывало восемь районов.

Вокруг Синдзюку собралось оружие, содержащие восемь мировых драконов.

Каждое Концептуальное Ядро получило своего носителя.

1-й район: Север. Кита. Лидер — Хиба. Драконопробивающее оружие Керавнос.

2-й район: Северо-восток. Аракава. Лидер — Касима. Драконорассекающие оружие Тоцука.

3-й район. Восток. Сумида. Лидер — Хио. Драконоопаляющее, оружие Веспер Пушка.

4-й район: Юго-восток. Кото. Лидер — Саяма. Драконоударяющее оружие Четыре Драконьих Шара.

5-й район: Юг. Мегуро. Лидер — Казами. Драконопронзающее оружие G-Sp2.

6-й район: Юго-запад. Сетагая. Лидер — Брюнхильд. Драконорежущее оружие Грам.

7-й район: Сугинами. Лидер — Изумо. Драконорубящее оружие V-Sw.

8-й район: Северо-запад. Нерима. Лидер — Абрам. Драконоразящее оружие B-Sp.