В самой же станции Митака у западного края платформы на первой лини собралось восемь человек под солнцем.

Восемь парней и девушек носили белую защитную форму.

Они сидели вокруг стола, поедая поздний обед.

Девушка с короткими волосами схватила хлеб и овощи, чтобы сделать сэндвич.

— Хио, так значит американский UCAT устроил лотерею рождественских подарков для поднятия боевого духа, да? Что ты выиграла?

Ей ответила Хио, которая зачерпывала гратен16 себе в тарелку из герметичного металлического контейнера.

— Ну, Казами, я получила рождественский торт.

— Славно. Звучит, как хороший знак.

— Да. И чтобы вы не обомлели от пустых желудков на поле боя, это супер толстый торт в тридцать тысяч калорий. И — что самое интересное — я думала, мы его съедим здесь. …Почему вы все отвели взгляд? О-ответь мне, Харакава.

— Не ввязывай меня в это. Я слишком занят поглощением риса.

— Н-ну же, хотя бы гляньте на него.

Высокая девушка посмотрела на большой карамельный цилиндр, который Хио поставила на стол.

Увидев непомерно сияющую шоколадную надпись «Happy X’mas», она задумчиво наклонила голову.

— Он съедобный, Хио?

— Д-да! Микаге, хочешь кусочек?

— Ва!

Парень рядом с Микаге остановил её, схватив сзади за грудь.

— Т-ты не должна, Микаге-сан! Если ты его съешь, то сильно растолстеешь, и мне будет грустно!

— Но Рюдзи-кун, если я не помогу, Хио придётся есть его самой.

— Значит, ты уже предполагаешь, что я буду есть весь торт одна?

Комментарий Хио побудил всех снова отвести взгляд.

На западном краю темноволосая девушка потянула за рукав парня с небольшим зверьком на голове.

— Н-ну же, Саяма-кун. Если сейчас посмотришь им в глаза, то тебя тоже затянет.

— Хе-хе-хе. Синдзё-кун, я совсем не возражаю, если твоё тело обретёт немножко полноты.

— Э? П-правда, Саяма-кун?.. Ты бы предпочёл, чтобы моя грудь и зад были немного больше?

— Пока ты будешь всё правильно рассчитывать, ты будешь чудесной, несмотря ни на что.

— Правда? Ой, да ладно…

Хорошо сложенный парень покосился на парочку и показал на них пальцем.

— Эй, Чисато. Со вчерашнего дня эти чокнутые стали ещё безумнее.

— И-изумо-сан, я не чокнутая!

— Ха-ха-ха. Синдзё-кун, все чокнутые так говорят. Почему бы не последовать моему примеру?

Синдзё придушила Саяму, но никто не стал её останавливать. Это в порядке вещей. Как и Саяма, посиневший от цианоза.

Но Казами скользнула по ним взглядом.

— Если подумать, придя в их комнату общежития перед обедом, я обнаружила двух человек, спящих в одной кровати. И кто бы это мог быть?

— Э? А, н-ну…

— О? Ты что, забыла, Синдзё-кун? Словно говоря, что это наш последний шанс, мы остались на всю ночь проверять тела друг друга, включая Сецу-куна.

— Ва-а-а-а!

Пока внимание всех занимала та парочка, Хио исподтишка разрезала торт на восемь одинаковых частей.

…Мы разделим урон. Разделим его вместе!

— Да, вот для чего нужны товарищи!

— Хио, почему ты испускаешь зловещую ауру, когда режешь торт?

— Э?! К-как вы заметили?!

Когда она обернулась, крем с ножа упал на стол.

Как только он приземлился на белую скатерть, с ним произошла перемена.

— О-ох! Откуда столько жира?! Он расползается, как что-то из ужастика!

Все дружно вскрикнули и отодвинули стулья ровно на тридцать сантиметров от стола.

Растерявшись, Хио подхватила карточку комментариев производителя с коробки.

— «Этот супер толстый торт — крик протеста против жалкого современного диетического питания! Если вы сможете выжить, съев это, тогда вы действительно здоровы! — Джон А. Феттман».

По какой-то причине остальные свесили головы, а Харакава повернулся спиной.

— Это немецкое имя, так ведь? Не подкачай, Хио.

— Не подкачать в чём?!

Она схватила и потянула за ворот его защитной форме.

— Это самый обыкновенный торт. Просто немного жирноват. Глядите.

Хио ложкой смахнула немного крема с ножа в сторону голубей на станции.

Птички быстро окружили его и поклевали голубой крем на бетонном полу.

Хио повернулась к остальным.

— В-видите? Дикие животные не побоялись его без причины, так что вы тоже можете есть! Это нормальный торт. Буйные дикари вроде вас должны нормально с ним справиться!

— Хио-кун, сравнение людей с дикими животными приемлемо лишь тогда, когда речь идёт о старике или Хиба-сенсее. И, если возможно, ты бы не могла снова посмотреть назад?

— Э?

Она развернулась и увидела, что все голуби завалились брюхами на пол и свесили головки.

— Д-да что с вами, ребята?! Н-ну же, летите! Летите как ветер!

Все голуби повернулись к ней спиной и рухнули.

Хио услышала, как остальные позади неё шепчутся.

— Ох, бедняжка Хио. Слопав его весь без остатка, она станет экспертом с ожирения.

— Её тело будет набито фуа грой, как и эти голуби.

— Эй, Чисато. Если ты его съешь, то сколько тебе придется бегать? Вокруг всего земного шара?

— Да брось, Каку. Не проси невозможного. И, кроме того, разговор здесь о Хио.

…Они все держат дистанцию!

Хио медленно оглянулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как все вернулись к своему обеду с улыбкой.

Но…

— К-кто передвинул торт к моему месту?!

Все они сохранили улыбки.

— Ох, Саяма-кун, какое вкусное варенье. Оно так изумительно, что его следовало назвать «изумленье».

— Ха-ха-ха. Как очаровательно, Синдзё-кун.

…Они делают всё возможное, чтобы только не затрагивать эту тему!

Хио решилась.

С опущенными плечами она села на место и накрыла торт коробкой.

— Ты его убираешь? — спросил Изумо.

— Да. Я могу подождать… подходящего момента.

Когда она стёрла улыбку и бросила на них взгляд, всеобщие улыбки застыли.

— Х-хио? — спросила Казами, отпив красного чая. — Чтобы отбросить даже плохие воспоминания, нужна смелость. Ты можешь сжечь его как свечку.

— Смотри, как бы однажды утром ты не обнаружила его у себя во рту.

Прямолинейная угроза Хио бросила остальных в холодный пот, но они изо всех сил постарались сохранить улыбки.

— Просто на будущее, давайте посмотрим, что внутри, ладно? А ещё, постарайтесь не открывать рот на тёмной дороге ночью.

— М-мне не нравится, как это звучит… — сказала Синдзё.

Хио медленно опустила плечи и печально поднесла руки к уголкам глаз.

— Я… я не просила такой ужасной судьбы…

— Ты весьма обрадовалась, когда узнала, что выиграла торт.

— Э-это… н-ну!

— Ага… ты безнадёжна.

— Н-нет, это до того, как я узнала, какой именно торт!

— Другими словами, ты не сумела собрать все необходимые факты.

— Но… П-почему вы все такие вредины? И Харакава, прошу, смотри на меня.

— Это всегда происходит. Смирись, Хио Сандерсон.

Ей оставалось только вздохнуть и опустить плечи.

Это всегда случалось. В самом деле. Но…

…Это может быть в последний раз.

Хио понимала, что это может быть их последний раз.

Никто ничего не говорил, но они собрались тут потому, что все это понимали.

Ко времени ужина они разойдутся по своим локациям.

Это вполне может быть их последний раз вместе.

Таким образом, неприятности, которые они ей доставляют, на самом деле невероятно важны и ценны.

— Постойте. Я уже собиралась это признать, но это совершенно разные вещи.

— Почему ты разговариваешь сама с собой? Ты в порядке? Нет, полагаю, нет. Тогда, ничего не поделаешь. Понял.

— Х-харакава, в последнее время ты слишком быстро делаешь для себя выводы!

Как раз тогда большие часы перед Митакой отбили три часа.

Они услышали электронный писк наручных часов, и Изумо посмотрел в небо.