— Тогда это конец, Саяма Микото!

Микоку на голове Левиафана взмахнула рукой.

— Как ты преодолеешь эту величайшую из причин сдаться?!

В то же время Ноа также махнула рукой.

Левиафан зашевелился. А именно, одна из вторичных пушек сбоку пятиметрового калибра.

— Огонь! Конец связи!

Землю пронзил белый свет.

Залп испепелит всё в диаметре пятисот метров.

Эта площадь оказалась как раз тем пространством, через которое бежал Саяма.

Саяма ускорился.

После выстрела с западного неба свет пушки достиг земли справа от него.

Взрывная волна спешила ему наперерез.

Но парень не сдался. Он продолжал бежать, словно пытаясь избежать залпа.

Скорее, скорее, — сказал он себе дважды, чтобы сильнее себя подогнать.

Его шаги грохотали, а скорость размыла всё окружение.

Я сумею, — сказал он себе.

Подумай.

Должен быть способ успеть.

Накопи уверенность, думая о каждой отдельной причине, почему я непременно сумею.

Да.

Например, я умён.

Я достаточно спортивен.

Я умелый оратор и знаю, как завладеть сердцами людей.

Моё сердце чисто. В конце концов, не зря же Синдзё-кун выбрала меня себе в пару.

И раз моё сердце чисто, то внешность и тело должны разделять ту же чистую красоту.

Я могу каждое утро уверенно позировать перед зеркалом в ванной.

Да, если бы никто не воспринимал меня как внука того похотливого старика, я бы жил совершенно иной жизнью.

Я бы стал моделью для художников и революционизировал историю мирового искусства.

Да, несмотря на мой скромный характер без малейших следов мегаломании, мировые художники и скульпторы превратили бы меня в произведение искусства, и мир бы наполнился мной.

Парки всего мира заполонили бы статуями меня.

Я бы завоевал того писающего мальчика, и привёл к прекрасному писающему юноше или писающему мужчине, основанному на мне.

Нет, слова «писающий» в названии быть не должно. Это было бы ужасно неприлично! Названием будет «Прекрасный юноша» или «Прекрасный мужчина», коими, разумеется, буду я.

Но как основу, я непременно бы оставил действие нетронутым. Возможно, лучше всего будет установить так, чтобы выливалась радуга.

Держу пари, всех ошарашит, если ночью вода польётся изо рта.

А какую же позу принять статуе? Такую? Или такую? Нет, вот такую! Я упру руки в бёдра и немного отклонюсь назад, или, может, заложу руки за голову и выставлю важную часть вперёд. На пьедестале нужно будет выгравировать мою цитату. Лучше всего, наверное, будет «Ах, С-синдзё-кун! Смотри, смотри!» Постройка их по всему свету, определённо станет блистательным проектом.

Ох, какое было бы чудесное будущее, если бы Синдзё-кун и я разбили пикник перед одной из моих дальнобойных статуй.

…О? Тут справа взрыв.

————!

На бегу Саяма убедился в собственном совершенстве.

Подталкиваемый ударной волной, он запустил себя дальше.

И в то же время увидел, как что-то достигло рукотворного поля впереди.

— Ну почему сейчас?!

В следующий миг площадь накрыло взрывной вспышкой.

Синдзё увидела, как взрыв света поглотил местность к северу от неё.

Поднялся ветер, и небо наполнилось деревьями и рукотворными предметами.

От воздушного порыва напряглись даже окружающие ангелы и Боги Войны.

В небе раскатился рёв, и крылатую группу там смыло прочь.

Судя по часам Синдзё, оставалась одна минута.

Если он подходил, то оказался бы как раз там, где только что вспыхнул свет.

— Саяма-кун!

Затем она услышала голос. Естественно, не от Саямы.

— Ну, Синдзё?! Каково это знать, что Саяму только что разорвало на куски?!

Но у Синдзё возник вопрос насчёт голоса Микоку.

…Э?

Её тон был резким, но голос казался слабым.

…Почему?

Только тогда Синдзё осознала ответ: эта девушка что-то потеряла.

— Микоку-сан…

Она олицетворяла чувства. Пыталась воплотить желание эмоций всего мира.

Но в то же время…

— Разве не грустно что-то терять? Будь это даже враг, и пусть даже победа значит, что ты сможешь воскресить мир, ты не хочешь ничего терять?!

Синдзё задала вопрос ветряному небу. Она обращалась к Микоку, которую защищали ангелы.

— Ты… ты не хочешь терять этот мир?!

И…

— Как раз потому, что ты не хочешь его терять, ты постараешься его лишиться и затем создать мир без смертей?!

— Синдзё…

Она получила ответ.

— Не говори так… Ты потупишь мою решимость.

И…

— Я могу лишь двигать свои чувства… Даже когда дело касается тебя.

Сквозь яростный ветер что-то прибыло.

Громадный дракон, окутанный пламенем. Это шестикрылый механический дракон Серафим.

Он пронёсся над головами Богов Войны французского UCAT.

— Проклятье!

Боги Войны закричали, когда механический дракон остановился над Синдзё. Его огнедышащая пасть распахнулась, и пылающая главная пушка внутри уже готовилась стрелять.

— Синдзё.

Дракон заговорил голосом Микоку, предупреждающе глядя на неё.

— Саяма ждёт тебя.

Пасть открыта. Грядёт пламя главной пушки.

Но Синдзё сделала вдох.

— Нет.

…Саяма-кун никак не может меня ждать!

В тридцати метрах над собой девушка увидела полыхающее здание.

— Ведь это я его жду!

В следующий миг механический дракон Серафим взорвался.

В него попал не выстрел из пушки или удар меча.

— Э?

Сбитая с толку, Синдзё увидела вокруг взрывного шума бушующее пламя.

Со змеевидными движениями громадные огненные языки охватили дракона и сожгли его дотла.

И под возникшим в небе факелом Синдзё опустила голову.

На асфальте она увидела песок и камни.

Те минералы двигались.

[Не волнуйся]

Это Вонамби.

Механический дракон полностью превратился в пепел, а на его месте возникло существо из пылающего жара. Этот дракон мерцающего тепла раскладывал окружающий свет на цвета радуги.

Посланники Вонамби содержали концепт, делающий тепло живым, и Синдзё взяла их с собой для печатей небес и земли.

[Не волнуйся][Защита][Защитим][Синдзё] [Важный][Человек]

Мерцающий дракон приземлился рядом с Синдзё и свирепо окинул взглядом окрестности, защищая её.

Со всё ещё опущенной головой Синдзё приоткрыла уста.

— Микоку-сан… Ты ошибаешься.

Под ветром взрывы пушек и удары мечей стали лесом, а дрожь покрывала землю.

— Почему ты должна всё терять, если ты не хочешь ничего терять? Не ты ли меньше всех этого хочешь? И если так… тогда ты ошибаешься!

— Значит, ты говоришь, что права?

Синдзё покачала головой.

— Я не знаю. Но… главнейший для меня человек говорит, что да.

Она вдохнула.

— Этот человек всегда неправ, но я знаю, что он на самом деле хочет быть правым. Я знаю, что он хочет быть правым, и всегда поручает себе быть неправым!

— Ты хочешь сказать…

— Он злодей!

Она подняла голову и вытянула руку навстречу облачному небу.

— Я позову моего драгоценного злодея! И так он примчится ко мне, где бы он ни был, и скажет, что я права! А я скажу ему, что он неправ, но остаётся правым. И потому что я это знаю, он может спокойно заблуждаться. Поэтому… поэтому приди ко мне, мой злодей! Сколько бы миров нас ни разделяло, явись ко мне!

Часы на её поднятой руке показывали 22:10.

В то же мгновенье она воскликнула.

— Саяма-кун!

Её крик получил два ответа.

Во-первых, её вытянутую руку подхватили сверху.