Они не знали, кто им будет, но…

…Я дождусь его здесь.

Я подожду, пока он не вернётся, — решила она.

Саяма всегда к ней приходил. Он старался всегда приходить и быть с ней.

Поэтому я доверюсь ему и подожду, — подумала она, прижимая стопы к полу.

Её ноги грозились задрожать, если она отвлечётся слишком сильно, поэтому она опустила их и вздохнула.

Синдзё выровнялась, прислушалась к своему окружению, запела в сердце и двинула сюжет в соответствии со своими мыслями.

Она высекала историю в электронах, чтобы сохранить всю её здесь.

Слова были песней и выражением её воображения. Её мысли будут выложены, но кого они достигнут?

Сделав клавиатуру своим инструментом, она спокойно проигрывала историю и всё, что она влекла за собой.

Синдзё верила, что всё будет хорошо.

Она верила, что история к нему достучится, даже не будь они вместе.

С востока на запад Токио пересекала железнодорожная линия Тюо, которая расходилась на станции Синдзюку на множество других.

Одной из таких была линия Яманоте, которая огибала центр города как пояс.

Она шла от Синдзюку на север и юг, пересекая в процессе Уено, Харадзюку и Икебукуро.

Железная дорога образовывала бесконечную петлю, поезда ходили без перерыва и с наступлением вечера их наводняли мужчины и женщины в костюмах, ушедшие с работы пораньше, или ученики, закончившие клубные дела.

В одном из поездов, подъезжавших к Синдзюку на северном кольце, некто в вагоне заслонял всем проход.

Это был крупный парень с доской для сёрфинга в чехле во весь его рост.

Он носил коричневый плащ и стоял у двери, но его широкие плечи доставали перил на краю сидений, а верх чехла доставал потолка.

Люди в костюмах и школьной форме старательно сохраняли дистанцию.

Но неожиданно парень посмотрел на доску в чехле за спиной.

Часть его была сделана из прозрачного пластика. Внутри по большей части было темно, но сияло зелёное слово.

[Одиноко]

— Ага, Чисато тут нет.

Изумо через окно посмотрел на небо. Выше рекламного дирижабля в северном небе Синдзюку, он увидел несколько самолётов.

Это разведывательные аппараты, которые автоматические куклы UCAT послали для слежения за поединками.

Внутри Концептуального Пространства для сбора информации использовали радары, поэтому самолёты соединялись с Кандой, подземной штаб-квартирой японского UCAT и американским UCAT в Ёкосуке, предоставляя отчёты о прогрессе сражений.

— Значит, у наших битв за весь мир есть зрители, так?

[Не терпится?]

— Как знать.

Говоря, Изумо горько улыбнулся, и окружающие люди попятились ещё дальше.

От края группы офисных работников подали голос девочки в школьной форме.

— Этот тип говорит со своей доской и лыбится.

— Фу, от него несёт.

Бессмыслица какая-то, — подумал парень, вспоминая, что его партнёрша лупила его, даже когда не было смысла.

…Девчонок мне не понять.

Едва лишь он об этом подумал, из-за спин группы, что держалась от него расстоянии, к нему кто-то протиснулся.

Ох, да ну, — подумал Изумо, помрачнев.

Толпа перед ним поредела, словно разведённая в стороны, и пространство стало слегка запруженным.

Источник волны тесноты пришёл от двери в следующий вагон.

Там кто-то стоял.

Стройная женщина с длинными тёмными волосами и белой кожей.

Она выглядела человеком, но проницательный глаз Изумо заметил, что это кукла.

Её изготовил Топ-Гир. Она носила чёрную форму горничных, включая чепчик. А ещё…

— Вот это ты вымахала.

Изумо скрестил руки, подразумевая то, что горничная кукла ростом не уступала ему.

Её стройная и хорошо сложенная фигура явно была на голову выше окружающей толпы.

Все остальные старались на неё не смотреть, но всё равно скользили по ней взглядами.

Девочки за офисными работниками заговорила снова.

— Ухты, вот это косплей. …Она такая высокая и классная.

Ой, да бросьте. Я не ниже неё, — подумал Изумо.

В то же время посреди качающегося поезда донёсся звук: шаги.

Вместо того, чтобы ступать или издавать много шума, кукла-горничная зашагала к нему не громче тикающих часов.

Она шла прямо и сохраняла позу на цыпочках, избегая становиться на пятки.

Толпа расступилась перед ней, и шаги прибыли прямо к Изумо.

Огромная, — подумал он, глядя чуть ниже её головы.

…Если эти сиськи настоящее…

Нет, погоди. Нельзя ли применить теорию эволюции, говоря, что её грудь выросла согласно её росту? Так вот они, значит, прелести технологии бюста Топ-Гира. Но постойте. Чем стройнее она под грудью, тем большими будут выглядеть любые «внешние дополнения», и эти не стоит звать просто «большими». Они «БОЛЬШИЕ», так что…

— Куда ты, по-твоему, смотришь?

— О, так ты разговариваешь? У меня сейчас довольно глубокие мысли, так что обратись попозже.

— Погоди-ка, паренёк. Ты в порядке?

Узнав голос, Изумо нахмурился.

— Ей дистанционно управляет тот старый прораб с фабрики? Так ты их подменяющий представитель. Какое разочарование.

— Ага, наверно. В общем, это последняя модель, и она многое может делать автоматически. Это полуавтоматическая кукла Топ-Гира.

— Топ-Гир заявляет, что примет все Гиры, но, кажись, вам не повезёт, если размеры окажутся поменьше.

— Да уж, благодаря послевоенному недовольству, мне неслабо полюбилась Америка.

— Да брось, старик. Я расскажу об этом твоей жёнушке.

Изумо и горничная рассмеялись и хлопнули друг друга по плечу, но вскоре посерьёзнели и стукнулись лбами.

— Тебе конец, старик. Что за бредятина с Америкой? Я пущу тебя на корм скоту!

— Заткнись, или расплачешься, пацан. Ты не знаешь, как мы натерпелись после войны, так что не вправе говорить о щедрой Америке!

— Что ты лепечешь? Уже забыл, как Чисато заткнула тебе рот и впечатляюще побила? …И теперь вот показался в виде куклы с накладными сиськами? Пытаешься меня надуть?!

— Ага, и зуб даю, что ранее у меня получилось.

Оба продолжили прижиматься лбами друг к другу.

— Довольно глубоко.

— Да уж… не говори.

Они переглянулись, кивнули и оторвались друг от друга.

— Может, начнём в торговом районе?

— Давай.

В следующий миг поезд начал тормозить перед станцией.

Он качнулся, и люди вместе с ним.

Все внутри немного вскрикнули и напряглись.

В какой-то момент двое людей, стоящих у двери, пропали.

В лаборатории Канда японского UCAT автоматическая кукла быстро доложила:

— Изумо-сама вошёл в контакт с врагом! Развёртывание Концептуального Пространства завершено.

Как только кукла с короткими каштановыми волосами закончила говорить, на карте Токио, отображаемой на потолке, появились красные точки.

Их было две: для Изумо и ещё одна.

Куклы стояли напротив терминалов, используемых в битве против Чёрного Солнца, и доклад прибыл по коллективной памяти, когда один из разведывательных самолётов над Синдзюку влетел в Концептуальное Пространство.

Сквозь помехи донёсся голос.

— Это №21 из 1-й Эстафетной команды, расположенной над Синдзюку.

Словно в ответ в большом помещении в Канде образовалось движение.

Оно пришло от №8 и Ооширо, который сидел у большого терминала в центре.

Прочистив горло, №8 произнесла.

— Сейчас мы покажем вам пять поединков один за другим, которые Лоу-Гир и Топ-Гир проводят за право использования Концептуальных Ядер. Комментарии предоставлю я, автоматическая кукла японского UCAT №8 и…

Она повернулась к Ооширо.

— Ну, только я.

— №8-кун! К-как так можно! И сдаётся мне, твоё извещение здесь немного смазалось!!

Горничная его проигнорировала и повернула микрофон обратно к себе.