Кукла-горничная опустилась на крыше мчащегося поезда.

Её буквально сдувало под сильным напором ветра.

— Как быстро в наше время мчатся скоростные поезда?

Пробормотав себе под нос, горничная что-то услышала.

Сотня кукол из города врезалась в приподнятую железную дорогу.

Это оборвало электропровода и прекратило ускорение, но поезд всё равно довольно быстро двигался и уже вышел на прямую к Икебукуро.

Там Горничная-кукла увидела то, что ей необходимо для победы.

Затем оглянулась себе за спину.

Сотня кукол являла собой материальное оружие, созданное слиянием концептов разрушения и перерождения V-Sw с концептом письма Грама.

Она увидела, как те куклы одним махом разнесли железную дорогу и продолжили бежать.

Некоторые из них в процессе развалились сами, но оставалось ещё около девяноста.

Повсюду раскатились звуки бьющегося стекла, разбитого асфальта и строительного крошева.

Они соединились в дрожь бегущих шагов и создали наступающую мощь повсеместного уничтожения.

Это был величественный грохот.

Но искусственная горничная заметила, что сотня кукол прекратила своё продвижение.

…Что значит, паренёк всё ещё жив.

Она провела визуальный поиск и действительно обнаружила врага.

Он был больше не на приподнятой железной дороге. Вместо того Изумо летел по воздуху в белой защитной форме.

Он, скорее всего, активировал несколько десятков талисманов за раз и произвёл громадный скачок, разнёсший бетонную возвышенность под ногами.

В небе восточнее железной дороги его окружал взрыв водяного пара.

Воздействие на тело от скачка было заметно даже снаружи.

С дёсен над стиснутыми зубами сочилась кровь, и она же прыснула из мышц на руках, порвавшихся от перенапряжения.

Все усилия обеспечили ему короткое отступление на стометровую высоту.

Но сотня кукол уже бежала к месту его приземления. Они подняли руки к небу, чтобы лишить Изумо жизни, и проносились по улицам, разрушая тела в движении.

Горничная осознала, что всё кончено.

После приземления Изумо определённо нужно будет отдышаться. Каким бы крепким ни было его тело, стометровый прыжок не пройдёт бесследно.

Затем куклы подоспеют и раздавят парня многотонными телами, положив всему конец.

Едва лишь она решила, что дальше уже некуда, с неба раздался голос.

— А ну постой! До конца ещё далеко!

Она подняла взгляд к голосу Изумо и увидела, что его белый меч полностью открылся.

…Он собирается ударить со всей силы?

Затея выглядела глупой. Здесь действовали правила разрушения и перерождения. Этим заведовал сам V-Sw, так что уничтожение кукол только вернёт их изначальную городскую форму, и атака радиусом в сотню метров не уничтожит их всех до единой.

Несколько кукол заметили намерения Изумо, поэтому начали прыгать в стороны в непрерывных уворотах.

Однако…

— Эй, сдаётся мне, ты позабыл кое-что важное!

Изумо взмахнул в воздухе своим громадным мечом, но не к сотне кукол.

Он направил его на сам город.

Парень многократно поразил город между Икебукоро и Синдзюку.

Он вырезал линии света, образуя письмо.

— Ты знаешь, как зовётся эта часть города?! А?!

Изумо нанёс последний удар, чтобы завершить три символа, вырезанные в скоплении зданий внизу.

— Оокубо!!

И в следующий миг пятисотметровая площадь города поднялась и превратилась в Оокубо.

Падая, Изумо глянул на гигантскую руку, растущую из земли.

— Вылезай, Оокубо!!

Район города под названием Оокубо встал, забирая с собой колледж науки университета Васэда. Спортплощадка колледжа образовала гигантскую ладонь, поймавшую Изумо.

Поднявшись на ноги, Оокубо оказался выше двух сотен метров.

Его окутывал ветер, и скорость подъёма вызвала в различных частях тела взрывы пара. Увидев его, горничная воскликнула.

— Да кто этот Оокубо?!

— Откуда я знаю?! Я вообще надеялся провернуть это в Кабуки-тё!

Мгновением позже Оокубо принял триумфальную позу с Изумо, стоящим на правой ладони.

—————!!

И гигант заревел.

Сотня кукол врезалась ему в ноги, но Изумо не обратил внимания и заорал.

Он выдал хриплый вздох и занёс V-Sw над головой.

— Врежь им, Оокубо!!

Гигант согнулся и треснул по земле внизу.

Левый кулак разгромил землю, следующий удар разворотил город, а последующие раскидали кукол в полёт.

Несокрушимая атака звучно разнесла противников на куски, но сотня кукол упорствовала.

Не боясь разрушения, они начали бить по коленям Оокубо битами из телефонных столбов.

— Терпи, Оокубо!

Но куклы начали стучать по его мизинцу молотами телефонных столбов.

— Я знаю, каково это, Оокубо!! Пни их, Оокубо!

Гигант пырнул снизу.

Скоростной пинок стометрового радиуса с лёгкостью преодолел звуковой барьер.

Одним ударом окрестности Кабуки-тё послало в полёт, сотню кукол расшвыряло ударной волной, разрушив в процессе железные дороги на помостах или крупные строения вокруг станции Синдзюку. Одна кукла из жилого дома врезалась в здание Токио, создавая каскад разбитого стекла. Другая влетела головой в Супермаркет Кейо, разбросав наружу содержимое кафе на верхних этажах и вылетев с обратной стороны.

Остальные кубарем покатились по земле, сея за собой уничтожение и превращая весь район Синдзюку в зону разрушения.

Но посреди всего шума поезд с куклой-горничной въехал в Икебукуро.

Изумо перевёл дух на руке Оокубо и посмотрел на север.

Уставившись на различные здания Икебукуро, он вытащил из кармана телефон.

И через некоторое время…

— Это я, — сказал голос.

— О, придурок отозвался? …Кажись, ты будешь знать лучше Чисато, так что скажи, что за земля Икебукуро?

— Моя земля. На ней написано моё имя. В моём атласе.

— В следующий раз попытайся получше. В общем, я сейчас неподалеку от Синдзюку.

— Да, там Хьякунин-тё и Оокубо-тё, не так ли? В Магазине пельменей перед храмом Хьякунин-тё и магазине собы перед станцией Синдзюку довольно вкусная еда.

— Оба мы уже использовали.

— Необычный способ выразиться, — подметил Саяма. — Но в любом случае, в Икебукуро стоит знаменитый Токийский Саншайн 60. Гигантское здание построили на виду у тюрьмы Сугамо, где держали военных преступников времён Второй Мировой Войны. Подобное место бросится в глаза врагу, не думаешь?

— Да уж, — кивнул Изумо. — Извини, я тут кое-что нашёл, так что должен идти.

Он повесил трубку и уставился перед собой.

Парень закончил звонок по простой причине.

Высочайшее здание Икебукуро и всё вокруг него неожиданно начали изрыгать взрывное пламя с оснований.

— Ох, да хватит. Я уже ни черта не понимаю, что тут происходит.

Кукла-горничная стояла на стене Саншайна 60, омываемая заходящим солнцем.

Её поддерживали обе ноги и Грам, вонзённый в стену здания.

Шестидесятиэтажное строение выплёскивало из крупномасштабного первого этажа белый дым.

Он знаменовал собой запуск.

И это не ограничивалось Саншайном 60.

Сотня окружающих зданий, отелей, магазинов и прочего содрогались и разбивались внизу, выбрасывая дым в землю, где он разносился по округе и производил сильный ветер и шум.

Строения из армированного бетона порождали его по одной причине: слова, написанные Грамом.

— Пошли! Супер-Ультра МБР!!

Под светом заходящего солнца Саншайн 60 затрясся.

Он вибрировал, производил рёв, превосходящий окружающие здания, и вбивал в землю дым.

Он рассеивался в парках во все стороны, сдувал машины, остановленные на дорогах, и сталкивался с близстоящими строениями.