Удар и вес сместил её с курса, а удивление сотрясло тело.

————.

Отдача достигла G-Sp2, как раз когда девушка собиралась его швырнуть.

Но Казами всё равно его метнула. Со всей силы, зная, что это её последний шанс.

— Прошу!!

Но вслед за этим она осознала, что Алекс пытался сделать.

— Я не проиграю, даже стань ты умолять!

Он закричал в ответ и использовал компенсаторы на спине, чтобы ринуться к ней.

Его поражало бесчисленное множество собственных атак, и броня разрушалась, когда он врезал в них телом.

…Не может быть!

Воздух прорезал металлический грохот, и она услышала столкновение.

G-Sp2 лёг на курс удара по Алексу, и чтобы пронзить его насквозь, но дракон не колебался.

Он устремился прямо навстречу копью.

— Ты пытаешься убить себя?!

Дракон не ответил Казами.

Летящее копьё вонзилось в каркас его правой груди, защищённый толстыми пластинами.

— О-о-о!!

С драконьим рёвом из новообразованной дыры взорвался свет.

И вспыхнул наружу.

Но Алекс стерпел. Он свернулся и использовал весь свой каркас, чтобы схватить G-Sp2 множество раз, пускай даже из спины вынырнул наконечник, а со всех щелей на теле вырывались взрывы.

— !..

С яростным шумом раскололся металл, погнулась сталь, разлетелись осколки и зажарилась стружка.

Для человека это сродни пропусканию тела через жернова от правой части груди до поясницы.

Но Алекс выдержал и остановил копьё.

Звук, свет и отдача разом прекратились, оставив в холодном небе только мерцающий жар.

Это привело к двум результатам:

Алекс закрыл переднюю правую ногу, заточив G-Sp2 внутри себя.

Казами расправила крылья и поймала грузовой контейнер Вонамби в воздухе.

Автоматические куклы, преследующие двух бойцов на разведывательном самолёте, осознали, что поле боя застопорилось.

В небе парили Казами и Алекс, изрыгающий из стонущего тела искры, световые лучи и дым.

Дракон был на грани уничтожения.

Мало было попадания ракет, так ещё с правой стороны до спины зияла дыра. Удар снёс большинство его брони изнутри.

Он потерял большую часть снаряжения, за исключением того, что крепилось к основной форме.

— При каждом движении он скрипит и гнётся…

Тем не менее, результат сражение и его состояние — две разные вещи.

Глаза, смотрящие с самолёта, увидели, что Алекс возвысился в небо, издавая глухой грохот металла.

И во время медленного подъёма он проговорил.

— Что происходит, когда оба похищают Концептуальное Ядро противника?

— Битва закончена, — ответила одна из кукол. — Согласно правилам…

Она выбрала наиболее точное выражение.

— Я пришла к заключению, что обе стороны победили.

— Вот как? — прогромыхал Алекс.

Затем куклы услышали голос Казами.

Она медленно махала крыльями и расслабила тело.

— Возмутительно. Разве герои не должны отвечать просьбам людей?

— Я извиняюсь.

— Ничего, — ответила девушка, с горькой улыбкой пожимая плечами. — Как злодейка, полагаю, я должна сказать: Даже не думай, что ты победил.

В большом пространстве часы отбили шесть раз.

Люди в том подземном помещении японского UCAT наблюдали, как два мира достигают итога.

Под бой часов все посмотрели на потолок.

На изображённой там карте Токио виднелся красный огонёк.

— Две оставшиеся битвы пройдут с участием Микото-куна и Хибы-куна против Хаджи-куна и Микоку-кун.

Ооширо кивнул, отпил чая со стола и выдал ещё один мягкий комментарий.

— Горький. Откуда он?

— Тэстамент. Я подобрала специально для вас чай, приготовленный руками непосредственно в Индии.

— Приготовленный руками?

— Регион высоко ставит искренность, поэтому они сдавливают чайные листья кулаками, чтобы извлечь их силу. …Мы назвали его Кулачный чай упрямого старика.

Ооширо тут же попытался удрать из комнаты, но №8 схватила его за шиворот.

— Ооширо-сама, почему вы покидаете пост?

— Д-да как я могу ответить.

Старик заёрзал на месте, неожиданно напустил серьёзное выражение лица и обессилено упал на колени.

На лбу проступил пот, когда он опустил голову, вперившись в пол.

— №8-кун, мне кажется, неожиданное движение ускорило процесс.

— Вам только кажется. И говорят, что когда кажется, креститься надо. …Не то чтобы мы могли понять такие ненаучные идеи. В любом случае, прошу, объясните нынешнюю ситуацию.

— Ох, что ж, ну, э…

Он заполз под стол и закачался туда-сюда, словно что-то сдерживая.

— Лоу-Гир заработал две ничьи и одно поражение. Чтобы победить, мы должны выиграть оставшиеся две битвы.

— Тэстамент. Я удивлена, что вы подсчитали всё правильно.

— …Я что, по-твоему, совсем дурак?

Горничная не ответила. Взамен она подняла правую ладонь к окружающим куклам и мягко помахала в разные стороны, после чего повернулась к Ооширо.

— Нам нечего сказать по этому поводу.

— Т-ты только что этого добилась, правда?!

— Успокойтесь, Ооширо-сама. Если выразиться напрямую — у Лоу-Гира неприятности, не так ли?

Её выражение лица слегка посерьёзнело.

— Проблема в Хибе-сама.

— С чего ты взяла?

— Тэстамент. В данный момент с ним нет Микаге-сама, поэтому он будет сражаться в одиночку. Его шансы на победу чрезвычайно неясны, а его шансы на поражение велики, — сказала она. — Поэтому я надеюсь, что его противник Микоку-сама.

— Почему не Хаджи-кун? Он неслабо проиграл во время их нападения на UCAT.

— Он оттеснил Абрама-саму на поверхности, победил Касиму-саму и прочие подразделения обороны, сражался с Абрамом-самой во второй раз и затем наконец-то столкнулся с Саямой-самой. И Арнаваз-сама с Синдзё-сама оказали содействие. …Можно сказать, что он остановился только после того, как в него швырнули всех этих людей.

Сделав паузу на вздох, она продолжила.

— В поединке один на один, Хаджи-сама может оказаться сильнейшим представителем Топ-Гира.

В ночном городе колыхалась белая ткань.

Она находилась перед крытым входом большого здания, который образовывал небольшую площадь в пустоте.

Белые одеяния взгромоздились на заграждение, защищающее полосу деревьев у дороги.

На заборе сидел пожилой араб с телефоном у уха.

Он смотрел на здание перед собой.

— Кампус Суругадай университета Мейдзи.

Он размещался в Канде, вниз по южному склону от станции Отяномидзу, который граничил к югу с Акихабарой.

Это на запад на пути от Императорского Дворца.

Корпус покрывала почти оливковая черепица, и он возвышался на двадцать три этажа.

В эту пору года начались университетские зимние каникулы, так что немногие выходили даже в шесть вечера.

Но мужчина всё равно говорил. Говорил по телефону у уха.

— Абрам… нет, Сарв. Ты меня слышишь? Хм?

После небольшой задержки беспечный вопрос получил ответ.

— Тэстамент. Я тебя слышу… Хаджи.

— О, вот как? — Хаджи кивнул. — Тогда я буду звать тебя Абрамом. …Такое чувство отстранённости отрадно.

— Тебе правда больше нечем заняться?

— Мы заняты, только когда вступаем в бой. Разве не так? — говоря, он посмотрел на тротуар. — Сегодня я посещал сад Императорского Дворца. Я осознал, что никогда там не был. …Я не стану говорить, что он выглядел искусственным, или что охрана показалась слишком слабой. После того как мы изменим мир, охрана вообще не понадобится. Да.

Он мягко стукнул ногой по тротуару.

— Ты знал, что около сорока лет назад этот тротуар выложили кирпичами и спроектировали в западном стиле?