Чат никак не реагировал, и девушка ощутила холод под сердцем.

Я ошиблась? — гадала она. — Может, мне стоило ожидать ошибки.

Она не сгодится в качестве ответа, потому что загадка предвосхитила её появление на свет?

Вонамби так поразил подобный ответ?

Синдзё ощутила пульс в горле и перезагрузила окно чата, но реакции так и не было.

…Я ошиблась?

Она гадала, что делать. Путь Левиафана оставили в её руках, и девушка заняла место Саямы, но вынудила другую сторону полностью её игнорировать.

— Что…

Не успела Синдзё спросить, что делать, как ощутила тепло.

— Э?

Оно шло сверху. Девушка инстинктивно потянулась и подхватила Посланника Вонамби.

Камень немного дрожал.

…Он тёплый?

Гадая, что это значит, Синдзё подняла взгляд.

Затем увидела Саяму, отклонившегося с раскинутыми руками на спинке сиденья.

— Мои поздравления, Синдзё-кун.

— З-за что?

Она взяла нагретый камень двумя руками и удивленно наклонила голову.

— Я ещё не получила результата, так что рано меня поздравлять.

В следующий миг послышался звук.

От ноутбука донёсся сигнал предупреждения. Почтовый клиент что-то хотел, и она прочла вслух.

— Входящие данные слишком велики, так что они остались на сервере.

Количество почты перевалило за гигабайты и посылалось с…

— Моего КПК, Синдзё-кун.

Она заглянула туда и увидела несколько букв алфавита в заголовке письма.

— Тэстамент.

Саяма затем показал ей КПК. По экрану танцевали буквы, написанные как будто от руки.

Выглядело так, будто они танцевали от радости, но в то же время выписывали слова.

[Это Вонамби][Отныне][Отныне и впредь][Никогда не придётся ждать][Это снова Вонамби]

Синдзё ответила на эти слова благодарностью. Её мысли достучались до Вонамби.

Тем временем поезд выехал на открытое поле.

За ним под светом восходящего солнца виднелся город. А ещё дальше…

— Смотри, Синдзё-кун. Океан. Это Внутреннее Японское море.

За тем водоемом находился Сакаи.

И глядя в ту сторону, Саяма обратился к ней.

— Там мы непременно увидим, где твоя мать оказалась в прошлом. …Мы обнаружим окончательный ответ, связанный с уничтожением Топ-Гира.

Под тускнеющим вечерним небом на квадратной прогалине в лесу стояло два человека.

Одним был молодой мужчина в белом плаще и с белым мечом в руках.

Вторым — парень в чёрной футболке и чёрных штанах из школьной формы.

Молодой мужчина курил сигарету и выдохнул дым.

— Эй, Хиба. Ты точно не хочешь бессмысленного разогрева?

— Д-да, Ацута-сан. Я в порядке.

— Вот как? — Ацута положил Облачённый Меч под названием Прототип Кусанаги на правое плечо. — Тогда давай перейдём к повторным переговорам 2-гоГира.

— Какие правила?

— А они нам нужны?

Ацута говорил так, будто сплёвывал содержимое сердца.

Он повторил несколько раз «да брось», поправив положение Прототипа Кусанаги на плече.

В следующий миг воздух вокруг Хибы неожиданно прояснился и произошёл некий феномен.

Парень услышал пульсацию.

Земля и воздух, составляющие всё вокруг него, немного содрогнулись.

С точки зрения Хибы, дрожь пробежалась от стоп до колен и сотрясла всё тело.

…Э?

Как только он задался вопросом, ощущение растворилось, словно ему просто показалось.

— Ч-что это за странное чувство?

— О, это побочный эффект режущей силы Прототипа Кусанаги.

Ацута не сдержал улыбку на лице.

— Земля и воздух трепещут от страха к клинку. Не врубаешься? Куда уж тут браться твоим кулакам. Держать такую безумную штуку — истинное наслаждение жизни мечника. Но…

Он стёр улыбку и выставил Кусанаги перед собой в правой руке.

— Это прототип, и он залихвацки рубит. Слушай, малой. Я установлю правило, которое не совсем правило, так что надеюсь, ты оценишь.

— И какое же?

Хиба нахмурился, а Ацута цокнул языком в небо.

— Вишь, мой друг сделал как-то прототип Облачённого Меча, вроде этого. У него были проблемы с прочностью, поэтому он неожиданно сломался и подогнал ему жёнушку.

— Такое чувство, что ты многое пропустил, но, будем считать, что это долгая история.

— Да ни черта я не пропустил! Чего бы тебе не вкурить, исходя из того, что я сказал?

Почему все в UCAT такие? — любопытствовал Хиба, пряча незадачливость за улыбкой.

…Я не уверен, что смогу совладать с таким вспыльчивым парнем. Он во многом как Саяма-сан и Изумо-сан.

Его тревоги прервал раздражённый голос Ацуты.

— Три раза.

Он поднял Прототип Кусанаги.

— Высвободив силу три раза, этот Облачённый Меч сломается. Его сделали таким образом, чтобы не вызвать никаких несчастных случаев, так что…

Он обратно взвалил меч на правое плечо.

— Если я не зарублю тебя за первые три атаки, 2-й Гир проиграет. Но если ты меня остановишь, это будет считаться твоей победой. Идёт?!

— Моя победа? Но, ну!..

Хиба думал, что будет здесь тренироваться, но неожиданно столкнулся с вопросом жизни и смерти.

Он сглотнул, вдавил силу в живот и открыл напряжённое горло.

— Е-если мы оба не справимся, это ничего не решит!

— Так говорит только пятисортный неудачник, дурачьё!!

Его крик ярости словно проткнул Хибу после его отговорок.

— В драке ты либо убиваешь, либо останавливаешь противника, обезьянка! О провалах говорят только тюфяки, которые не хотят ни того, ни другого. Тюфяки хороши, только когда нужно замочить кальмара для сушки!!

Ацута прижал палец левой руки к голове и зашагал по кругу.

— Слушай, дурачьё! В твоей башке вообще что-то есть?! Мозги?! А между ног есть что?! Если там нет яиц, то ты не дотянешь даже до третьего сорта! А если дотянешь, то, по крайней мере, сможешь попасть под раздачу и проиграть!

— Третьесортный?! Пятисортный?

Хиба порылся в воспоминаниях.

Он вспомнил, как прошлой ночью не смог защитить Микаге, и припомнил смех Тацуми.

…Она назвала меня слабым.

— А ты у нас первосортный?! — спросил парень.

— Я бог мечей, дурачьё. Не суди обо мне по меркам людей.

От голоса Ацуты Хибу пробрал озноб даже под зимним воздухом.

И он донёсся из-за спины.

— ?!..

…Искусство Ходьбы?!

Мужчина исчез перед ним, и голос пришёл сзади. Это означало, что он использовал не только Искусство Ходьбы.

…Он двинулся очень быстро.

— Ну же. Не недооценивай меня, обезьянка.

Тень на земле показывала Кусанаги, поднятый сверху справа.

— Читай стихи. Предсмертные стихи. Я всегда пою, правда? Читни что-то такое.

— Но я не смогу сделать что-то настолько, э, сложное за такой короткий срок…

— Да не нахваливай меня, дурачьё. Не нужно долго думать. Просто скажи, что в голову взбредёт.

Хиба подумал и сказал первое, что пришло в голову.

— Хи-хи-хи. Ой, да прекрати. Я тебе не девочка лет пятнадцати.

Сразу же после этого в небе прокатился могучий рёв.

По небу пронёсся глубокий звук.

Он дошёл до недавно заготовленной земли на уровень ниже его источника.

Участок слегка возвышался над окружающим лесом, там установили голубую палатку, и на матрасе, расстеленном перед ней, сидело два человека.

Один из них оказался стариком в синей японской морской форме, а вторым — мужчина в лабораторном халате.

Молодой человек сквозь очки созерцал источник звука за горным лесом.

— О, похоже, началось. Я попросил вашей помощи, чтобы это устроить, так что вы думаете о битве, Хиба-сенсей?

— А как тебе кажется с точки зрения оружейного бога, сын Касимы?

— Ну… — Касима горько улыбнулся и осознал, что сказал Рютецу. — Сын Касимы? Вы знали моего отца?