В помещении, идентичном предыдущему, находилось два футона. Её нетерпеливый разум осознал, что здесь так темно из-за того, что закрыты штормовые ставни, но вот и всё, что она заметила.

— Харакава!

На одном из футонов кто-то сидел.

Это Харакава. Он вытащил руку из кармана своей юкаты, поднёс её к подбородку и повернул к ней озадаченный взгляд.

— Хио Сандерсон, что ты...

Когда их глаза встретились, девушка немного расслабилась.

Она чуть ли не прыгнула к нему, пробежав короткое расстояние, и забралась на его отложенное одеяло.

Шок и неловкое чувство после сна выплеснули из её рта набор слов.

— Это снова случилось, когда я спала. Это уже второй раз и я думала, что готова, но я пыталась закричать и не смогла, эм, было так горячо и всё разлеталось, поэтому...ну...

— Прекращай пересказывать свой бессмысленный сон и успокойся, Хио Сандерсон.

На волосах на своём затылке она ощутила его руку. Он словно схватил её скальп, прижимая её лицо к своей груди.

...Ах.

Это её удивило, но помогло успокоиться.

От щекотания одеяла по коже Хио немного улыбнулась и сделала глубокий вдох, успокаиваясь сильнее. Увиденное ею прошлое проигрывалось в голове.

Это было...

Её отец и остальные участвовали в сражении.

Несмотря на близкую связь с мужчиной, которого она видела, девушка не знала ни почему, ни кто ещё там был, ни что привело ко всему этому. Ей известно лишь то, что сказал Саяма.

...Во время Великого Кансайского Землетрясения UCAT затеяло битву.

— Что всё это значит?

— Я тоже не знаю, Хио Сандерсон. В конце-концов, я новоприбывший. Как и ты. И кстати, не шуми ты так. Разбудишь Хибу.

— Э?

Она глянула на другой футон и увидела, как там туда-сюда ворочается Хиба.

— Ммм, аа-а! Машина! Машина! Такая круглая!

— Харакава, он повторяет шутку и становится совершенно невменяемым.

— Не придирайся к тому, как работают мозги других людей, Хио Сандерсон. К тому же...

Девушка ощутила, что рука на её голове ослабла, поэтому подняла взгляд и увидела прямо перед собой его глаза.

Она удивлённо наклонила голову почти впритык.

— Что?

— Глянь на секунду назад.

Как и сказано, Хио развернула плечи и повернула голову назад.

В недоумении она увидела покрывало футона Харакавы и сверху него что-то круглое и цвета кожи.

Она попыталась выяснить, что это.

— Зад?

— Совершенно верно, но почему ты голая, Хио Сандерсон?

Когда он это отметил, она осознала, что действительно голая.

Фраза "Как ты мог?" возникла в её разуме прежде, чем фраза "Что я наделала?"

————!

Хио выдала бессловесный крик и схватила ближайший объект, чтобы прикрыться. Им оказалось одеяло, укрывающее Харакаву.

Но это означало...

— Эй, погоди. Не лезь ко мне в футон!

— Н-но ты видел меня голой! Я беззащитна!

Она спряталась между Харакавой и одеялом, словно цепляясь к его телу, и подняла на него взгляд.

Он нахмурился, лёжа под ней, когда их тела почти переплелись.

— Какой смысл прятаться?

— И-извини, но я могу одолжить это одеяло, чтобы дойти до следующей комнаты?

— И оставить меня мёрзнуть?

— Э-э, тогда я, ну, сама тебя согрею.

— Думай о значении слов перед тем, как их использовать, Хио Сандерсон.

Хио поникла и кивнула.

Харакава вздохнул.

— Ну, иди так. Звучит так, что Хиба всё ещё в своём жутком мире сновидений, так что не думаю, что он заметит.

— И-извини. Я потом найду, как тебя отблагодарить.

— Тогда сегодня ты возьмёшь на себя ужин.

Он немного привстал и с раздражённым видом пару раз погладил её по голове.

— Но сделай что-нибудь этакое. В последнее время тут всё так мрачно, поэтому приготовь жареную курицу или вроде того, и мы съедим её вместе.

— Ох, хорошо. Я знаю хороший рецепт приправы, так что без проблем.

Хио начала вставать, но затем ощутила взгляд сбоку.

Девушка повернулась и увидела Хибу. Его голова выглядывала из футона, и он сонно протирал глаза.

— О, доброе утро Харакава-сан и...

Он запнулся, и его выражение лица застыло.

Э? — подумала Хио, когда парень посмотрел прямо на неё и Харакаву.

Она лежала голой на Харакаве и даже укрылась сверху одеялом.

Эм...

Как раз когда она собиралась объяснить ситуацию, Хиба вскочил на ноги.

— Тропа Эроса в Мир Эроса наконец-то открылась в реальном мире?

— Успокойся, Хиба Рюдзи.

— Где вход?! Я хочу... Я хочу нырнуть в тот иной мир! В-вот так!!

— Я сказал успокойся, Хиба Рюдзи. Нет тут такого входа.

Однако Хиба развернулся на месте и показал указательными пальцами обеих рук на них.

— Т-тогда чем, по-вашему, вы здесь занимаетесь?! Блин, мне так завидно!

— Ты должен держать одно из этих мнений при себе, Хиба Рюдзи. Скажу прямо — это недоразумение.

— Н-но Харакава-сан! Я поймал тебя с поличным, аморальный тип!

— Он не аморальный! — воскликнула Хио. — Он очень прямолинейный человек. Я уверена, что ему не достаточно ребёнка, вроде меня. Его наверняка удовлетворит взрослая, которую можно описать только словом "бултых". Именно! Бултых-бултых!

— У меня такое чувство, что ты отрицаешь тут часть моей личности, Хио Сандерсон. И не используй так много звуковых эффектов.

— Но!

Хио протестующе поднялась, но от этого с неё спало одеяло.

————!

Едва лишь она проглотила крик и лихорадочно потянула одеяло на себя, как услышала звук.

Снаружи что-то стучалось в штормовые ставни.

Ей пришла в голову лишь одна причина такого шума в этот час.

— Извращенец?

— Э-это не я, наверное! Э-это и вправду, наверно не я, правда?!

После отчаянного отрицания Хибы, Хио услышала ещё один звук.

Этот разрушение.

Но оно отличалось от звуков в её сне. Это оказалось звуком расщепления и треска дерева.

...Э?

Её вопрос сопроводил ветер, который вызвал у неё озноб даже через одеяло.

— Что происходит?

Она высунула голову из-под одеяла и посмотрела.

Дуновение шло оттуда, где были ставни, но теперь полностью открытое отверстие пропускало утренний ветер и свет.

Сумерки обрисовали тусклый силуэт мужчины.

Он оказался худым стариком с длинными чёрными волосами.

— Азъ есмь Ёнкичи, — сказал он в неуместно старомодной манере речи. — Гляжу я, бодрствуете вы.

Хио услышала его слова и ощутила, как рука Харакавы обняла её за талию.

Это...

Она знала, что происходит. Есть лишь одна причина, по которой он подтянет её ближе и попытается защитить.

И Ёнкичи выдал эту причину с горькой улыбкой покорности судьбе.

— Время сражаться, дамы и господа.

Слово "сражаться" напомнило ей сон, и у неё спёрло дыхание.

Однако...

— Зачем нам сражаться?

— Потому что это весело. По крайней мере, для нас.

— Но как же для нас?! — ответила она из-под одеяла.

— Ну, — сказал Ёнкичи, кивая. — Ваше первое вознаграждение — Концептуальное Ядро, но, похоже, Саяма-сама ещё не проинформировал вас о втором вознаграждении. Будучи одним из четырёх братьев, я объясню это снова. Когда вы нас победите, мы вам расскажем немного того, что знаем о прошлом.

Хио услышала то, чего желала сейчас больше всего.

— Мы сражались в битве в Осаке, поэтому если вы нас победите, мы оставим вас с небольшой частичкой той памяти. Да, памяти о прошлом, которое создало нынешнее UCAT и ваше нынешнее положение!

Хио хватанула ртом воздух.

...Что же нам делать?!

Она знала, что у них есть враг, и что они обретут что-то, победив его.

Но...

Однако Ёнкичи начал действовать, не обращая внимания на её мысли.

Не теряя горькой улыбки, он поднял правую руку.