Она выровнялась на стуле и улыбнулась, но на её голову легла большая ладонь.

Это была свободная от книг рука Зигфрида.

— Это хорошее решение, Найн. Но ты один раз солгала.

Закончив говорить, он взъерошил её волосы и отошёл.

— Положи свою ведущую руку на стол и покажи им. Она перебинтована, не так ли? Это более чем достаточная причина для сражения. Незачем её скрывать.

Щёки Брюнхильд покраснели, и она попыталась к нему повернуться, но старик уже убрал руку и ушёл.

Она простонала, усаживаясь в сиденье, и Хиба пробормотал пару слов в пол.

— У каждого есть тот, кого они никогда не переплюнут, правда?

В лоб Хибы вонзился листок бумаги с надписью "воткнуть".

Облачное небо прояснилось на западе, и оттуда пробивался солнечный свет.

Он упал на широкий, пологий склон, покрытый бледно-жёлтым.

Этот цвет принадлежал китайскому веернику.

Короткая трава с опущенными головками покрывала всю местность.

Поле веерника окружал лес, и деревья практически полностью защищали от ветра.

На обширном склоне обнаружился ещё один цвет помимо жёлтого.

Он принадлежал синевато-чёрному костюму.

Его носил Саяма, продираясь сквозь веерник по грудь высотой.

— Он должен быть где-то здесь.

С тех пор, как он вошёл в горы, прошло приблизительно двенадцать часов. С рюкзаком за спиной и коротким мачете в руке он достиг определённого хребта.

Его волосы немного растрепались, а ботинки испачкались. Он наработал пот, так что щёки на его точеном лице несколько впали.

Однако его глаза насыщала сила.

...Мой взгляд сверкает.

Парень был в курсе этого.

— Всё потому, что я изголодался по Синдзё-кун.

Мне нужно терпеть, — сказал он себе, вытягивая из кармана портативный диктофон.

— Н-нет, Саяма-кун! Не туда!

...Да, даже Синдзе-кун согласна.

— Иными словами, это не здесь. Я должен пойти в другое место.

Саяма осмотрелся, но склон окружал только лес. Он больше ничего не видел.

Его взору открывалось солнце над лесом, но...

— Оно зайдёт в течение трёх часов. Я должен подготовиться к худшему и к тому времени найти место для лагеря.

Парень вошёл на территорию гор, где никогда раньше не бывал. Двигаться ночью будет слишком опасно, разве что он вернётся тем же путем, что и пришёл.

Даже добравшись так далеко, Саяма не наткнулся на Ницзуна, но парень не сомневался, что старик его преследует.

Просто на всякий случай, безопасный лагерь будет лучше всего, — решил он.

За юго-восточным лесом лежала гора Кумотори. Он мог разглядеть лес, покрывающий её вершину, и тропу, ведущую туда.

Его нынешнее расположение находилось на высоте 1900 метров.

Солнце сейчас освещало склон, потому что он располагался на западной части горы, но с наступлением вечера задует осенний западный ветер. Сейчас солнце его согревало, но на ночь будет лучше перебраться на восточную сторону.

Из-за вероятности нападения Ницзуна лучше выбрать место с хорошей видимостью.

...В таком случае, мне следует остановиться где-то рядом с вершиной восточного склона.

Определившись, он заговорил.

— Синдзё-кун.

Саяма осознал, что сам собой начал её звать.

Непорядок, — подумал парень на ходу.

Он взбирался по склону веерника с самоуничижительной улыбкой.

— Когда мы воссоединимся, я расскажу тебе, что тропа, которую однажды выбрали мои родители, пролегала через солнечный осенний склон.

Произведёт ли это на неё впечатление? Тронет ли это её до такой степени, что она начнёт раздеваться?

— Нет, это только иллюзия, вызванная моей нехваткой Синдзё-кун.

Спокойствие, — подумал он. — Буквально только что она мне сказала отправиться в другую сторону, так что пока я должен потерпеть. Я действительно слышал этот голос. Он не был иллюзией.

А значит, мне нужно перестать представлять выгодные для меня вещи,— добавил он.

И делать её в моих иллюзиях весьма кстати развратной — это преступление, — сказал он себе.

Но случись такое вживую, это продемонстрирует взаимопонимание.

Саяма кивнул и стал на утёсе сверху склона. Он сложил ладони вокруг рта и крикнул к другой горе.

— Вживую лучше всего!

— Вживую лучше всего.

...О! Природа демонстрирует своё понимание. Да здравствуют горы!

Довольный, он опустил взгляд на тенистый склон, чтобы найти идеальное место для лагеря.

— ...

Саяма такое нашёл. И там уже стоял дом.

Всего в трёх метрах внизу кто-то глубоко разрыл склон.

Это образовало широкую область плоской земли. Те тридцать квадратных метров изолировали себя от веерника с помощью гравия, и как раз под ногами Саямы возвышалась старая черепичная крыша.

...Это оно?

Дом внизу, похоже, имел три комнаты по двенадцать квадратных метров и заземлённый сарай к северу.

Потускневшая черепица местами вывалилась, и на северной стороне крыши зияла дыра.

Деревянные стены тоже высушило под солнцем, и затененные области покрывал мох. Все окна повыпадали, раздвижная дверь заднего входа поехала с пазов и лежала потрёпанной и сломанной на земле.

Сколько уже времени прошло с тех пор, как это место начало гнить?

— ...

Саяма вытащил из кармана фотографию. Это был снимок дома профессора Кинугасы, который он получил в UCAT Изумо от Мойры 1-й. Он не мог рассмотреть форму дома сверху, но в состоянии проверить положение окружающих его гор.

— Это он.

...Благодарю, №8-кун.

Парень молча поблагодарил автоматическую куклу, которая вычислила его расположение.

Он поместил документ обратно в карман и сделал вдох.

— Это... Это тот же воздух, которым однажды дышали мои родители.

Это вызвало боль в левой части груди. Парень прижал её правой рукой, но даже напряжение тела не могло противостоять скручиванию между рёбер. Ему оставалось только скривиться.

— ...

Саяма несколько секунд стоял неподвижно.

После трёх или четырёх вздохов, он испустил медленный, дрожащий выдох и сжал левый кулак.

В его глазах скопилась сила, и он повернул их к дому внизу.

Парень осмотрел старую черепицу, кивнул и приготовился сказать: "Ну что, пойдём?"

— Синдзё-кун.

Но в этот раз он не отверг свою попытку её позвать. Взамен Саяма отверг нечто другое.

— Нет, это не вопрос.

Он выразился иначе.

— Я пойду, Синдзё-кун. Так я смогу стоять рядом с той, кто желает прошлого, чтобы найти своих родителей, и кто не боится столкнуться с этой потерей. Я буду стоять подле тех, кто принял всё, что они потеряли.

За его спиной задул ветер. Это был западный ветер осени, который сообщил ему, что солнечное тепло скоро растворится.

...Тот же ветер омывал и моих родителей?

Он зашагал вперёд, чтобы обойти склон и достичь дома.

Ветер словно толкал его в спину, а уходящее тепло солнца словно его ободряло.

— Я пойду. Так я смогу убедить себя, что достоин вести остальных. Так же, как я спрашивал у Казами и остальных, мне следует признать свою пригодность для Отряда Левиафана.

Он шагал.

— Я тоже желаю превозмочь прошлое, Синдзё-кун.

Тьма накрывала город.

Он раскинулся под откос.

Большинство его жителей работало в нижней приморской части городского округа и вечером возвращалось в горный микрорайон.

Люди на автомобилях, автобусах и поездах носили от школьной формы до деловых костюмов.

За тем человеческим потоком наблюдала пара глаз с некоего здания.

Небольшое белое строение выглядело скорее как склад, чем как жилище.

Внутри была большая деревянная комната с двумя колоннами длинных деревянных лавок.