— Взаимно, Джекил, — бросил тот ему в спину, когда Джек вышел в коридор.

Зачем Акитре воровать его куртку? Она была порванная, окровавленная… сердце Джека застряло где-то в горле. Для некоторых заклинаний требовалась кровь: особенно для проклятий, приворота, связующих чар… Что если Акитра знает мага, который согласится поработать для него с такими? Магия крови сильна, ее почти невозможно развеять. Он поднял руку к горлу, пробежавшись пальцами по кулону из магнетита. Хватит ли этого для защиты?

— Вот ты где!

Джек поднял голову и увидел, что к нему по коридору несется Айзери, длинные серебряные волосы он собрал в свободный хвост, а над правым глазом его красовался ярко-фиолетовый синяк.

— Ты как? Что он с тобой сделал?

Перед глазами тут же встала картинка — Акитра на коленях с членом Джека во рту — и он почувствовал, как краснеет.

— Ничего. Я в порядке. Все прошло… нормально. — Он откашлялся. — А ты как? Почему синяк? Ты же ходил в медблок.

— А. — Айзери отвел глаза, осторожно пощупав шишку на лбу. — Там сказали, что это мелочь и потому ненужная трата энергии.

— Я мог бы…

— Все о'кей, — перебил Айзери. — Это и правда мелочь.

Джек вздохнул:

— Айзери, прости, что…

— Джек, я думал, мы…

— Нет, потому что ты явно все еще переживаешь, раз не даешь мне исцелить какой-то синяк. Всего-то надо: срастить порванные сосуды, заставить скопившиеся кровяные тельца рассосаться — это не хирургическая операция, и магии не обязательно черпать силы из секса, если тебя это волнует.

— Дело совсем не в этом, — возразил Айзери, в его голосе звучало отчаяние. — Прошу, поверь, с тобой это никак не связано.

— Тогда с чем же? — спросил Джек. — Я твой друг, мне ты можешь сказать.

Айзери невесело усмехнулся:

— Помнишь, ты не хотел вмешивать меня в свои магические дела?

Джек кивнул.

— Это почти то же самое. Уродливая и… пугающая сторона моей жизни, а я не хочу, чтобы ты думал обо мне плохо.

Джек помедлил, а потом протянул руку и обнял Айзери за плечи — его затопило облегчение, когда фей не напрягся и не отпрянул.

— Я бы никогда и не смог думать о тебе плохо, — сказал он, — но я понимаю, что ты чувствуешь. Когда ты будешь готов, я тебя выслушаю, договорились?

Айзери улыбнулся.

— А теперь я в душ, потому что от меня несет кровью, потом…

— И сексом, — закончил Айзери, наморщив нос. Джек ощутил, как начинает гореть лицо, и отстранился, но Айзери рассмеялся и игриво ткнул его под ребра. — Так и есть.

— Верю. Когда я закончу, давай пойдем позавтракаем, а потом поработаем над эссе по вампирам?

— Звучит здорово. Но… эмм… мы можем заняться этим в твоей комнате?

— Только если там не будет Майки, — поморщился Джек. — А что не так с твоей?

— Ну, — протянул Айзери. — Ты же помнишь, как моя сила спонтанно сработала вчера вечером, когда меня удерживал Акитра?

Джек кивнул.

— Она так делает, если я очень напуган, или зол, или расстроен, а прошлой ночью мне приснился кошмар.

— Твою мать, — прошептал Джек.

— Это, конечно, была не молния, но когда я проснулся, в нашей комнате на всем лежал тонкий слой снега, так что я предпочел бы не встречаться с Чариасом.

— А он знает, что это твоих рук дело? — спросил Джек, сдерживая смех. — Ну, то есть он знает, что ты руй-фей, или может подумать, что кто-то еще решил подшутить над ним?

— Понятия не имею, — пожал плечами Айзери. — Я никогда не говорил ему, но… он знает много такого, о чем я ему не говорил. По-моему, он шпионит за мной или шарит в моих вещах, когда меня нет, или еще что. Жуть.

— Ты жаловался на него?

Айзери покачал головой:

— У меня нет доказательств, а если я ошибаюсь — мне совсем не улыбается разозлить его. Правда, этот поезд, видимо, ушел… Или, правильнее сказать — его снегом замело?

— Каламбурщик, — фыркнул Джек. — Я бы на твоем месте не волновался — скорее всего он давно растаял.

— Не знаю, — вздохнул Айзери. — Там было довольно холодно… Ай! — удивленно воскликнул он, потому что в этот момент что-то маленькое и белое вылетело из ниоткуда, хлопнуло его по затылку и взорвалось, осыпав их ледяной крошкой.

Джек передернулся и, стряхнув с себя капли, посмотрел за спину Айзери. В конце коридора стоял Чариас в одних боксерах, его ладони и ступни покраснели, словно от холода. Джек поглядел на Айзери, который вытряхивал снег из волос.

— Теория себя не оправдала, — хмыкнул Джек и кинул еще один взгляд на Чариаса, но недовольный веракула уже пропал. — Знаешь что… можешь посидеть у меня, пока я буду в душе. Это не займет больше пятнадцати минут.

— А что насчет твоего соседа?

— Да фиг с ним. Если он там, просто попробуй завязать с ним разговор — обычно это его отваживает. А если не сработает, пойдем в библиотеку. Нам же все равно, скорее всего, придется туда идти.

— Хорошая мысль. — Айзери шагнул в сторону. — Тогда я пойду посмотрю книги о вампирах, встретимся у тебя в комнате. Ты, наверное, первый закончишь, так что сам и пообщаешься со своим соседом. Увидимся.

— Трусло! — крикнул Джек ему в спину. — И не забудь, когда вернешься, мы идем завтракать. Я умираю с голоду!

Айзери помахал через плечо и скрылся за углом. Джек покачал головой и усмехнулся, но посерьезнел, стоило ему подойти к двери своей комнаты.

Майка еще лежал в постели, шторы были задернуты, заслоняя слабый тусклый свет, пробивавшийся сквозь туман. Джек скинул туфли у кровати, сунул рубашку и трусы в сумку для стирки и принялся рыться в ящиках в поисках чего-нибудь чистого и удобного, чтобы надеть после душа. За спиной послышался стон и шелест покрывал. Джек оглянулся: Майка сел, белые волосы выбились из расплетшейся косы и свисали на лицо.

— Гляжу, ты выжил, — заметил Майка, подняв руку и заправив спутанные пряди за ухо. — Я так понимаю, рассказывать, что на самом деле случилось, ты не собираешься?

— Все было, как и сказал Акитра. — Джек развернулся к комоду. — Конь, шивал, магия, заземление. Что тут пояснять?

— Для начала было бы неплохо просветить меня, как ты очутился с ним в постели. У тебя есть свои друзья. — Почему бы тебе не оставить моих в покое? Этого Майка не сказал, но с таким же успехом мог и сказать.

Джек задвинул ящик и повернулся, сунув штаны, боксеры и футболку под мышкой.

— Никто из них не хотел в этом участвовать, — ответил Джек. — А Акитра сам предложил сделку, если тебя это задевает, разбирайся с ним.

— Меня это не задевает, — огрызнулся Майка, и Джек закатил глаза.

— Вот и отлично. Как хочешь. Я иду в душ, а потом мы с другом собираемся заняться домашней работой, так что тебе, наверное, лучше найти себе дело.

— С каким другом? — спросил Майка, откидывая плед и спуская смуглые точеные ноги с края постели. — Какой работой?

— С Айзери. Эссе по вампирам, — ответил Джек, задержавшись взглядом на длинных, узких ступнях Майки, его мускулистых икрах и бедрах, на том, как боксеры обтягивают…

— Ты что, пялишься на мои ноги?

Джек вздрогнул и перевел взгляд на лицо Майки. Вот же хрень, и впрямь пялится!

— Нет! — покачал он головой. — Я просто… задумался.

— Ну пойди задумайся где-нибудь в другом месте, — предложил Майка, вставая и поправляя боксеры. — Не хватало еще, чтобы ты таращился на меня, когда я одеваюсь. Он тебя трахнул, я так понимаю?

— Нет, — сказал Джек.

— Тогда почему у тебя на лице это выражение?

— Какое выражение?

— Выражение, которое ясно говорит, что ты готов свои яйца отдать, лишь бы заполучить мой член себе в задницу. Выражение, с которым все люди, которых трахнул фэйри, смотрят на нас.

— Он меня не трахал, — повторил Джек, делая шаг вперед для большей убедительности, — и я не смотрел на тебя с этим «выражением». Плевал я на тебя и твой дурацкий член. А теперь я в душ, и тебе лучше убраться до моего возвращения. — Джек вышел из комнаты, захлопнув за собой дверь. За кого этот гребаный фэйри его принимает? Да, может, член Акитры его и заинтересовал, и может, при мысли почувствовать его в себе Джек слегка задыхался, а все тело приятно покалывало, но это не значило, что Джек готов напрыгнуть на первого же фэйри, которого увидит. Тем более на Майку. Да менее подходящей кандидатуры и не придумаешь.

Нахмурившись, он направился по коридору к душевой. Воздух здесь был горячим и липким, зеркало запотело от пара — Джек схватил с полки тонкое университетское полотенце и свалил одежду на банный стол. У дальней стены выстроились в ряд несколько шкафчиков, но он не мог представить, кому пришло бы в голову украсть его полинявшие штаны или футболку, или грязные джинсы. Весь пояс сзади стал коричневым от засохшей крови, на бедре осталось несколько белесых пятен. Неудивительно, что от него пахло сексом.

Бросив джинсы на полу, он шагнул в одну из кабинок и задернул занавеску. Стенки между кабинками начинались чуть ниже его колен, а заканчивались сразу над головой, так что Джек не мог видеть, кто в соседних. Повесив сеточку с шампунем, мылом, мочалкой и бритвой на крючок, торчащий из плиточной стены, он включил воду, чтобы она била ему по ногам, пока не нагреется.

Струи обожгли, с силой застучав по затылку, шее и плечам, но как же здорово было — стоять, чувствуя, как жар проникает в мышцы, в кои-то веки забыв про Акитру. Не то чтобы Джек ожидал, что после этой ночи все изменится, но ведь он еще не ел, а Акитра обещал оставить его в покое до завтрака.

Пробежавшись пальцами по коротким волосам, Джек повернулся и подставился под струи, задержав дыхание, когда горячая вода потекла по лицу, стук капель отдался эхом в ушах, чуть не заглушив скрип открывающейся двери. Джек высунулся из-под душа, шмыгнул носом и потер глаза, когда кто-то вошел в комнату — шаги замерли где-то на середине. «Это может быть кто угодно», — сказал он себе, глубоко внутри зная, что это Акитра.

Глава 31

— Джек? Ты здесь? — Джек вздохнул от облегчения.

— Да, Зэй, я здесь.

— О, здорово, — воскликнул тот, и Джек почти услышал его улыбку. — Твой сосед сказал, что ты в душе, но он иногда такой мудак.