Джек прерывисто вздохнул и забежал обратно в комнату, руки дрожали, яйца ныли. Он прислонился к столу, пытаясь отдышаться и надеясь, что эрекция пойдет на убыль, но Майка вошел в комнату следом за ним и закрыл дверь — Джек чувствовал присутствие бескрылого фэйри, и от этого становился лишь тверже.

— Ты не мог бы… — Его голос сорвался, и Джеку пришлось откашляться. — Ты не дашь мне минуту? Его сила меня немного… — «И ты ни хрена не помогаешь», — добавил он про себя.

— Раньше ты не стеснялся, — заметил фэйри и, пройдя через комнату, уселся на край кровати, в блестящих сине-зеленых глазах проглянула тень прежнего Майки. — Давай.

Джек открыл рот, но понял, что не знает, как объяснить, что отношения между ними изменились, чтобы это не прозвучало как романтический бред.

— Ты же пытался спать, — наконец выдал он, выпрямившись и направившись к двери. — Я лучше попытаю счастья в душевой.

— Или ты мог бы трахнуть меня.

Джек замер, внизу живота все завязалось узлом, сердце забухало.

— Майка… не надо… Тебя только выписали, ты на таблетках…

— Ты уверен, что хочешь мне отказать, Джек? Я ведь могу и повеситься тут, пока тебя не будет.

Джек хмуро посмотрел на него.

— Это не смешно. Ты… нездоров, и я больше не хочу использовать тебя ради собственного удовольствия. — Он отпрянул, когда Майка встал.

— Ты не используешь меня. Эти гребаные таблетки… пусть от них мне и херово… но они успокаивают крики в голове, и становится легче думать. Я не знаю, долго ли на них продержусь, но пока я их принимаю, я хочу посмотреть твои зубы, устроить тебе тест-драйв и проверить, стоишь ли ты моего внимания.

Джек облизнул внезапно пересохшие губы.

— А можно… можно мне заставить тебя кончить?

Майка покачал головой:

— Нет. Не… пока нет.

— Почему? — спросил Джек. Майка покачал головой и отвернулся. — Скажи, и я тебя трахну. — Джек шагнул к нему. — Я уважаю твои желания, но мне надо понять, и я совсем не хочу снова соваться в библиотеку.

— Просто ты обидишься, — объяснил Майка, опустившись обратно на кровать. — Ты недостаточно хорош для меня.

— Ауч, — сухо хмыкнул Джек. — Правильно, незачем подслащать пилюлю, Майка. Скажи, что на самом деле чувствуешь. — Он отвернулся, прежде чем тот успеет прочесть обиду на его лице, подошел к комоду и выдвинул верхний ящик. — Я всегда знал, что ты обо мне не слишком высокого мнения, — сказал он, вытащив флакон со смазкой и подцепив пластиковую пленку. — Я всего лишь никчемный человек…

— Я не это имел в виду, — возразил Майка. — Фэйри очень строго подходят к разнице в социальном положении. Не столь строго, впрочем, как грифлианы, но ни один фэйри никогда не снизойдет до кого-то ниже него по статусу. Так меня воспитали. Другого я не знаю, даже хотя я… Даже хотя у меня больше нет того статуса, что был когда-то.

Джек оглянулся на него, задумавшись, что же собирался сказать Майка. Фэйри смотрел за окно — в туманный кисель.

Пленка порвалась — Джек снял ее с флакона, открутил крышечку и развернулся.

— Это не объясняет, почему ты не хочешь кончать. — Он подошел к столу и поставил флакон рядом с пузырьком Майкиных таблеток. — Расстегни штаны и ляг. Можешь рассказывать, пока я буду тебя готовить.

Майка открыл рот, чтобы возразить, но Джек не дал ему такой возможности.

— Ты не будешь использовать меня, чтобы причинить себе боль, — отрезал он. — Если хочешь проверить, стою ли я твоего внимания, придется тебе разрешить мне быть собой.

Майка на секунду задумался, а потом встал и стащил штаны вместе с трусами. При виде него член Джека дрогнул, однако он, не обратив внимания, окунул пальцы в прохладную скользкую смазку. Майка начал разворачиваться и наклоняться, но Джек схватил его за руку. Их взгляды встретились, и какое-то мгновение Джек мог лишь смотреть в эти глубокие и пустые сине-зеленые глаза. Что бы там ни делали эти таблетки, казалось, они высасывали из него душу и вместе с ней жизнь.

Глава 42

— Эмм… не так, — наконец покачал головой Джек. — Ляг на спину. Согни и раздвинь ноги.

— Может, договоримся насчет позы? — спросил Майка. — Мне не совсем уютно на спине.

— О! Шрамы от ожогов ноют? — Он даже не подумал об этом.

— Нет, проблема в другом, — пояснил Майка. — Просто… мне нравится держать все под контролем. Мне нужно владеть ситуацией.

— Под контролем… — повторил Джек, слегка нахмурившись. — Ты поэтому не позволяешь себе кончать — потому что потеряешь контроль?

Помедлив, Майка кивнул:

— Двое фэйри могут танцевать неделями — испытывая, отталкивая, дразня и мучая, — чтобы увидеть, кто сломается первым, кто потеряет власть над собой. Такие уж мы есть. Сдержанность заложена в меня природой. Я… я не могу… быть слабым. Уязвимым.

— Я не прошу тебя отдаться мне, — тихо произнес Джек. — Мне ни к чему играть в эти игры, проверяя, кто из нас сильнее, мне просто надо, чтобы ты доверился мне. Если почувствуешь, что вот-вот кончишь, прикажи мне остановиться, и я остановлюсь. Поверь мне, и я тебя не разочарую.

— Никому не рассказывай, — внезапно прошептал Майка, подняв руку и расстегнув верхнюю пуговицу на рубашке Джека. — Тем более Акитре. Пожалуйста, Джек.

— Я не болтаю языком. — Джек нерешительно шагнул к Майке и, прижавшись всем телом к хрупкому, полуобнаженному фэйри, обнял того за талию, скользкие пальцы с легкостью проникли между ягодиц и нащупали вход в его тело. Майка напрягся, пристально вглядываясь в лицо Джека, остекленевшее, будто пьяное, выражение сошло с его лица, когда Джек медленно протолкнул в Майку палец. — Обещаю, я никому не расскажу. — Джеку вдруг так захотелось почувствовать тепло мягких губ Майки, что собственным губам стало холодно. Он с ухающим сердцем потянулся к тому, но Майка отдернулся.

— Не надо… — начал он.

— Пожалуйста, — прошептал Джек, продолжая неторопливо исследовать Майку изнутри, распределяя смазку, растягивая мышцы. Ему хотелось убедиться, что на этот раз больно тому не будет. — Прошу, дай мне поцеловать тебя, — сказал Джек. — Всего разок. — Он почувствовал, что Майка возбуждается, его тонкий весь в складках кожи член прижался к внутренней стороне бедра Джека, и Джек сразу пожалел, что до сих пор не подумал снять штаны.

Майка не отвечал, но Джек просто ждал. Майка хотел танцевать, хотел все контролировать. И Джек мог ему это позволить. Он ничего не терял, наоборот, когда Майка наконец кивнул и потянулся к нему, приоткрыв темные, твердые губы, поцелуй показался Джеку еще слаще. У Майки был вкус вина и шоколада — от него кружилась голова. Джек мог бы упиваться вкусом всю ночь, но Майка отстранился и отвернул голову, оставив Джека задыхаться и жаждать большего.

— Спасибо, — сказал Джек.

Майка ничего не ответил, но поднял руки, ухватившись за плечи Джека, когда он скользнул пальцами глубже, крепче прижав Майку к себе. Он был теплым и живым, и все же таким хрупким, его дыхание сбилось, тело бил озноб. Джек не успел остановиться, наклонил голову и прижался губами к нежной коже у Майки под ухом. Он почувствовал, как Майкины пальцы впились в его плечи, ощутил, как дрожь пробежала по телу.

— Джек… — выдохнул Майка, и он вскинул голову.

— Прости. — Нужно держать себя в руках. Он ведь дал Майке слово. — Готов? — Он пошевелил пальцами, задев простату, и Майка выгнулся, прижавшись твердым членом к паху Джека.

— Я убью тебя, — задыхаясь, прошептал Майка. — Если я из-за тебя кончу, это будет последнее, что ты сделаешь в этой жизни.

— Что я говорил об угрозах? — ухмыльнулся Джек, пытаясь подшутить над словами, которые, он знал, были абсолютно серьезны. — Просто расслабься и доверься мне. — Он сделал шаг назад, Майка слегка покачнулся, прежде чем опуститься на край кровати, смуглая кожа покраснела и стала влажной от пота.

Джек дрожащими руками провозился минуту с первыми двумя пуговицами на рубашке, а потом сорвал ее через голову и бросил на пол. Расстегнув джинсы, он спустил их, перешагнул и откинул ногой, внутри все задрожало при виде наблюдавшего за ним Майки — его темный ребристый член возбужденно прижимался к животу, головка влажно блестела.

Джек внезапно вспомнил Акитру — каково было ощущать его плоть во рту, как он закричал, когда кончил. Акитра ждал его, хотел его, нуждался в нем… Джек закрыл глаза и мысленно залепил себе пощечину. Акитра — урод и придурок. А он — Джек — хочет Майку… наверное. Майка хотя бы не жестокий, правда мягкий и нежный, примерно как кактус. На мгновение Джек не мог придумать ни единой причины, почему ему хотелось быть с бескрылым фэйри. Да, он лучше Акитры, но кто сказал, что выбор ограничивается этими двумя? В АУ больше нескольких сотен студентов.

— Передумал? — спросил Майка, и Джек распахнул глаза.

Майка был красив и изящен, да и секс не так уж плох, а когда Майка поймет, что не всегда нужно все контролировать, станет еще лучше, что еще важнее — Майка нуждался в нем. Джек — целитель, а Майка — искалеченный фэйри. Разве этого мало?

— Ты мог бы полюбить человека? — спросил Джек. Он знал ответ, но все равно задал этот вопрос, в надежде, что выражение лица Майки что-нибудь выдаст. Не вышло.

— Никогда, — ответил Майка. — Ты этого хочешь? Любви?

Джек помешкал, а потом пожал плечами:

— Разве не все этого хотят? Быть любимыми?

— Не все, — отозвался Майка, снова уставившись в окно.

Джек пожалел, что вообще открыл рот.

— Неважно, — сказал он, подойдя к кровати. — Я просто думал вслух. Забудь. — Он жестом попросил Майку лечь на спину, сел верхом на его стройные ноги и провел ладонями по бедрам, наслаждаясь мягкостью кожи и твердостью гладких мышц под ней. Глаза его скользнули вверх по телу Майки, задержавшись на бирюзовом пушке вокруг члена, жестких выступах на нем, темной, как слива, головке. Он был такой красивый.

Джек протянул руку, задрав на том рубашку, и глаза его остановились на серебристо-фиолетовом пирсинге в пупке. Нет, не серебряном — железном.