— Зачем тебе это? — спросил он, проведя кончиками пальцев по граням аметиста.

— Не трогай. — Майка оттолкнул его руку. — Это тут ни при чем.

— Тогда сними его, — попросил Джек. — Хотя бы сегодня — я не хочу, чтобы тебя что-нибудь отвлекало, тем более боль.

— Это не… — Майка закрыл глаза и длинно вздохнул. — Я не поэтому ношу его, ясно? Это наши заморочки, тебе не понять.

— Я бы попытался, — предложил Джек, но Майка покачал головой.

— Не в этот раз, — отрезал он, скользнув ладонью по животу и накрыв пирсинг. — Это мое, и причина тоже принадлежит мне одному. Если ты не можешь это принять…

— Хорошо, хорошо, — сдался Джек, не желая начинать очередной раунд, — больше не буду. — И в шутку добавил: — Наверняка можно расспросить об этом Акитру.

Майка, побледнев, приподнялся на локте.

— Ты не можешь. — В его голосе отчетливо прозвучала паника.

— Ладно, — спешно согласился Джек. — Я не стану упоминать об этом. Обещаю. — Он опустил глаза на пирсинг, Майка попытался прикрыться футболкой, но Джек протянул руку и остановил его. — Сталь и аметист… — Не обращая внимания на невнятные возражения Майки, он мягко обхватил пальцами пирсинг — из пупка показался маленький гладкий шарик оникса. — Фиолетовый, серый и черный, — протянул Джек, подняв глаза на Майку. — Цвета Акитры. — Майка отвел взгляд, принявшись теребить подол футболки. — Почему ты не хочешь, чтобы он знал?

— Не твое дело, — тихо отозвался Майка.

— По-моему, мое. Нечестно водить меня за нос, если любишь ты его…

— Я не люблю его, — возразил Майка. — Фэйри не влюбляются.

— Но он же… — Джек захлопнул рот, прежде чем нарушил обещание, данное Акитре, но Майка уже догадался. Он медленно сел, глаза его потемнели.

— Он что? — спросил Майка. — Любит меня?

Джек сглотнул и покачал головой.

— Я этого не говорил, — тихо произнес он, — но мне кажется, ты ему небезразличен. Я слышал, как он кричал, когда нашел тебя на полу туалета, я видел его лицо, пока он стоял на коленях в твоей крови, прижимая тебя к груди.

— Он не хотел, чтобы я умер, потому что я здесь единственный фэйри ниже него по статусу, — фыркнул Майка. — Если меня не будет, ему придется тусоваться с феями и людьми.

— Ниже по статусу? Но я думал, его семья очень влиятельна. Он постоянно угрожает убить меня.

— Его семья богата, — кивнул Майка с таким выражением, будто отвратительнее этого никогда ничего не слышал. — Их власть идет от денег и власть имущих друзей — людей или атэнцев. В глазах приличного общества ши они не более чем шлюхи. Поэтому ему доставляет несказанное удовольствие видеть меня таким.

— Думаю, ты ошибаешься.

Майка покачал головой и вздохнул.

— Неважно, — отмахнулся он, снова улегшись на кровать, и устало потер лицо. — Даже если ты и прав, даже если он неровно дышит ко мне, я недостаточно хорош для него.

— Так же, как я недостаточно хорош для тебя, — вставил Джек.

Майка вскинул голову и посмотрел на него.

— Да, только он может найти лучше. А я нет.

— Разве это не ему решать? — спросил Джек.

— Мне казалось, ты ненавидишь Акитру, — внезапно сказал Майка.

— Ненавижу, — нахмурился Джек.

— Тогда почему ты пытаешься нас с ним свести? Я думал, это ты хочешь меня.

— Хочу, — снова повторил Джек, еще меньше уверенный в ответе, чем в прошлый раз.

— Тогда заткнись и трахни меня, пока я не забыл, чем мы тут занимаемся, и не задрых.

Джек опустил глаза на Майку, его мягкую морщинистую плоть, а потом на собственный поникший член. Ужасно хотелось сказать просто «забудь», теперь-то он точно не в настроении, а эрекция, доставшаяся от Акитры — единственная причина трахнуть Майку — уже почти самоустранилась. Он мог бы встать, одеться и пойти ужинать. Единственное, что его останавливало — сам Майка.

Он лежал, опираясь на подушку, одну руку он положил на грудь, рассеянно играя с тонкой тканью футболки, а вторую — закинул за голову, ухватившись за медные прутья изголовья. Ноги он по-шлюшному раскинул, и внутренняя сторона бедер блестела от смазки, но на лице оставалось все то же выражение усталого превосходства, как у побежденного монарха, одинокого короля на сломанном троне. Он был чертовски одинок, но не мог даже возненавидеть свое одиночество, ведь сам был в нем виноват.

Джек вздохнул.

— Прости, я не в настроении. — Он начал подниматься, но Майка резко выпрямился и, схватив его за руку, потянул обратно. — Майка, какого… — Тот обхватил член Джека рукой, медленно провел снизу вверх прохладными шелковистыми пальцами, а потом наклонился, взяв головку в рот. Джек стиснул зубы, сдерживая крик, опавший было член моментально затвердел.

Майка отстранился, продолжая ласкать Джека, и облизнул губы.

— Ты парень, Джек, — сказал он. — Мы всегда в настроении.

— Ну хорошо, ладно. — Джек отпихнул его руку. — Но меня достало, что ты ведешь себя так, словно это ничего не значит. Для меня значит. Когда покажется, что сейчас кончишь, скажи, и я остановлюсь, а до того я буду заниматься с тобой любовью и притворяться, что ты тоже этого хочешь. — Джек набросился на него, завладев его ртом в грубом, жадном поцелуе, заглушив любые возражения, которые тот мог придумать.

Глава 43

Он толкнул Майку на спину, тот ухватился за его плечи, впившись в них пальцами, и напрягся, а Джек закрыл глаза, ожидая, что его сейчас оттолкнут. Но через мгновение рот Майки стал мягче, и он низко застонал и провел языком по приоткрытым губам Джека. От ответного поцелуя по телу прокатилась волна облегчения.

Скользнув ладонями под Майкину футболку, Джек задрал ее до самой груди, заставив того приподняться, и попытался стащить через голову. Ему не хотелось, чтобы хоть что-то мешало. Задыхаясь, Майка оборвал поцелуй, схватил край футболки и сорвал ее с себя, тут же снова обняв Джека. Джек прижался сильнее, их члены терлись друг о друга, когда Майка обвил его талию ногами и приподнялся над постелью, до боли вонзив пальцы ему в спину. В том, как он вел себя, проглядывали какое-то одиночество и отчаяние… или может, Джек просто видел то, что хотел увидеть.

Он просунул между ними руку, направив свой член ко входу в тело Майки; трясясь от напряжения, Джек медленно вошел в хватающего ртом воздух фэйри. Голова Майки откинулась на подушку, бирюзовые глаза словно загорелись в свете лампы, он уставился в потолок, когда Джек двигал бедрами, с губ его срывались тихие звуки. Джек проложил дорожку из поцелуев по его горлу, задержавшись в изгибе шеи, покусывая ключицу, прихватывая зубами и всасывая так, что оставались следы. Утром ему хотелось иметь доказательство того, что это не просто сон.

Равномерными сдержанными толчками Джек отыскал простату Майки и теперь задевал ее с каждым движением. Майка под ним застыл и задушенно вскрикнул — это был отчаянный крик того, кто понимал, что заведомо проигрывает сражение. Джек не нуждался в том, чтобы тот уступил, покорившись его воле, но ему очень этого хотелось, он хотел, чтобы Майка сдался. Но, видимо, он слишком многого просил.

— Джек, — в панике позвал Майка. — Джек, стой… пожалуйста. — От страха в его голосе Джека как ведром воды окатили. Майка боялся, что он не послушает и не остановится…

Джек замер. Все его тело дрожало, член ныл — подступавший оргазм постепенно ускользал. Какая-то часть его твердила, что все это глупо, ведь это всего лишь оргазм — Майка переживет — и Джек впился пальцами в матрас, борясь с собой, заставляя себя не двигаться. Пару секунд спустя он поднял голову, а потом и сам приподнялся, медленно встав на четвереньки. Майка смотрел на него с выражением того, кто ждал, что сейчас случится что-то ужасное, и безмерно удивился, когда этого не произошло.

Когда Джек попытался выйти из него, Майка резко вдохнул и схватил его за плечо:

— Не надо. Не двигайся, пожалуйста.

Джек застыл и нахмурился, все так же глубоко в Майке. Майка что, ждет, что он будет оставаться так, пока у обоих члены не обмякнут? Может, он и не хотел кончать, но Джек-то на это не подписывался. Майка вдруг поднял руку, обвел пальцами подбородок Джека, задев его горло, скользнул вниз по груди, прежде чем накрыть рукой собственный член. Джек почувствовал, как у него перехватило дыхание, когда Майка принялся ласкать себя — длинные пальцы ловко двигались по смуглой коже. Джек содрогнулся и поднял взгляд к лицу Майки.

— Я быстро, — сказал тот глубоким гортанным голосом, — и тогда можешь кончить.

— Ты… ты думаешь, я буду просто… ждать, пока ты дрочишь? — спросил Джек. — Не знаю, хватит ли мне самообладания.

— Если не хватит… — Лицо Майки стало жестким. — Я перестану с тобой разговаривать.

Джек закрыл глаза, стиснул зубы и попытался успокоиться, медленно и глубоко дыша через нос. Не помогло. Открыв глаза, он снова посмотрел на Майку: волосы прилипли ко лбу от пота, губы приоткрылись, он прерывисто, сипло дышал, невидящим взглядом уставившись в потолок поверх плеча Джека.

— О чем ты думаешь? — спросил Джек, раздраженный тем, что о нем совсем забыли. — Об Акитре?

— Не твое дело. — Майка нахмурил брови и перевел внимание на Джека. — А о чем ты хочешь, чтобы я думал? О тебе? Хочешь, чтобы я мечтал о твоих губах на своем члене, пока трогаю себя? Хочешь, чтобы я представлял тебя на четвереньках, умоляющим трахнуть тебя моим ребристым стержнем?

— Засранец! — бросил Джек, сдерживая дрожь, его яички опасно поджались. — И не называй его «ребристым стержнем». Звучит нелепо.

— Ну уж прости, — закатил глаза Майка. Его кожа теперь сияла темным румянцем. — А как ты хочешь, чтобы я его называл? Моя волшебная палочка? Мой сказочный фэйри-фаллос? Мое потрясающее ши-древко?

Джек фыркнул, закусив губу, чтобы удержаться от смеха. Майка снова посмотрел на него, но все равно казалось, что он не видит Джека. Да, глаза его перестали быть стеклянными, как раньше, но в них все еще стояла какая-то муть. Он выгнул спину, резко втянул в себя воздух, и тело его стиснуло Джека. Джек подавился стоном. Майка вдруг потянулся и дотронулся до его лица — рука фэйри дрожала.