— Да ты гонишь, — отозвался Джек и пошел дальше, к двери, ведущей в здание Пасален.

— Нет! — крикнул ему в спину Зэйден, но Джек не обратил внимания.

На конструктивном взаимодействии было скучно до зубовного скрежета. Джек с трудом вслушивался в слова профессора Дэя, проигрывая в уме все, что рассказал Зэйден о Дарке, и пытаясь в точности вспомнить, что именно тот сказал и сделал, как до, так и после появления мага. Не то чтобы он собирался признаться в этом Зэйдену, но внезапное бегство профессора — то, что он внезапно вспомнил, что забыл бумаги где-то еще — действительно вызывало подозрения.

Джек вздохнул и постучал ручкой по тетрадке. А может, и не вызывало. Может, Зэйден снова парит ему мозги. Дарк не создавал впечатления особо рационального человека — разгуливает по коридорам в пижаме, чуть ли не в стихах воспевает архитектуру и историю, советует Джеку не динамить фэйри, который едва не изнасиловал его, — но это вовсе не значит, что он извращенец и растлитель.

Взглянув на профессора Дэя, полностью поглощенного черчением какой-то диаграммы на доске, Джек положил ручку и повернулся к Чариасу.

— Ты здесь сколько учишься? Шесть лет? — спросил он. Чариас испепеляюще посмотрел на него. — Неважно. Мне просто было интересно, не слышал ли ты какие-нибудь слухи о профессоре Дарке?

— Обо всех профессорах ходят слухи, — отозвался Чариас, чуть подумав. Он махнул рукой на доску. — У этого, например, в прошлом колледже якобы была интрижка с несовершеннолетней дочерью декана.

— А Дарк?

— О нем тоже ходит несколько. — Чариас поднял карандаш и начал рисовать что-то в нижнем углу блокнотного листа. Джек понаблюдал за ним минуту, пытаясь угадать, что это. — А что? — внезапно спросил Чариас. — Ты что-то слышал?

— Возможно. Что самое худшее из того, что о нем говорят?

— Что он проклят, — ответил Чариас, и Джек выгнул бровь.

— Проклят?

Чариас кивнул, не отрываясь от блокнота.

— Как именно?

— Его электив, — начал Чариас. — Парни боятся выбирать историю, потому что каждый год двое или трое из студентов просто исчезают. Говорят, его лекции такие скучные, что студенты выбрасываются в море, лишь бы прекратить муки. — Он замолчал ненадолго, а потом стер что-то ластиком. — Правда, я никогда не находил в воде тел, — добавил он.

— Тогда что же происходит со студентами? — спросил Джек. — Люди ведь просто так не пропадают.

— Они отчисляются, — пояснил Чариас, заштриховывая что-то карандашом. — Вроде того волка, Мунсингера. — Джек взглянул через класс на пустую парту вервольфа. — Так все-таки, почему ты спрашиваешь?

— Потому что Зэйден мне кое-что сказал, — ответил Джек — Чариас презрительно поморщился. — Знаю, ты был прав. Прости. Просто он… я не понимаю. Зачем ему говорить мне, что профессор Дарк пытался домогаться одного из студентов?

— Он такое сказал? — Чариас нахмурился в свой блокнот. — Никогда не слышал.

Джек вздохнул. Так он и думал. Подняв ручку, он снова повернулся к профессору Дэю, который объяснял сложный линейный график, но спустя несколько минут попыток втянуться в лекцию, потерпев неудачу, сдался и откинулся на спинку стула. Он повернулся к Чариасу, чтобы спросить, понимает ли тот все это после стольких лет прослушивания этого курса или ему просто насрать, и взгляд его случайно упал на рисунок внизу листа.

Это была обнаженная фигура, стройная, со вкусом нарисованная, невозможно было сказать даже, мужская или женская, все детали скрывали водопад волос и красивые, причудливые крылья. Тело выгнулось в порыве страсти, а голова склонилась набок — Джек вспомнил, как Айзери рассказывал о том, что Чариас дрочил на рисунок в своем блокноте. Интересно, блокнот тот же?

Джек вздрогнул, потому что Чариас заметил его взгляд, нахмурился и перелистнул страницу.

— Прости, я… я… ты очень здорово рисуешь, — выдавил Джек. — Я… подозреваю, что заказы ты не берешь?

Если бы взглядом можно было убить…

Глава 56

После конструктивного взаимодействия Джек вернулся в общагу. Не обращая внимания на бурчание в животе, он пытался делать домашнюю работу, пока грелась вода. Когда чай был готов, Джек проверил, все ли взял учебники для послеобеденных занятий, и, схватив дымящуюся кружку, направился к двери. Он шел по тихому пустому коридору — здание казалось заброшенным: все были в столовой, наслаждались вкусной едой. В животе снова заурчало, и Джек решил на будущее никогда больше не пропускать завтрак.

Он постучал в дверь комнаты Акитры, открыл ее и, шагнув внутрь, обнаружил абсолютно голого фэйри лежащим на кровати, широко раскинув ноги и приподняв зад.

— Пожалуйста, скажи, что ты ждешь кого-то еще, — попросил Джек, подходя к столу и ставя кружку. Он задержался там, немного полюбовавшись видом, а потом покачал головой и отвернулся.

— Вообще-то так и есть, — отозвался Акитра. — Не хочешь знать, кого?

— Не особо. — Джек толкнул дверь. — Просто отнеси кружку в мою комнату, когда допьешь.

— Да ладно, Джек, угадай, — ухмыльнулся Акитра.

— Акитра, мне плевать, кто тебя трахает, — отрезал Джек, поправляя ремень сумки на плече. — Просто убедись, что он сделал все необходимые прививки — не хочу потом от тебя что-нибудь подцепить. — Выйдя из комнаты, он направился в столовую. Он просто умирал с голоду.

Шагнув в шумный, полный людей зал, Джек огляделся в поисках Айзери и вместо него увидел Майку — тот в одиночестве сидел за пустым столом, ковыряя нетронутую еду на своем подносе.

— Вот же дерьмо! — прошептал Джек и начал пробираться к нему сквозь толкавшихся между столами студентов.

Майка поднял голову, когда, бросив на пол сумку, он сел на скамью.

— Прости, — сказал Джек. — Я вспомнил про одно важное дело.

— Да все нормально, — отозвался Майка нарочито небрежным тоном, гоняя по подносу макаронину, оставлявшую на пластике жирные сырные следы. — Я сижу здесь всего пару… — Он взглянул на настенные часы. — Ой, похоже, уже пятнадцать минут. — Он устало потер ладонью лицо и отодвинул поднос. — Ты не хочешь? Я не голоден.

При взгляде на еду у Джека потекли слюнки, но он чинно сложил руки перед собой.

— Тебе все равно нужно поесть. Ты и так уже слишком худой.

— Фэйри стройные от природы, — возразил Майка, но все же взял отрубной тост и откусил кусочек.

— Может быть, — согласился Джек, приподняв уголок губ в улыбке, — но у меня нет никакого желания трахать мешок с костями, так что, если ты хочешь продолжения, тебе лучше не забывать поесть. — Майка лениво показал ему средний палец, и Джек встал из-за стола. — Я сейчас вернусь, — сказал он, направляясь к окну выдачи.

Сгребя на поднос чизбургер, салат, чашку с фруктами и творогом и целую гору макарон с сыром, Джек уже собрался возвращаться к столу, но чуть не налетел на Айзери — чернокожий фэйри был мертвенно бледен, и его бешено колотило.

— Ты в порядке? — спросил Джек.

Айзери нервно пригладил волосы, испуганно распахнув яркие синие глаза.

— Я не знаю, что делать, Джек. Я… я понятия не имел…

— Так, пошли, тебе надо сесть. — Джек устроил поднос в одну руку, а второй обнял Айзери за плечи и повел туда, где Майка продолжал играть с едой.

Айзери повалился на скамью, положив руки на стол и спрятав в них лицо. Джек поставил поднос и сел рядом.

— Кто-то умер? — поинтересовался Майка.

Джек вздохнул и покачал головой.

— Прости за Майку, — сказал он, бросая на ши выразительный взгляд. — Он сегодня страдает от страшной нехватки такта.

— Скажи ему, что я снова на таблетках, — буркнул тот, пытаясь подсунуть свою тарелку с холодными макаронами и сыром ему на поднос. — Мне все равно.

— Я тоже это не хочу, — отрезал Джек, выставив вперед руку. Он повернулся к Айзери и положил ладонь ему на плечо. — В чем дело? — спросил он. — Кто-нибудь… кто-нибудь действительно умер?

— Можно и так сказать, — ответил Айзери приглушенным голосом, продолжая прятать лицо в локтях. Он поднял голову и откинул волосы с лица. — Я вернулся в комнату, чтобы взять учебники для послеобеденных пар, как обычно, а на моем столе лежал старый потрепанный блокнот.

— Оу, — протянул Джек. — Чариас? — Айзери кивнул, и Джек взглянул на Майку, который впервые за сегодня казался чем-то искренне заинтересованным. — У Чариаса, веракулы, есть блокнот для рисования, — пояснил Джек. — А еще Айзери как-то видел, как тот дрочит на изображения фэйри, скорее всего девушки.

— Не девушки, — возразил Айзери, застонав, и опять уронил голову на руки.

— Ты что, заглянул в него? — спросил Джек, вскинув брови.

— Я не понял, что это! — возмутился Айзери, выпрямившись. — Я знал, что это не мое… мысль, что это какой-то особый блокнот, мне в голову не приходила. Я открыл его и… и…

— Вот же дерьмо, он тебя застал, да? — спросил Джек, и Айзери снова кивнул. — Он разозлился? — Джек откинулся на спинку и внимательно оглядел Айзери на предмет крови и синяков.

— Сначала нет, — тихо отозвался тот. — Когда он понял, что я держу в руках, он смертельно побледнел. По-моему, я никогда еще не видел, чтобы кто-то был так сконфужен. А потом он разозлился. Вырвал блокнот у меня из рук и ушел, хлопнув дверью.

— Побледнел, м? — Джек нахмурился, принявшись за обед, не в силах больше игнорировать пустой желудок. — Не знаю, чего ему стыдиться — он великолепно рисует. Если бы я так рисовал, то перед всеми бы хвастался.

— Джек, ты не понимаешь, — возразил Айзери, когда он поднял бургер и откусил кусок побольше. — Он рисовал меня. — Джек чуть не поперхнулся.

— С какой стати ему тебя рисовать? — вмешался Майка. — Ты же дефективный.

— Спасибо, — поблагодарил Айзери, неловко заправив волосы за уши.

— Ты уверен, что это был ты? — спросил Джек, накалывая на вилку Майкины макароны и держа перед его ртом. Майка сердито покосился на него, но послушно взял их губами с вилки. По крайней мере с полным ртом он не сможет что-нибудь вякнуть.

— Думаю, я способен узнать собственное лицо, Джек. Майка прав. Я не похож на обычных феев… — Он замолчал, уставившись на свои руки. Джек оглядел зал, рассматривая темнокожих фэйри, собравшихся в столовой, не в силах понять, чем Айзери так уж от них отличается. Он повернулся спросить, но Айзери уже встал из-за стола. — Пойду прогуляюсь. Мне нужен воздух. Увидимся на паре.