— С обеда нет. А что?

— Его не было на паре. Боюсь, что Чариас с ним что-нибудь сделал.

— Я бы не удивился, — сказал Майка, хотя его это явно не беспокоило. Наверное, дело опять в таблетках. — Нужна помощь с поисками?

— Я не могу пойти искать его, — ответил Джек, наполняя кружку водой и бросая в нее огненный камень — вода зашипела, из кружки поднялся столбик пара. — Я обещал кое-кому сделать кое-что сегодня ночью.

— Как загадочно, Джек, — хмыкнул Майка. — У тебя что, свидание с кем-то?

— Это долг, а не свидание, — прошептал Джек, выдвигая ящик стола и вытаскивая весы. Подняв голову, он увидел, что Майка наблюдает за ним, выгнув бровь. — Я заключил сделку с Акитрой, — пояснил Джек. — Я буду с ним сегодня, скорее всего всю ночь. — Он подождал, когда на лице Майки отразятся какие-нибудь эмоции, но тот лишь долгое мгновение смотрел на него, а потом опустил глаза в домашнюю работу.

— О, — протянул он.

— И ты… не против? — спросил Джек.

— Нет, — пожал плечами Майка. — А почему я должен быть против? Мы никогда не обещали хранить друг другу верность. Только будь осторожен; когда я видел его последний раз, Акитра был в паршивом настроении. — Джек догадывался почему. Он повернулся к столу, но воцарившееся молчание казалось слишком тяжелым.

— Мы заключили соглашение несколько дней назад, — сказал Джек, — до того как наши с тобой отношения стали… серьезными. И я бы отказался от нее, если бы мог. Он последний, с кем мне хотелось бы провести эту ночь.

— Я же сказал, мне все равно, Джек, — перебил Майка слегка напряженным голосом. — Хватит уже, а?

— Так и знал, — вздохнул Джек. — Ты злишься.

— Только потому что ты не затыкаешься и не даешь мне сконцентрироваться, — буркнул Майка. — Плевать я хотел, чем ты занимаешься и с кем. Мы с ним просто друзья…

— Ты врешь. — Джек покачал головой. — Я знаю, что означает пирсинг. Ты любишь его. — Майка уставился на него, и Джек явственно видел, как тот пытается придумать ответ.

— Только попробуй сказать ему что-нибудь, — низким голосом выдавил Майка. — Тот пирсинг был жалкой попыткой наивного ребенка привлечь внимание. Я больше не тот ребенок.

— Я ничего не скажу, — заверил Джек. Пока что ведь он как-то держал рот на замке. — Я так понимаю, ты больше его не носишь.

— Нет, — тряхнул головой Майка. — Его больше нет. — Он невольно прижал ладонь к животу, накрыв пупок, глаза снова остекленели. Джек посмотрел на него секунду, а потом снова повернулся к столу. Вода начинала закипать.

Он поднял заварочную корзинку, разглядывая листья и лепестки сквозь мелкую проволочную сеточку, и бросил ее в воду. Помоги ему Маэле, если это окажется ошибкой.

С кружкой в одной руке Джек тихо постучал, открыл дверь Акитры и совсем не удивился, обнаружив того на кровати в одних только носках и пресловутых синих боксерах. Акитра медленно растянул губы в мрачной многозначительной улыбке и потянулся за кружкой. Джек встал посреди комнаты и поглядел на аккуратно заправленную кровать Дэйна.

— Ты с ним договорился? — спросил он.

— Угу, — кивнул Акитра. — Он будет у своего дружка, так что комната полностью в распоряжении нас двоих… хотя еще не поздно, я могу пригласить друзей, если ты передумал.

— Ага, жди, — фыркнул Джек и, нерешительно шагнув ближе, вручил Акитре кружку.

— О, моя маленькая тыковка нервничает из-за первой ночи? — хмыкнул Акитра, садясь и поднося кружку к губам. Джек затаил дыхание, когда тот сделал глоток. Фэйри скривился. — Нет, в прошлый раз мне понравилось больше. Что бы ты туда ни добавил, теперь он горчит.

— Прости. — Джек неловко переступил с ноги на ногу. Акитра осушил кружку. — Я вернусь в районе одиннадцати, — сказал Джек, забирая пустую кружку и поворачиваясь к двери.

— Джек, подожди, — позвал Акитра, и Джек подавил стон. — Я слышал, ты сегодня после обеда вляпался в неприятности. Что-то насчет секса в душевой с этой никчемной магошлюшкой. Тц-тц-тц, Джек, совсем не умный ход.

Джек вздохнул и открыл рот, чтобы что-нибудь сказать, а потом медленно закрыл. Слухи в АУ разносятся со скоростью лесного пожара, а Зэйден, когда захочет, бывает ужасно болтлив, но Джеку почему-то казалось, что о подобном случайно тот не сболтнет, тем более если собирается стереть запись из личного дела. А значит…

— Это тебя Зэйден просветил, да? — Джек ухмыльнулся и покачал головой. — Вот, что бывает, когда думаешь членом. Приятно знать, что вы двое больше не ругаетесь, хотя, надо признать, я удивился, когда он сказал мне, что вы танцуете…

— Он так тебе сказал? — спросил Акитра, поднимаясь с постели с нехорошим, опасным блеском в глазах. — Джек, я знал, что ты идиот, но… тебе правда надо перестать верить всему, что он говорит.

— Я не настолько тупой, как ты считаешь, Акитра. Так за что ты его ударил?

Акитра посмотрел на него, а потом отвернулся.

— Ты бы не поверил мне, даже если бы я мог рассказать.

«… даже если бы я мог рассказать». Вот все, что нужно было знать Джеку.

— Премного благодарствую. — Он собрался уходить.

— Джек… — Открыв дверь, он обернулся. — Увидимся через пару часов? — При виде отчаянной жажды, мелькнувшей на лице Акитры, у Джека упало сердце. Одиночество и сосущая пустота. Совсем не похоже на взгляд того, кто собирался замучить и унизить своего партнера.

Джек сглотнул.

— Да, увидимся, — отозвался он, смотря, как жажда сменяется садистской усмешкой.

— Жду не дождусь, — протянул Акитра и потер ладонью член сквозь синие Джековы боксеры.

Джек вышел из комнаты и закрыл за собой дверь, в желудке ворочались чувство вины и растерянность. Он опустил глаза на пустую кружку, покрутил остатки чая на донышке, жалея, что не умеет читать будущее по чайным листьям — драконьей мяты и вербены, — прилипшим к стенкам кружки.

Глава 60

Джек собрал сумку с необходимыми для ночевки вещами: чистой одеждой, туалетными принадлежностями, чтобы можно было прямо оттуда сходить в душ, и полупустой флакон смазки, который Акитра, наверное, не заметил. Джек собирался забрать все, что осталось из украденного, обратно, но не надеялся, что отыщется много. Вытаскивая потрепанный чемодан из-под кровати, чтобы достать парочку вещиц, что так и не удосужился распаковать — подарки от бывших бойфрендов, которые Джек не осмелился оставить дома, чтобы не нашла мама, — он чувствовал на себе взгляд Майки.

— Это что, кляп? — спросил тот, когда Джек засунул шарик в сумку. Джек не ответил. — Гмм. Ты мне не все о себе рассказал, или ты действительно спятил и думаешь, что он это наденет?

— У него не будет выбора, — отозвался Джек, запихивая в сумку несколько кусков мягкой шелковой веревки и толстую повязку для глаз. — В чае, который я ему дал, было седативное. — Он посмотрел на Майку — выражение его лица невозможно было прочитать, но Джеку все равно захотелось как-то оправдаться. — Я не сделаю ему больно, — сказал он, — но и не позволю ему причинить боль мне.

— Ты всерьез считаешь, что, если свяжешь его и изнасилуешь, это сойдет тебе с рук?..

— Я не собираюсь его насиловать, — возразил Джек, вытаскивая чистый носовой платок из комода и пряча в карман.

— Значит, связывать собираешься? — уточнил Майка. Джек кивнул. — Ему это не понравится. Он убьет тебя за то, что ты лишил его контроля.

— Об этом я тоже позаботился, — ответил Джек. — Не волнуйся, я знаю, что делаю.

— Это-то меня и беспокоит, — признался Майка. Джек обернулся, но тот уже снова уткнулся в домашку.

Джек вздохнул. Как будто он и без этого не чувствовал себя извращенцем и уродом. Еще раз проверив сумку, он повалился на стул и поглядел на будильник. До того, как проснется Акитра, остается еще пара часов. Подняв тесьму с двумя пришитыми к ней амулетами, он провел большим пальцем по пуговицам. Что если этого не хватит?

Положив амулеты, он открыл нижний ящик и начал доставать ингредиенты. Все взвесив, он покидал компоненты в медную миску, добавил тюльпановое масло и перемешал пальцами. Размазывая густую массу по пуговице, он вдруг снова ощутил на себе Майкин взгляд.

— Что? — спросил Джек.

Майка пожал плечами, но в этом жесте чувствовалась какая-то нарочитая небрежность.

— Ничего. — Майка опустил глаза в тетрадь. — Просто я только сейчас понял, что эти амулеты ты сделал для Акитры. Мог бы сказать, а не притворяться, что они для нас.

— Я сделал их не для Акитры, — возмутился Джек. — Я сделал их, чтобы использовать на нем, но не для него. — Джек выжидающе уставился на Майку, но тот не обращал на него внимания. — Если тебя это злит, так и скажи.

Майка захлопнул тетрадь.

— Зачем? Какой в этом смысл? Если я скажу, что от мысли о том, что ты его трахнешь, мне становится тошно, ты не пойдешь?

— Я заключил с ним сделку. Я не могу нарушить слово.

— Знаю. — Майка посмотрел на него несколько секунд, а потом слез с кровати и схватил туфли. — Знаю. Поэтому и молчу. Иди. Трахни его. Повеселись. Я буду в центре отдыха или библи… Дерьмо, чуть не забыл. Айзери не может быть дракором, — сказал он, обуваясь. — Они генетически несовместимы с другими гуманоидными расами. Есть небольшой шанс вывести потомство с не такими крупными видами драконов, но, как я уже сказал, с другими видами они не спариваются. Увидимся завтра. — Он схватил куртку и направился к двери.

— Майка, пожалуйста, — позвал Джек, поднявшись со стула. — Если бы я мог избежать этого… — Он замолчал и уставился на Майку, застывшего в дверях. — Подожди, — медленно произнес он. — Мне не придется идти, если кто-нибудь согласится пойти вместо меня. Ты мог бы пойти, оказать мне услугу, и тогда я буду твоим должником, но…

— Это самое идиотское предложение, которое я когда-либо от тебя слышал, — отрезал Майка, — и это о чем-то да говорит. — Он хлопнул дверью, оставив ошеломленного Джека в одиночестве.

Вздохнув, Джек упал обратно на стул и уставился на шарик масляной массы в своей ладони. Это не самое идиотское предложение. Да, не слишком умное, особенно, если вспомнить об инстинкте самосохранения, но идея же не плохая. Майка хотел Акитру, Акитра — Майку… главное — свести их вместе и заставить увидеть, как они хотят друг друга, и может, тогда они сумеют преодолеть культурные предубеждения. Ага, как же.