Джек направил энергию в ладони, вливая магию в пуговицу. Становилось все проще. Стерев жирный пепел, он положил пуговицу на стол и присыпал солью. Он мог бы сколотить небольшое состояние на этих штуках. В конце концов, какому парню не понравится более чувственный секс?

Он начал пришивать пуговицу рядом с другими, но член его внезапно дрогнул при мысли о том, как еще можно ее использовать. Облизнув губы, Джек протянул сквозь пуговицу нитку и повесил на шею, так, чтобы амулет лег поверх рубашки. Он взглянул на часы, потом на сумку, задумался, все ли взял. Скорее всего нет, но как-нибудь обойдется. Решив, что лучше раньше, чем позже, Джек схватил вещи, выключил свет и направился в комнату Акитры — когда он потянулся к дверной ручке, пальцы задрожали.

— Соберись, — пробормотал он, открыв дверь, и шагнул внутрь.

Акитра отрубился прямо за столом и теперь пускал слюни на недоделанную домашку. Прежде чем подойти ближе, Джек потыкал его в спину. Посмотрев на Акитру, Джек почувствовал к себе отвращение, но решил не обращать на него внимания и спешно расправил кровать, убрав с матраса все, кроме простыни. Если Акитра примет его условия, то остаться чистыми у них не получится.

Акитра был тяжелым и неподатливым, силу во сне он явно не контролировал, и к тому времени когда Джек затащил его на кровать, у него уже стоял вовсю. Пытаясь игнорировать возбуждение — безуспешно, — он вытащил веревки, кляп и повязку. Акитра с красным резиновым кляпом во рту, растянутыми вокруг него бледными губами и белыми полосами на щеках от шелковых завязок, которые Джек затянул у него на затылке, представлял собой неотразимое зрелище, и положения это не исправляло. Джек встал и зачарованно уставился на него, одной рукой рассеянно зачесав мягкие фиолетовые волосы со лба Акитры, прежде чем надеть толстую черную повязку ему на глаза. Пожалуй, в повязке необходимости нет — как будто Акитра не поймет, кто с ним, — но Джек все равно надел ее. Завершающий штрих, так сказать.

Джек обмотал запястья Акитры шелковой веревкой и прикрепил их к медному изголовью кровати, оставив запас ровно на то, чтобы Акитру можно было перевернуть, не развязывая. За такую продуманность деталей Джек мог поблагодарить своего бывшего — Араэна.

Затем он стащил с Акитры синие боксеры, задержавшись взглядом на мягком сморщенном члене. Его опрометчивая и так внезапно прерванная попытка заняться сексом с Зэйденом напомнила ему, как приятно, когда тебя трахают, и он вдруг понял, что при взгляде на Акитру ноет внизу живота. Хотелось забраться на него, с силой насадиться на его член, почувствовать эти твердые выступы внутри себя…

Он застонал и, отвернувшись, нащупал пуговицу джинсов, чтобы высвободить пульсирующий член. Отдрочив, Джек, хватая ртом воздух, кончил, залив спермой зажатые в кулаке трусы. Почувствовав себя немного лучше, Джек скомкал боксеры и заткнул в угол сумки. Они же его, в конце концов. И кстати о краденой собственности…

Джек обыскал стол и комод Акитры, нашел почти всю «позаимствованную» у него смазку и несколько флаконов, которые точно были не его, но он все равно забрал и их. Открыв флакон смазки подороже и получше качеством, Джек поставил ее на край стола и снова повернулся к обнаженному, беспомощному, валявшемуся без сознания на кровати фэйри. Проклятье, у него опять встает. Он не думал, что так заведется. Это даже пугает.

Спешными движениями, стараясь как можно меньше к нему прикасаться, Джек широко раздвинул ноги Акитры — по крайней мере для начала — и привязал их к столбикам кровати. Закончив с этим, Джек опустился на стул и посмотрел на домашнюю работу, лежавшую на столе. То ли квантовая физика, то ли математический анализ — Джек не знал наверняка — и ему быстро стало скучно. Он скользнул взглядом по столу и зацепился за маленькую фотографию в рамке: родители Акитры по бокам от него и Майки, все в ярких церемониальных одеждах, Акитра с Майкой держат в руках, видимо, эквиваленты школьных аттестатов. Оба невозможно красивые, у Майки темные, бирюзово-зеленые волосы, которые идут ему куда больше белых. Волосы Акитры тоже длинные, одна прядь спереди выкрашена в желто-оранжевый. Оба улыбаются в камеру, хотя Майкина улыбка какая-то вымученная. Джек оглянулся на Акитру и вздохнул. Глупые фэйри.

Поднявшись со стула, Джек зачерпнул смазки, собравшись с духом, запустил руку между ног Акитры и осторожно толкнулся внутрь скользкими пальцами. Лежавший в отключке фэйри зашевелился, сжавшись вокруг пальцев Джека, и шумно вдохнул через нос. Джек отпрянул, сердце заколотилось. Осталось недолго.

Вытерев руку о полотенце, Джек взял тесьму с амулетами и повязал вокруг вялого члена Акитры, у самого основания, но не вокруг яичек, достаточно туго, чтобы пуговицы прижались к коже. Оглядевшись, он остановился взглядом на длинном черном пере, лежавшем на комоде Акитры, скорее всего — вороньем. Подняв его, Джек провел шелковистым кончиком по своей щеке, вдоль уголка губ и хитро улыбнулся.

Он осторожно подтащил стул к кровати, сел и, облокотившись на колени, стал ждать, крутя перо в пальцах. Акитра тихо застонал, еще раз глубоко вздохнул и повернул голову набок, прижавшись щекой к бицепсу. Облизнув пересохшие губы, Джек наклонился вперед, протянул руку и провел кончиком пера по головке члена Акитры. Медленными ленивыми движениями Джек начал словно рисовать на Акитре, и его собственный член стал откликаться, когда Акитра заерзал, твердея и в то же время пытаясь уклониться от дразнящей ласки.

Джек погладил кончиком пера твердое ребро члена и вздрогнул, когда Акитра внезапно пришел в себя, издав влажный чавкающий звук, когда охнул с кляпом во рту. Кровать скрипнула — Акитра натянул веревки, мгновение пытаясь вырваться, а потом вдруг подозрительно застыл. Он поднял голову и повертел, словно прислушиваясь.

— О еф? — промычал он сквозь кляп — разобрать можно было только гласные. — Уот, я ея уою, маф аю. — Он рванул веревки, мышцы вздулись, дыхание стало резким и прерывистым. Джек почувствовал себя последней скотиной. Он поднялся, и Акитра замер, его страх был почти осязаем, осколками битого стекла касаясь кожи Джека. Джек быстро протянул руку и сорвал с Акитры повязку. Тот заморгал из-за яркого света, а потом поднял глаза на Джека, и страх мгновенно сменился обжигающей яростью. Его лицо покраснело, он стиснул зубы, прикусив кляп. — Муак! — закричал он, и это слово Джек распознал без труда.

— Тебе надо успокоиться, — сказал Джек, снова сев на стул. — Я здесь не для того, чтобы сделать тебе больно или унизить тебя. Что бы сегодня ни произошло, никто, кроме нас двоих, об этом никогда не узнает. Понимаешь? Я никому не скажу.

Акитра смерил его пристальным взглядом и наконец кивнул.

Джек облизнул пересохшие губы и с трудом сглотнул.

— Хорошо, что будет дальше, зависит от тебя. Предлагаю несколько вариантов развития событий, и я хочу, чтобы ты выслушал все внимательно, прежде чем решать. Вариант первый: я выполняю свою часть сделки, и мы расходимся. А именно: я помогаю тебе кончить и до утра делаю все, что ты скажешь, что, учитывая твое настоящее положение, не так уж много. А потом я тебя развязываю, и мы квиты. Вариант второй: ты соглашаешься простить мне мой долг, и мы расходимся. Ты обещаешь никогда больше меня не трогать, я развязываю тебя и ухожу.

Джек снова облизнул губы, внимательно разглядывая Акитру, но выражение лица фэйри так и не поменялось.

— Вариант третий: ты соглашаешься простить мне мой долг, и мы будем квиты, но… я остаюсь. Твои руки я оставлю связанными, но освобожу ноги и уберу кляп. Ты обещаешь не использовать на мне свою силу и не преследовать меня или моих друзей из-за какого-нибудь надуманного оскорбления или ущерба. В свою очередь я трахаю тебя всю ночь, заставляю кончить столько раз, что ты потеряешь счет, всеми известными мне способами. Я кое-что приготовил.

Он снял через голову нитку с пуговицей и вытянул перед собой, пуговица закачалась туда-сюда над грудью Акитры. Тот напрягся, переводя взгляд с пуговицы на Джека и обратно.

— Это амулет усиления чувствительности, — пояснил Джек, опуская его на грудь Акитре. Подождав пару секунд, чтобы чары подействовали, он провел кончиком пера по соску Акитры. Тот резко втянул воздух, его глаза расширились, а темный сосок затвердел. Поняв, что до него дошло, Джек убрал амулет и снова оперся локтями на колени. — Два таких сейчас на твоем члене, — заметил он, и аметистовые глаза Акитры скользнули вниз. — Если это слишком, я сниму один. Я также могу расположить их так, чтобы они действовали на твою простату.

Джек наклонился вперед, заставив Акитру снова перевести взгляд на него.

— Я пришел сюда не для того, чтобы причинить тебе вред, Акитра. Я бы никогда ничего такого не сделал, — Джек обвел рукой веревки и кляп, — если бы ты не напугал меня до смерти.

Джек не ждал слез или извинений, но хоть что-нибудь было бы кстати. Акитра же просто смотрел на него. Подождав еще секунду, Джек выпрямился на стуле.

— Ну хорошо, выбор за тобой. Покажи на пальцах, что ты хочешь, чтобы я сделал?

Акитра еще раз попытался вырваться, проворачивая запястья в веревках, а потом выставил средний палец.

Глава 61

Джек попытался не выдать разочарования.

— Ну хорошо, значит, вариант номер один, — сделал он вывод, поднявшись и отставив стул. С двумя амулетами чувствительности даже у Акитры это займет несколько секунд.

Акитра громко замычал, и Джек посмотрел на него. Тот нахмурился, но выставил перед собой три пальца.

— Передумал? — хмыкнул Джек, Акитра мрачно кивнул. У Джека снова пересохло во рту, когда он попытался сглотнуть. — По рукам. Только повторюсь, ты соглашаешься простить мне долг — а именно мое обещание делать все, что ты скажешь.