— Так… вы не собираетесь убивать друг друга? — спросил Джек, переводя взгляд с одного на другую — оба покачали головами. — Но… но я думал… дрэки и грифы нападают не раздумывая. Я слышал истории, видел статьи в газетах…

— Некоторые грифлианы видят честь в убийстве врага, а не в убийстве врага с честью, — заметил Сашенти. — Если бы я не был калекой, мы были бы равны и бились бы друг с другом, пока один из нас, если не оба, не погибли бы, но я уже однажды повел себя как глупец. — Он опустил глаза на покрытый шрамами левый бок. — Я больше не начинаю битв, в которых у меня нет надежды на победу.

— А Зэйден об этом не знал, — заключил Джек, закрыв глаза от облегчения.

— Мало кто об этом знает, — заметила дрэк, Фекир, смерив Джека пристальным взглядом двухцветных глаз. — Мы будем признательны вам, если так оно и останется.

— Конечно, — кивнул Джек. — Поверьте, я умею хранить секреты. — По сравнению со всем тем дерьмом, которое ему нельзя никому рассказывать, это мелочь. — Так вы собираетесь что-нибудь делать насчет Зэйдена? Ну, то есть, разве этого недостаточно, чтобы его исключить?

— Только с неопровержимыми уликами, — возразила Фекир. — Разве вы не говорили, что он подстроил все так, что обвинят вас?

Джек кивнул, чувствуя, как падает сердце. Зэйдену все сойдет с рук. Пусть ничего и не случилось, это неважно.

— Значит, если что-нибудь из этого всплывет, исключение ожидает только вас, потому что тут получится ваше слово против его, а на его стороне будут как доказательства, так и родня.

— Вы о его пра-не-помню-сколько-деде? Да кто он вообще такой?

— Вы не знаете советника лорда Орэя, огненного мага? — удивился профессор Сашенти, и Джек вдруг понял, почему фамилия Зэйдена звучала так знакомо. Лорд Орэй был одним из семи магов, служащих Магическому Совету, правящему всеми магами, рожденными в любом из пятидесяти семи миров под его юрисдикцией. Джек смутно помнил, как дремал во время этой главы истории в школе.

— Неудивительно, что Зэйден считает, что выйдет сухим из воды, — пробормотал Джек. — Так и будет.

— Я еще не сдалась, — возмутилась Фекир. — Одна крохотная ошибка, и я схвачу его за задницу.

— Не превращай это в вендетту, Сан х'ния, — бросил профессор Сашенти, усевшись посреди дороги и приглаживая клювом те несколько перьев, что еще оставались в его единственном крыле. — Это вопрос справедливости, а не мести.

— Меня удивляет, что ты можешь говорить такое, ведь это тебя он пытался убить, ръал кадир, — ответила дрэк, вытягивая одно широкое кожистое крыло вдоль тела, прежде чем зевнуть, сверкнув жемчужно-белыми зубами.

Джек перевел взгляд с одного на другую, внезапно почувствовав, что теряет нить повествования.

— Так, эмм… что же делать мне? — спросил он.

Профессор Сашенти склонил голову набок, мотая кончиком кошачьего хвоста.

— Если мистер Орэй спросит, предлагаю сказать ему, что вы заблудились в тумане и ничего не видели и не слышали.

— Согласна, — кивнула Фекир. — Пусть думает, что его план удался, по крайней мере сегодня. А я пока побеседую с мистером Квонусом о том, чтобы усилить безопасность университетских серверов, и сделаю все, что в моих силах, чтобы стереть следы вашего вмешательства во все это, мистер ЛеМэй.

— Спасибо, мэм, — протянул Джек, уважительно кивнув. — Буду признателен.

— Мы тоже признательны за ваше беспокойство, — отозвался Сашенти, снова вставая и стряхивая влагу с короткой шерсти и взлохмаченных перьев. — Сомневаюсь, что многие студенты стали бы пропускать занятия ради таких, как мы. — Джек подумал, что это довольно циничный взгляд на учащихся АУ, но, прежде чем он успел это сказать, гриф продолжил: — Какая у вас сейчас пара? Я поговорю с вашим преподавателем, чтобы вас не наказывали за опоздание.

— Благодарю, профессор. У меня сейчас урок гербализма у профессора Цикаты. — Он взглянул на часы. — Осталось еще больше половины пары; я, пожалуй, пойду. — Он оглянулся на окружавшую их стену тумана.

— Мне нужно подготовиться к следующему занятию, если хотите, пойдемте со мной, мистер ЛеМэй, — предложил профессор Сашенти. — Этот туман бывает чертовски густым.

— Спасибо, профессор. — Джек перевесил сумку на другое плечо.

Гриф посмотрел поверх его головы на Фекир.

— Возможно, нам стоит еще обсудить эту ситуацию, — сказал он. — Сегодня вечером?

— Хорошо, — ответила она, отходя от высохшего дуба и расправляя крылья — туман вокруг нее завихрился. — Будьте начеку, мистер ЛеМэй; мистер Орэй гораздо опаснее, чем кажется. Рха азкадир лир, Денафа, — бросила она и взмыла в серое небо, голые ветки дубы затрещали от ветра, поднятого ее крыльями.

Джек смотрел вверх, пока она не исчезла в тумане, а потом перевел взгляд на профессора.

— Что она сказала? — спросил он.

— Она говорила не с вами, — ответил Сашенти, так и не опустив голову, большие золотистые глаза ощупывали низкие кремовые облака. Наконец он вздохнул и, развернувшись, захромал вперед — культя подрагивала.

— Наверное, это ужасно, — посочувствовал Джек, догнав его. — Лишиться возможности летать.

— Вообще-то, я почти не замечаю этого, пока кто-нибудь не напомнит, — отозвался гриф, и Джек поморщился.

— Простите, профессор.

Сашенти опять вздохнул.

— Как вы, люди, умудряетесь говорить друг с другом с таким сарказмом, но абсолютно не понимать юмора грифов? Да, мне не хватает неба и будет не хватать всю оставшуюся жизнь, но, если бы я все еще мог летать, честь обязала бы меня биться с Фекир до смерти, и где бы мы сейчас оказались? — Он молча сделал несколько неровных шагов, а потом пожал оставшимся крылом, длинные перья сухо скрипнули друг о друга. — Иногда несчастье — это скрытое благословение.

— Должен признать, я рад, что вы живы и что мне не надо в тюрьму, — согласился Джек, — но не хотите же вы сказать, что не ухватились бы за возможность вернуть себе крыло?

Профессор Сашенти долго молчал — так долго, что Джек начал бояться, что оскорбил грифа. Он пытался придумать, как бы извиниться, когда профессор наконец заговорил.

— Вообще-то, хочу. — Голос Сашенти был тихим, но решительным. — Возможно, будь я моложе, мой ответ был бы иным, но в данный момент цена оказалась бы слишком высока, даже для неба. — Он остановился и показал культей в туман. — Примерно двадцать семь ваших шагов должны привести вас обратно к зданию преподавателей. Думаю, оттуда вы сумеете найти дорогу.

— Да, профессор, — кивнул Джек. — Спасибо.

— Не за что, мистер ЛеМэй. — Он развернулся и пошел дальше по дорожке.

Джек поправил ремень сумки и шагнул на траву.

— Ах да, и еще одно, — спохватился профессор Сашенти, оглянувшись через плечо. — Вам лучше сегодня пройтись по главам с двенадцатой по шестнадцатую — завтра может быть тест.

Джек подавил стон и налепил на лицо улыбку.

— Спасибо за предупреждение, профессор, — поблагодарил он. Как будто мало у него проблем и без подготовки к неожиданной контрольной. Впрочем, конечно, лучше быть готовым, чем нет.

Видимо, его ноги оказались длиннее, чем думал профессор, потому что ему понадобилось всего двадцать пять шагов, чтобы добраться до холодного кирпичного фасада здания. По дороге он репетировал, что скажет Зэйдену, если тот спросит, но, приближаясь к оранжерее, нервничал все сильнее.

Проскользнув внутрь, он снял куртку и огляделся. Все были чем-то заняты, он пропустил лекцию, а никто не заметил, что он пришел поздно. Никто, кроме Зэйдена и профессора Цикаты. Надеясь оттянуть неизбежное, Джек пересек оранжерею и подошел к профессору.

— Простите за опоздание, — сказал он. — У меня было одно дело.

— «Одно дело» — недопустимая отговорка, мистер ЛеМэй, — ответил Циката, вручая ему лист с сегодняшним заданием. — Хорошую отметку за сегодня вам уже не получить.

— Понимаю, профессор. Более чем справедливо.

Профессор Циката странно на него посмотрел, будто ждал, что с ним начнут спорить, а потом отошел.

Джек снял сумку и вытащил ручку. Профессор Сашенти обещал все уладить, но Джек считал работу на уроке только своей обязанностью. Закинув сумку обратно на плечо, он повернулся и испуганно отшатнулся, чуть не налетев на Зэйдена.

— Чего тебе? — буркнул Джек, сжав ручку в кулаке, когда огненный маг ухмыльнулся.

— Где ты был, Джек? — Его голос сочился фальшивой заботой. — Я волновался о тебе.

— Просто отвяжись, — бросил Джек, попытавшись обойти его.

Зэйден вдруг схватил его за руку.

— Ты нашел их? — спросил он тихим голосом, едва шевеля губами. — Сумел остановить?

Джек вырвался.

— Ты больной моральный урод, — прошипел он сквозь зубы. — И нет, я их не нашел. Я заблудился в тумане… как ты и надеялся? — Джек вдруг понял, зачем Зэйден вообще рассказал ему обо всем. — Какая жалость, что я нашел дорогу обратно, да?

— О, Джек, — протянул Зэйден неискренне, — если бы я хотел, чтобы ты умер, придумал бы более надежный способ это устроить, кроме как послать тебя в туман. Просто будь благодарен, что ты мне все еще нужен. — Он уже шагнул в сторону, но вдруг обернулся. — Хотя вот они тебе без надобности. — Зэйден схватил его куртку и дернул — Джек поморщился, услышав треск ниток. — Поверить не могу, что ты на это повелся, — воскликнул тот, тряся коричнево-золотисто-зеленой заплаткой-бабочкой. — Ты жалок. — Он бросил бабочку под ноги и пошел прочь.

Со стучащим сердцем Джек проводил его глазами, а потом опустил взгляд на землю оранжереи. Немного подумав, он наклонился и поднял крылья. Неважно, кто дал их ему или зачем. Они теперь его.

Глава 69

Удивительно спокойные три недели прошли без происшествий. Зэйден совсем не обрадовался, увидев профессора Сашенти живым и здоровым, но Джек убедительно сыграл изумление и облегчение, так что спустя несколько дней Зэйден перестал бросать на него злые взгляды и начал полностью игнорировать, что Джека вполне устраивало.

Майка наконец привык к таблеткам и перекрасил волосы обратно в темный зеленовато-голубой цвет. Он даже все депрессивные постеры со стен снял.