- Видимо, – протянула она, восторженно прижимая ладони ко рту, - они не рассчитывали, что кто-то из людей пойдет на такое безумство, и решили не перетруждаться… Они не знали, на кого наткнулись!

Она захохотала, откинув голову назад. Аберон все это время молча стоял, поглядывая на ведьму. У него были кое-какие подозрения, но обезумевшей от счастья Эвелине он не стал их докладывать, будучи уверенным, что та получит по заслугам, пойди что не так.

Перед его глазами явилась всего-навсего небольшая комната, обитая темно-синим бархатом, в центре неё находился небольшой постамент. Над ним возвышался старинный свиток, от которого исходило легкое, едва заметное свечение. Аберон видел, как загорелись глаза ведьмы, едва она заметила его. Эвелина, подойдя чуть ближе, протянула руку, и, затаив дыхание, забрала пергамент. Как только ее пальцы коснулись бумаги, свет моментально померк.

-Как же просто, как все просто! У морвейских магов совершенно не хватает ума, чтобы надежнее защититься!  - разглагольствовала Эвелина, покинув комнату и собираясь уже оставить Запретный Корпус. Когда она уже почти сняла заклинание с коридора, Аберон ее окликнул.

-Вы не забыли о своем обещании?

Глаза женщины нехорошо сузились.

-Ну как я могла забыть об этом… - ехидно пропела она, на самом деле взгляд ее оставался холодным. – Безусловно, ты многое для меня сделал, и я тебя щедро вознагражу. У тебя есть с собой…

Она не договорила, заметив, как Аберон воодушевлённо полез копаться в карманах. Наблюдая за его наивной радостью, Эвелина в очередной раз усмехнулась.

-Вот, - он протянул небольшой сверток, и женщина, потянув за тесемки, обнаружила пару локонов каштанового цвета.

-Маловато, - цокнула языком она.

У Аберона разочарованно вытянулось лицо.

-Но, в принципе, хватит, - довольно закончила Эвелина и, чуть коснувшись волос кончиками пальцев, принялась водить рукой над ними, при этом бормоча заклинание. Неожиданно схватив Аберона за руку, она насильно приложила его ладонь к волосам. Замерев, он продолжал наблюдать за женщиной, которая внезапно закатила глаза и, наконец, посмотрела на него нормальным взором.

-Как и обещала, – ее коварная улыбка расползлась до ушей и Эвелина, окончательно убрав с лестницы волшебную преграду, напоследок еще раз взглянула на ошеломленного Аберона, прежде чем растаять в воздухе.

Убедившись, что он теперь совершенно один, парень устремился обратно в таинственную комнату, которая не давала ему покоя. Пусть Эвелина была одной из самых могущественных ведьм, но чуточку внимательности и осторожности ей не хватало. В отличие от Аберона, подозрительности которому было не занимать…

Тихий смешок сорвался с его губ, стоило парню окинуть помещение магическим зрением. Он сразу вспомнил, как пренебрежительно Эвелина отзывалась о морвейских магах и понял, что та сильно ошибалась на их счет. На самом деле здесь находилась обыкновенная кладовая, где хранились ведра, метлы, всякие тряпки, а вместо постамента под иллюзией скрывалась простая бочка. Видимо, Университетские волшебники были не лишены юмора.

Аберон понял, что все происходившее здесь было напрасным, и Эвелина не получила того, чего хотела.

-Ну и ладно, - тихо пробормотал парень, - Зато  я своего достиг. А все остальное – ее проблемы.

Тяжелое, бледное солнце устало клонилось к горизонту, прячась за серо-лиловыми облаками. Длинные и безжизненные ветви деревьев отбрасывали сети теней. Сквозь эти сети рвались тени двух коней, упорно мчащихся к своей цели. Под их копытами трескалась подмерзшая земля и жалобно хрустел тонкий, но крепкий наст. Лошади были порядком уставшими – по их шеям стекала желтоватая пена, глаза были безумными. К сожалению, они были не такими выносливыми, как их хозяева, которые, кстати сказать, не оставляли тени.  Всадники не имели тех самых вечных спутников, что везде следуют за нами по пятам.

  Неожиданно один из путников резко потянул поводья на себя, и его конь встал на дыбы. Всадник едва удержался в седле, а строптивый жеребец, как только его копыта коснулись земли, тряхнул гривой и громко заржал.

 - Сколько раз тебе повторять! Нельзя так делать! – раздраженно прошипел первый, пристально глядя на друга из-под широкого капюшона.

 - Мы уже почти подъехали к Эверналю, а я не хочу влетать туда, словно ошалелый! Тем более, я загнал скакуна, ему нужен отдых!

 Конь и вправду тяжело дышал. Тот, к кому обращался его спутник, спрыгнул с седла. Чуть слышно звякнул его небольшой золотой кулон с рельефным солнцем на крышке.

 - Надо не забыть отдать его Гаэлю, - вспомнил Максвелл, сжимая в кулаке такой же кулон. Его пальцы подрагивали – иметь право носить на себе такую реликвию было поистине почетно. Всего таких медальонов было шесть, три из которых были отданы во временное пользование Гаэлю и его двум подчиненным. Ведь вампиры должны были каким-то образом находиться вне Роттогора, вне защитного купола, чтобы сделать все возможное для исполнения пророчества. Сегодня же им всем предстояло распрощаться с этими кулонами, хотя они прекрасно представляли: в будущем они им вряд ли понадобятся.

  Они шли быстрым шагом, держа за поводья своих скакунов. Кони плелись, едва поспевая за своими хозяевами. Вдали уже виднелись сторожевые башни и серые городские стены Эверналя. По центру восточной стены возвышались громадные черные ворота, которые идеально дополняли унылый пейзаж окрестностей города.

  На немаленьком валуне стрекотали две серые сойки, оживленно прыгая с места на место. Они вертели головами и так, и сяк, с любопытством глядя на двух путников. Сказать, что для них было удивлением увидеть двух птиц – ничего не сказать. Оба они прекрасно знали, что в Роттогоре веками не водилась живность, а тем более такие чувствительные к окружающему миру существа, как птицы.

 - Смотри-ка, нашим планам благоволит природа, - улыбнувшись, Максвелл подошел ближе к валуну и протянул руку к одной из птиц. Она протяжно запищала, угрожающе нахохлилась и растопырила крылья, всем своим видом давая понять, чтобы ближе рука вампира не подбиралась. Пожав плечами, Максвелл осторожно увел руку за спину и повернулся к городским воротам. Желая придать себе солидности, Максвелл и Энджел вновь забрались в седла, сидя прямо и легко придерживая поводья. Тем не менее, им вновь предстояло спешиться, едва они пересекут линию врат.

  Это место внушало всем без исключения какой-то благоговейный страх, навязанный то ли былым величием, то ли нынешней беспристрастностью, то ли грядущей независимостью. Вампиры морально подготовились к предстоящей встрече с главой клана, а затем, постучав в смотровое окно, принялись ждать.

  Насторожились и обе птички. Как многие уже успели догадаться, птицы эти были не простые.

  Едва они только покинули пещеру, Айри и Кира с трудом соображали, куда им следует идти. Карты у них отныне не было, и теперь приходилось идти наобум. Удивительно, но вскоре они уперлись в высокую шероховатую стену города вампиров, а затем, пройдя вдоль нее, очутились у главных ворот.

 Кира и Айри уже успели утомиться сидеть в своеобразной маскировке, ожидая, когда городские ворота снова откроются. Все предыдущие возможности были ими бездарно упущены, так как девушки были заняты поиском обходных путей.

  Первая их попытка, совершенная часом раньше до происходящего ныне, была слишком наглой и совершенно открытой – девушки попытались войти в город самостоятельно, так же постучав в смотровое окошко. Оттуда на них посмотрел порядком подпьяноватый пожилой страж, который, судя по всему, был человеком, что было довольно удивительным фактом, особенно учитывая его должность привратника в городе вампиров. Подняв на Киру и Айри замутненный алкоголем взор, он что-то пролепетал. В его лепете отчетливо прозвучали слова «убирайтесь» и «ничтожные людишки». Айри довольно справедливо заметила, что старик и вовсе зарвался, забывая о том, кем он на самом деле является, но привратник, в последний раз окинув подруг презрительным взглядом, громко захлопнул окошко прямо перед носом остолбеневшей от вопиющей наглости Айри.