Следующим шагом девушки намеревались перемахнуть через городскую стену и уже по ту ее сторону затеряться в толпе. Проницательная Кира сразу же предупредила подругу, что людям затеряться в толпе небьющихся сердец весьма сложно, почти невозможно. Так как те, которые давно не ощущали в своей грудной клетке мерное биение, вряд ли станут терпеть двух странных девчонок, в теле которых все еще теплиться жизнь. Айри, испугавшись, немедленно согласилась. Тогда Кира предложила обернуться в соек, и уже в виде птиц попытаться проникнуть в город. Так как занятия по трансформации не прошли для них даром, девушки с легкостью приняли нужную им форму и, заранее условившись об очередности, стали летать вдоль стены, ища оптимальное место для их «появления» в человеческом обличье. Когда Кира, наконец, заметила одно местечко, обнесенное плотной изгородью из колючек, благодаря которым не было видно, что происходит за ней, птица призывно запищала, и на ее зов явилась вторая. И когда Кира попыталась спорхнуть вниз с каменной стены, она почувствовала, словно ударилась о стекло. Минутное помутнение перед глазами прошло, но девушка не понимала, что помешало им пролететь. Тогда, приземлившись у подножия стены и приняв человеческий облик,  девушки прижались спинами к холодному камню и стали рассуждать. Айри предположила, что это может быть некой защитой, которая опоясывает город по всему периметру стены.

 Девушки еще долго пытались найти себе путь, однако вскоре выяснилось, что та самая защита куполом возвышалась над Эверналем, не давая им ни единого шанса попасть внутрь. И вот теперь, когда девушки были утомлены поисками, они решили не обращаться в людей и присели на валун в желании понежиться в последних холодных лучах уходящего солнца. За те почти шесть дней, которые ушли на путешествие сюда, погода успела существенно измениться. Растаял снег, однако земля все еще оставалась холодной; наверняка там, на Морвейских равнинах уже растекались первые весенние ручьи и пускали почки ранние кустарники и деревья. Но здесь, в Роттогоре, все было таким же безжизненным и оторванным от внешнего мира, как и многие века подряд.

   Когда скрипнули старые петли, с  валуна вспорхнули две серые сойки и, шустро подлетев к всадникам, сели на круп коня Максвелла.

Вампиры бросили стражнику несколько фраз, затем спешились и, придерживая своих коней, склонили голову в приветствии перед главой их клана. Гаэль, которого его подчиненные привыкли видеть сдержанным и спокойным, сейчас предстал пред ними в легком волнении и весьма приподнятом настроении.

 - Господин, мы, как вы и велели, прибыли к источнику. По всей видимости, уже завтра река станет полноводной. Вода из камня бьет ключом!

 Эволюция вампиров не стояла на месте. Порождения ночи, которые были обращены старшими вампирами, каким-то чудеснейшим образом приобрели врожденный иммунитет против уничтожающего действия воды. В то время как для вампиров, возрастом старше двухсот лет, вода была подобна кислоте, молодые охотники могли свободно контактировать с любыми жидкостями. Именно два века назад стали появляться первые воины, устойчивые к воде, что позволило Роттогору построить флот и иметь мощную защиту от Эсгара, как говорится, на всякий случай. Максвелл и Энджел еще не превысили отметки в сто лет, и их можно было смело назвать юнцами, однако именно они были идеальными кандидатурами для шпионажа. Они походили на двух молодых парней в свои семьдесят с лишним лет больше, чем их господин;  у последнего с возрастом успели развиться слегка острые уши, а также длинные клыки, которые спрятать было невозможно – стоило ему даже легко ухмыльнуться. Однако больше всего его сущность выдавали пронзительные, глубокие глаза.

  Гаэль Манрике сразу же предложил  Разиэлю своих подчиненных в качестве «свиты для жертвы», так как они лучше остальных могли сойти за студентов. Парни шли в ногу со временем, а Гаэль, казалось, навсегда остался в веке эдак девятнадцатом.

Буквально на секунду поморщившись от упоминания о воде, господин Манрике поинтересовался:

 - Вы достали все, что нам нужно?

 Энджел кивнул и протянул Гаэлю средних размеров мешок. В нем что-то звякнуло.

 - Надеюсь, у вас не было проблем со служителями собора?

 - Нет, милорд, нисколько. Мы представили послушнику ваше прошение, и он обеспечил нас всей необходимой атрибутикой.

 Пока Максвелл отчитывался, Гаэль раскрыл мешок и извлек оттуда длинный тонкий кинжал.

 - Отлично… постойте-ка, - вампир подозрительно взглянул на скакуна Макса. Парень, в свою очередь, удивленно уставился на старшего, всем своим видом вопрошая – что не так?

  - Кажется, нас подслушивали, - Гаэль изменился в лице и в несколько шагов оказался подле Максвелла. – Добрый, вечер, любопытные вы мои!

 Две птицы сорвались с места, но улететь далеко они не сумели. Гаэль вытянул вперед обе руки, растопырив пальцы, затем он резко сжал руки в кулаки, и птицы обратились в людей. Девушки на несколько мгновений повисли в воздухе, а затем с визгом шлепнулись на землю. Айри ударилась не так сильно, как Кира. Кареглазая девушка потирала плечо и не могла поднять головы с покрытой настом брусчатки.

 - Как…?! – одновременно вскрикнули Максвелл и Энджел. Такое поведение не могло не настораживать.

 - Что «как»? Что происходит, Галантон? Сандерленд? Вы говорили, что они отправились обратно!

 Энджел, на которого Гаэль смотрел в упор, теперь не знал, куда себя деть от прожигающего насквозь взгляда.

 - Что происходит, я повторяю?! – снова задал вопрос Гаэль, начиная кипеть от возмущения.

 Вампиры тактично молчали, поглядывая то на своего господина, то на двух изможденных девушек. Максвелл активно посылал другу ментальные сообщения, выражая в них свое недоумении и ужас от происходящего. Каким образом эти девчонки сумели выжить? Как они посмели заявиться в Эверналь!

  Гаэль являлся сильным телепатом, поэтому он без труда вторгся в безмолвную беседу своих подневольных.

 «Ну-ка, Галантон, повтори, что ты там сказал о том, что они сумели выжить?»

Максвелл смотрел на главу клана исподлобья, закусив губу.

«Мы пытались убить их… И нам показалось, что мы их убили…».

Старший вампир закрыл лицо ладонью и яростно бросил:

«Девчонок нужно доставить в мой особняк – этим я займусь лично. Велите прислать экипаж. А вы двое… отправляйтесь на территорию клана. Чтобы я вас в ближайшее время не видел. А как только исполнится пророчество, я найду тысячу и один самый изощренный способ наказать вас…».

 От этих слов, произнесенных про себя, оба парня похолодели изнутри. Наказания этого вампира были настолько жестокими, что некоторые из его подчиненных предпочитали умереть прежде, чем палачи приступали к исполнению приказов главы клана.

  Вампиры сняли с шеи медальоны, протянули их главе и побрели прочь. Дрожащими руками взяв поводья, Энджел поклонился и поплелся к воротам. За ним последовал Максвелл, тоже весьма огорченный открывшейся им перспективой. Он передал просьбу Гаэля об экипаже старику. Тот, кивнув, крикнул конному, который находился в его личном распоряжении, чтобы он нашел «уважаемому господину экипаж получше».

  Гаэль проследил за тем, как стражник проводил вампиров, снова наглухо закрыл врата и отправился в свою сторожку. Там он не забыл подзаправиться ромом – это согревало его, ведь было все еще достаточно холодно, хотя кислый, щекочущий нос запах разносился от сторожки на добрые метров двадцать. Вспомнив, что у его ног лежат две молодые симпатичные девушки, вампир с неподдельной заботой произнес:

 - Дамы, как же я негалантен! Прошу меня извинить за мою непочтительность к вам!

Он по очереди помог подняться Кире, а затем и Айри. Расстегнув застежку плаща в виде ромба, он обошел девушек сзади и осторожно опустил его им на плечи.

 Айри, которая патологически была настроена негативно по отношению к вампирам, снова заподозрила что-то неладное. Но Кира, которая замерзла от ушей до кончиков пальцев на ногах, смотрела на Гаэля с невыразимой благодарностью.