- Я хочу добиться того, чтобы господина Манрике казнили. К сожалению, свергнуть Разиэля с престола у меня не выйдет,  - сказал Николас с ощутимой долей сожаления.

 Закончив с поиском всего необходимого, он принялся укладывать вещи в походную сумку. – Наша страна обладает правом вершить высший суд, поэтому нам с господином Полански не составит труда ходатайствовать о наказании представителей другого государства. Не будем забывать, что Роттогор все еще находится в статусе условного противника нашего королевства.

 Хоть говорил Николас относительно спокойно, голос его так и звенел от злости. Его пальцы, сжимая книгу, постепенно белели, пока он говорил о своем желании отдать под суд виновных.

 - Я рассчитываю на то, что наше прошение будет рассмотрено.

 Господин Карьер уже говорил сам с собой. Существование в этой комнате еще двух человек его совершенно не беспокоило. Он что-то бубнил себе под нос, то и дело поправляя на носу очки, демонстрируя свою раздраженность. Заметив, что мужчине не до бесед, Луиза тактично кашлянула и сказала:

 - Господин Карьер, мы, пожалуй, пойдем. Мы должны еще прийти в себя после путешествия.

 Сказав это, женщины встали и тихо ушли. Перед этим Лана достала из сумки карту, которой они пользовались, и положила на край стола. Николас не заметил ни слов Луизы, ни ухода женщин, ни возникшей в его кабинете карты. Он был полностью погружен в свои планы об отмщении.

Многие провожали их задумчивыми и любопытными взглядами, когда они шли по коридорам Университета, измученные и весьма потрепанные. Скорее всего, практически все знали или, может, догадывались, по какой причине их не было в Университете. Слухи о похищении Эстер разрастались с неимоверной скоростью, при этом становясь все более абсурдными. А то, что двое учащихся исчезли в компании вампиров, лишь укрепило молву. Многие судачили, что Эстер стала королевой вампиров, а двух ее подруг вампиры закопали в замке Разиэля как нежелательных свидетелей. А когда Айри с Кирой вернулись к всеобщему удивлению, весь ученический состав решил, что им стерли память.

-А может их обратили? – услышала Кира чей-то тихий шепот, когда они с Айри проходили мимо стайки девушек. Столкнувшись с недовольным взглядом последней, они разом умолкли, предпочитая пока больше не высказываться.

  Судя по выражению лица Айри, ей это весьма не нравилось, и всякие сплетники вызывали в ней мотивированную агрессию. Кира была также не в восторге от происходившего, но, в отличие от Айри, она относилась к этому намного спокойнее и считала, что подруга последует ее примеру. Однако ее злость имела необъяснимый источник, да и в целом поведение Айри заставляло задуматься.

- Айри, - начала Кира и тут же осеклась. Она услышала позади себя до боли знакомые голоса, и, стремительно обернувшись, девушка увидела, как из соседней аудитории выходит Эна, а следом за ней и Наина. Они не сразу заметили их, а когда взгляды подруг, наконец, пересеклись, Эна и Наина даже не поверили своим глазам. Это казалось им сном, но уже через пару мгновений они крепко обнимали девчонок, сжав их в объятиях так, словно не веря, что те действительно вернулись.

- Вы целы и невредимы! – неустанно повторяла Эна, глядя на порядком уставших подруг, которые сидели, прислонившись друг к дружке, на кровати Айри. Наина выразительно изогнула одну бровь, глядя на свою слишком впечатлительную подругу.

 Они сразу же отправились в жилой корпус, решив, что не стоит обсуждать у всех на виду события нескольких прошедших дней.

  Всю историю их путешествия с вампирами поведала Кира, а Айри лишь изредка вставляла свои комментарии; все остальное время она провела в молчании, задумчиво разглядывая свои ногти.

- Нет,  Максвелл и Энджел явно неспроста покинули пещеру! – воскликнула Наина, и от избытка эмоций хлопнула ладонью по дубовой тумбе. – Они хотели, чтобы вы там заблудились, а, следовательно, не смогли больше ничего предпринять.

- С одной стороны ты права, но я не думаю, что мы представляем потенциальную опасность для них. Хотя, с другой стороны, зачем тогда они решили сопровождать нас?

- Ты противоречишь себе, Кира, - хмыкнула Эна. – Но все это очень странно и самое ужасное то, что Эстер…

Она замолчала, не в силах даже сказать то, что вертелось у нее на языке.

- Да она сама виновата, - вдруг воскликнула Айри, подняв голову и с вызовом взглянув на всех.

В комнате повисло напряженное молчание. Каждый обдумывал то, что сказала Айри, пытаясь сообразить, что же она имела в виду. Наина осторожно спросила:

- В чем она виновата? В том, что ее насильно удерживают вампиры?

Айри закусила губу.

- Она всегда  была слишком легкомысленна, но это не так важно. На мой взгляд, то, что происходит сейчас, ей по душе. Она без ума от своего Гаэля. Да будет она счастлива.

С этими словами она демонстративно сложила руки на груди.

- Айри, ты в своем уме? – чересчур мягко произнесла Наина, а сидящая рядом Эна тихо ахнула.

- Хватит ныть! Эстер то, Эстер се. Надоело! – взвилась Айри. Ее речь была отрывиста, да и вообще создавалось впечатление, что девушка совершенно не понимает того, что говорит. Обстановка в комнате постепенно накалялась, своими необдуманными фразами Айри могла много чего натворить - потому следовало что-то предпринять.

  Кира, конечно, попыталась снова достучаться до сознания Айри, но это оказалось бесполезным занятием. Она упорно настаивала на своей точке зрения. А потом она и вовсе умолкла, не отвечая на вопросы подруг.

- Оставьте меня одну! – взмолилась она через некоторое время, уже чуть ли не плача. Удивление подруг возросло еще на несколько градусов. Прежде они еще никогда не видели Айри в таком состоянии. Обычно она старалась не проявлять эмоций, а теперь… Она смотрела на них глазами, в которых предательски блестели слезы.

  Переглянувшись с Кирой, Наина потянула за собой Эну, и они в спешке покинули комнату. Перед тем, как закрыть дверь, Кира обратила внимание на то,  как Айри смотрит безучастным взглядом в окно.

- Нет, и все же мне страшно оставлять ее одну, - воскликнула Наина и вошла обратно, не дожидаясь реакции подруг. Едва за ней закрылась дверь, Кира с Эной медленно побрели в сторону своих комнат. Эта совершенно короткая прогулка сопровождалась вялым обсуждением отношения Айри к ситуации. Им не верилось, что она действительно считала, что Эстер получила по заслугам.

 Хотелось верить, что мисс Фортескью образумится.

 В жизни каждого человека бывает переломный момент, когда полностью рушится то, что по крупицам возводилось долгие-долгие годы. Все, что было сделано ради главного дела,  оказалось тщетным, а сама цель отдалилась как никогда. Возникает вопрос – а что же дальше?

  «Что дальше?», - отчаянно думала Эвелина, нервно сжимая в руке хрупкую ножку бокала с вином. Поначалу пригубив терпкий напиток, в следующий миг она залпом выпила его. Ее мир разрушился, и все ее мечты натолкнулись на огромную преграду, так и не успев сбыться.

  Она с ненавистью посмотрела на свиток с сорванной сургучной печатью, который оказался никому не нужной, никчемной бумажкой. Сложно описать те эмоции, которые испытала ведьма, произнеся заклинание над свитком и увидев прыгающие буквы с завитушками, складывающиеся в одну фразу: «Глупец тот, кто надеется найти Хаос».

  В тот день комната в трактире, где остановилась Эвелина, подверглась немалым разрушениям. В гневе женщина сметала все, что попадалась под руку. Весь постоялый двор слышал, что происходило там, но никто не решался войти. Служанки и прочая прислуга обходили ее дверь десятой дорогой, мечтая, когда уже съедет эта ненормальная постоялица; хозяин же в ужасе подсчитывал убытки, нанесенные Эвелиной, и даже не надеялся на хоть какое-то возмещение.