Он развернулся, привлекая девушку к себе. Холодный, но, в то же время, обжигающий поцелуй опустился на лоб новорожденной вампирессы. Эстер, запустив пальцы в темные, как эта ночь, волосы Гаэля, принялась жадно целовать его в ответ. Мужчина не торопился отвечать тем же, и едва только уста девушки отстранились от его губ, он стал увлеченно прокладывать дорожку из поцелуев от плеча до шеи. Когда с этим было покончено, он прошептал какие-то слова, но Эстер, поглощенная происходящим, не смогла расслышать их сквозь пелену, застлавшую и ее слух, и ее взор.

Вскоре она ощутила, как сильные руки обхватили ее талию, и девушка чуть приподнялась, после чего была усажена на подоконник. Еще один сильный, напористый поцелуй, теперь уже по инициативе мужчины, заставил Эстер вовсе утратить связь с реальностью.

 - Свечи горят понапрасну, - сказал Гаэль на выдохе, касаясь ее губ пальцем. Он быстро представил в своем сознании всего одну сцену и направил ее в мысли Эстер, и девушка тут же поддалась искушению. Она тихо, но вполне различимо простонала. Гаэль, улыбаясь, прикоснулся губами к ее губам, повторяя ее стон, будто издеваясь.

  Мужчина щелкнул пальцами. По немому приказу свечи погасли,  погружая комнату в плотный мрак. Лишь белая полоса лунного света по-прежнему вторгалась в комнату, теперь обнимая не одну, а две фигуры.

Рано иль поздно все оставят маски,

Придут ушедшие… Сильней сгустятся краски,

Пойдут надежды крахом. Но заботы,

Заставят вновь забыть на самом деле кто ты.

День был удивительно спокойным и безмятежным. Ласковое весеннее солнце, уже более уверенное и яркое, обволакивало мягким сиянием силуэт Университета, разгоняя утренний туман. Экипаж, который доставил их к Морвею достаточно быстро, уже развернулся и был готов отправиться в обратный путь. Пассажиры вылезли из кареты неохотно, то и дело позёвывая. Самой активной и бодрой казалась Айри, глаза которой все еще поблескивали от возбуждения. Казалось, что ей доставляет огромную радость созерцание равнин, брусчатки, деревьев, неба и всего, что попадалось ей на глаза.

  Когда карета тронулась, Айри с некоторой печалью посмотрела ей вслед и еще долго не могла отвлечься от этого занятия. До тех пор, пока Кира не одернула ее за рукав, девушка стояла, томно глядя в сторону горизонта.

 - Как приятно вернуться домой, - ласковым голосом прошептала она, обнимая Киру за плечи. – Совсем скоро мы увидимся…

 - Айри, ты меня пугаешь, - нахмурившись, ответила Кира, отступая назад. Темноволосая девушка пожала плечами, тем самым выразив безразличие к подобному мнению подруги и, обернувшись, обратилась к преподавателям:

 - Как скоро мы будем в Университете?

 - Мисс Фортескью, вы отлично знаете, что тут не более двадцати минут ходьбы, - удивилась Лана, внимательно глядя на свою студентку.

 - Ах, да, я просто запамятовала, - мило улыбнулась девушка и неторопливо прошла мимо женщин. Она шла вперед, не оборачиваясь, и уже совсем скоро она успела отойти на значительное расстояние.

 - Что-то с ней неладно, - хмыкнула Кира и побежала догонять подругу.

 - Как ни странно, я согласна с ней, - ни к кому не обращаясь, сказала Луиза. – Тем не менее, нам нужно срочно понять, что произошло.

 - Когда она проснулась, или я даже не знаю, как это назвать… очнулась, она сказала лишь имя. Аберон. Это студент старшего курса, довольно симпатичный парень, если на то пошло. Она бы могла в него влюбиться. Он добрый, отзывчивый, мне он не раз помогал. Но насколько сильно нужно быть влюбленной, чтобы сразу же после пробуждения кричать о любви к нему?

 - Довольно глупо с ее стороны, я соглашусь.

 Путешествующие медленно поднимались по широким улицам Морвея к Университету и мысленно благодарили небеса за то, что они покинули страшный Роттогор. Как было приятно снова видеть чистые, опрятные домики, приветливые лица горожан,  расцветающие деревья. Так или иначе, Ардарию никак нельзя было сравнить с вампирской империей.

  Восторженная Айри останавливалась почти у каждого дерева, чтобы прокомментировать, как прелестно то, что почки уже набухли и вот-вот раскроются, а из них вырастут пока еще слабые и бледные листочки. Кира была очень утомлена и морально раздавлена тем, что случилось за последние сутки, и экзальтированный щебет подруги резал по ушам. Казалось, что девушка вообще не помнит, что произошло прошлой ночью.

 - Айри, я умоляю тебя, замолчи, - едва не плача, попросила Кира. – Я не вижу ни единого повода радоваться. Ты забыла, что Эстер навсегда осталась там? Ее не вернуть! А тебя интересуют эти злосчастные листочки!

 - Эстер… Эстер? – девушка остановилась и задумалась. После того, как она повторила ее имя еще несколько раз, она вскинула вверх брови и протянула: - А-а-а, она. Да и пусть остается там. Меня это не волнует. Сама виновата.

 Кира опешила от сказанного.

-  Зачем ты так?

- Кажется, вчера мы уже все прояснили, - хорошее настроение куда-то исчезло, и теперь преподаватели и Кира видели сердитую и недовольную Айри.

 Никто не захотел выяснять отношения. Обе девушки понимали, что останутся при своем мнении – Кира по-прежнему сожалела о решении Эстер, а Айри вела себя так, будто и вовсе не знала никакой мисс Моруэлл.

  Прошло еще около десятка минут и они, наконец, достигли стен Университета. В нем, как всегда, слышались оживленные разговоры и задорный смех. Как раз был перерыв, и в холле на первом этаже собралось много людей. Вошедших проигнорировали, так как студенты, разбившись на группки, не прерывали своей болтовни хотя бы для того, чтобы поздороваться с преподавателями.

  Лана и Луиза велели девушкам отправляться в комнаты, чтобы они имели возможность немного отдохнуть. Сами же они решили немедленно отправиться к Николасу Карьеру, чтобы рассказать обо всем, что они смогли увидеть.

 Николас, по привычке сидя за письменным столом, заполнял какие-то бумаги. Рядом лежал раскрытый кейс, куда он складывал бланки. Бумага была испещрена корявым, широким почерком. Когда в дверь постучали, он насупился, поскорей собрал бумаги и сунул их в чемодан. Щелкнули замки, и черный кейс скрылся под столом. Николас встал, оправил пиджак и подошел к двери.

 - Я как раз ожидал вашего прихода, - сказал он серьезным тоном, расхаживая по кабинету. Женщины присели на стулья у его стола, внимательно ожидая того, что он скажет дальше. – Я собрался в столицу.

 - Но зачем? – поинтересовалась Луиза, поглядывая на разлитые чернила. Должно быть, Николас не заметил чернильницы, когда в спешке собирал бумаги.

 - Я поговорил с господином Полански и он считает, что мы должны получить протекцию короля Ардарии для того, чтобы уничтожить Хаос. Я не имею ни малейшего сомнения в том, что Разиэль, поставив нам столь жесткий ультиматум, не ограничится похищением одной лишь девушки. Нужно срочно устранить то, с чем он может пойти против нас.

 - К слову, о той самой девушке. Она изъявила желание остаться с вампиром, который ее похитил. С Гаэлем Манрике.

 - Он, наверняка, уже обратил ее?

 - Насколько мне рассказали девушки, на леди Моруэлл нет и следа от укусов. Лишь незначительные царапины.

 - Я не сомневаюсь в том, что он вскоре погубит ее душу, проклятый убийца…

 - К сожалению, этот вариант кажется наиболее вероятным.

 В кабинете повисла напряженная тишина. Николас, не уделяя особого внимания пришедшим, продолжал сновать по комнатке, собирая разнообразные вещи. На столе оказалась еще одна чернильница, несколько перьевых ручек, какая-то книга, пара свитков. Количество необходимых для поездки предметов все росло, и вскоре горка разнообразного хлама загромоздила поверхность стола и почти перекрыла женщинам обзор другой его половины.