Она была передана ей по наследству Эвелиной в день ее совершеннолетия. Конечно, этот шаг был неразумным, но у ведьм свои законы, которым все без исключения должны подчиняться. По традициям, та, которая передает книгу заступнице, к этому времени должна изучить ее вдоль и поперек, дабы все знать и без нее. Одним из обязательных условий хранения манускрипта было и то, что от ведьмы требовалось внести свой вклад в его ведение – записи делались часто, и практически всегда они были весьма полезными. Эвелина знала этот ведьмин дневник в совершенстве, однако даже при всем этом ее сердце болезненно сжалось, когда рука протянула племяннице столь ценную книгу.
И вот теперь она пригодилась Надин. Девушка раскрыла ветхий переплет и принялась перелистывать страницы в поисках нужной ей информации. В глазах рябило от всевозможных формул и чертежей. Вглядываясь в бисерный почерк своих предтеч, Надин оставалось только скрежетать зубами. Но спустя пару минут мучений она нашла то, что искала. Написано было немного странно.… Хотя кто его знает, как писали много веков назад.
Шмыгнув носом, Надин принялась читать. Вначале она мало что понимала, но потом, быстро разобравшись в письменности того времени, она узнала необходимые сведения.
В записях, сделанных 9 октября 1090-го года, описывалось, как ее прапрабабка методом нескольких опытов изобрела новое, довольно сильное заклятие, позволяющее нейтрализовать всю присутствующую магию в радиусе энного количества метров.
Надин приуныла. Точные науки с ней никогда не дружили, да и она с ними тоже.
«Эх, ничего! Сделаем!», - подумала она, копаясь в своей тумбе с всякими ведьминскими штуками.
Занавесив окна, она принялась готовиться…
Знала бы Надин, как глупо она выглядела со стороны. Расчетливости, немного сообразительности, и даже ума – в общем, всего, что воплотилось в ее тетушке, девушке явно недоставало. Она не намеревалась внимательно вчитываться в разные примечания под составом заклинания – она упустила то, что ее потенциала могло не хватить.
Надин была воодушевлена, даже опьянена мыслью о том, что желаемое вот уже находится на расстоянии вытянутой руки. В своих глазах она обладала огромной силой, а на самом деле, у нее были пусть и неплохие задатки, но весьма неразработанные. Она не желала трудиться над собой, чтобы стремиться к совершенному владению колдовством. Впрочем, она никогда не отличалась прилежностью.
История этой незаурядной девчонки начиналась довольно банально. Она появилась на свет тогда, когда в мире царило относительное спокойствие, но все же в воздухе витал едва уловимый дух опасности. Девушка была из рода потомственных ведьм и никакого кровосмешения в ее роду ни разу не было. По ее венам, смешиваясь с бурлящей кровью, текла подлинная сила и если бы она смогла ею правильно распоряжаться, то девушка, возможно, и добилась бы высот. С виду у нее была вполне обычная семья, но реальность была куда ужаснее. Родная мать свою дочь ни во что не ставила. Она угнетала ее, без всякого зазрения совести могла сказать, что ее рождение было ошибкой, а ежедневным унижениям и вовсе конца не было. Райнона, так звали эту женщину, вышла замуж не по любви, а по законам своего рода. К своему новоявленному супругу она поначалу все же относилась терпимо, но очень быстро стала его ненавидеть. Разводы в их обществе были неприемлемы, и связь заключалась на всю жизнь. Когда родилась Надин, эта ненависть перенеслась и на нее. Что касается отца, то он, вероятно, не был равнодушен к своей дочери, но предпочитал находиться подальше от дома, погружаясь полностью в работу, так как не мог выносить постоянных упреков своей жены. Надин замыкалась в себе, и поэтому ее нельзя было назвать обыкновенной девчонкой. Она не могла нормально общаться со сверстниками – она боялась их. Ей казалось, что все люди были такие же злые и жестокие, как ее мать, поэтому девушка старалась держаться ото всех подальше. Исключением была лишь ее тетя Эвелина, родная сестра ее матери.
Когда она появлялась в их доме, девочка просто расцветала и словно становилась другим человеком. Они с тетей часто гуляли вместе, и особенно Надин нравилось то, что Эвелина показывала ей разные заклятия, которые были запрещены законом. Табуированная магия завораживала ее, и она хотела творить то же самое. Ей хотелось научиться чему-нибудь такому, чтобы потом проучить свою семью. Но судьба сделала все за нее.
В считанный миг исчезли с лица земли целые кланы ведьм, в том числе и ее семья. Но ей удалось спастись. Эвелина, видимо предчувствуя трагедию, забрала девушку с собой, в город Эрупту, и, нисколько не колеблясь, оставила свою сестру на верную гибель и затем направилась с племянницей в сторону северных городов и дальше в Умаширх. К слову сказать, в Эрупте укрылось множество жителей той деревни, которую выжег Хаос. Не все они были безмятежно настроены во время войны Ардарии с Роттогором, и поэтому они предпочли устремиться вглубь страны, чтобы лишний раз не попадать на линию огня. Ведь та деревушка, название которой затерялось в веках, была самой крайней территорией, подвластной Ардарии.
Смерть родителей едва ли повлияла на Надин, и сожаления она не испытывала. Напротив, девушка стала еще более черствой. Узнав о гибели матери, она почувствовала некое освобождение и это ее, если не полностью, то в какой-то степени преобразило. Не было жалости для этого подобия семьи. Искренне она сожалела разве что об отце, но вскоре это ненужное чувство было похоронено вместе с диковатой Надин. Тогда ей было пятнадцать лет.
На замену забитой и вечно запуганной дикарке пришла обычная девочка, у которой вскоре появились друзья. Но в ее душе все еще присутствовало черное пятно, отравляющее ее личность. То чувство боязливости не исчезло – Надин лишь затолкала его как можно глубже. Иногда оно проглядывалось в ее поступках и словах, заставляя ее терзаться сомнениями. Она казалась хорошей девочкой, но порой она могла вполне спокойно подставить свою подругу ради собственной выгоды и без зазрения совести причинить вред тому, кто вздумал ее обидеть. Но подобные проявления случались редко, и окружающие списывали все это на обычные недостатки Надин.
То хорошее, что было в ней, через некоторое время окончательно исчезло, оставив вместо себя все плохие качества, которые присутствовали в девушке. Они вместе с тетей снова вернулись в Морвей, где она была определена в Университет. По поручению Эвелины, Надин притворялись глупой и недалекой девушкой, но на самом деле была намного хитрее всех. Эвелина не делилась с племянницей своими планами, но та и так все понимала. Несложно было посмотреть разнообразные книги, которые изучала тетя, и понять, почему она послала ее именно в этот Университет. Надин надеялась на то, что тетя ее не оставит и поделится властью, но она с ней поступила совершенно по-другому.
Девушка в очередной раз убедилась, что доверять никому нельзя, даже тому человеку, который был ближе всех на свете.
Надин снова осталась одна, и только она сама сможет себе помочь. Ни на кого в этом мире не следует надеяться. Только на себя…
Жаркое дыхание обжигало ей шею. Казалось, кто-то неотступно следовал за ней - стоило только обернуться. Одна лишь пустота и ничего кроме нее. Действующая на нервы серая гладь… хочется опуститься на колени и горестно взвыть, жалуясь таинственной луне на свое одиночество. Луне? Как луне?
Она недоуменно подняла голову, глядя на желтый диск посреди мрачной пустоты. Окружающее пространство постепенно начало меняться, словно холст, на котором мазок за мазком проступает картина, и теперь вместо серой бесконечности она видела перед собой темный лес, в котором присутствовало нечто угнетающее.
От страха ее сердце бешено стучало и казалось, что в этой зловещей тишине каждый его удар эхом распространялся по всей местности.
Неожиданно по спине побежали мурашки. Она снова почувствовала жар, исходивший от того, кто стоял за ее спиной. Она боялась обернуться, словно страшась, что снова все ее потуги будут напрасны и ее преследователь скроется в темноте.