Зато все старания супругов были не напрасны. Почти в каждой беседе, очень удивленные их внезапным приездом хозяева дома, пропустив по чашке чая или что-то значительно крепче, если хозяин было дома, крайне заинтересованно спрашивали о произошедшем скандале и выясняли отношение супругов к этому событию.

Мистер Гриндл отвечал по заранее заготовленному ответу и приводил свои доказательства, не стесняясь удивлять хозяек сведениями об увлечении мистером Марчем служанками. К чести миссис Гриндл, она оказала поддержку мужу и от таких скабрезных подробностей хоть и краснела, но не угрожала упасть в обморок. По завершении нанесения визитов, супруги были очень довольны собой и проделанной ими работой.

Вечер уже становился поздним, когда довольная и удовлетворенная прошедшим днем миссис Гриндл с помощью компаньонки готовилась ко сну. Она приняла ванну, переоделась в ночную рубашку и расчесала волосы. Выпив немного успокоительного, прописанного доктором, улеглась в постель. Кэтрин была столь возбуждена отличным настроением, что без привычной дозы снотворного не смогла бы заснуть.

Лаунданум или проще говоря настойка опиума была столь популярна, что имелась в каждом приличном доме. Ею лечили простуду, кашель, истерию, бессонницу и много других болезней. Накапывая хозяйке успокоительное, Ханна невольно вспомнила о прошлом вечере, и ей стало страшно:

«Чем бы все могло закончиться, если бы она крепко уснула?»

Потушив лампу и пожелав хозяйке спокойной ночи, она вышла из спальни и притворила за собой дверь. В доме было тихо и темно. Прислуга была приходящей и ночевать не оставалась, если только в исключительных случаях.

Стараясь не издать ни звука, Ханна как можно тише подошла к черной лестнице и стала подниматься к себе. Миновав второй этаж, она радостно выдохнула. Еще совсем немного, и она в своей комнате. Но тут, к полной неожиданности, скрипнула половица. Звук был не громким, и Ханна затаилась, надеялась остаться незамеченной, однако, к ее огромному разочарованию, дверь рабочего кабинета почти тот час открылась, и на свету показалась широкая фигура мистера Гриндла.

- Ханна, это вы? – негромко окликнул он.

Она молчала, надеясь, что хозяин удалится к себе, но вместо этого, он сделал шаг к лестнице и еще раз спросил:

- Это вы?

Ничего не оставалось, как ответить:

- Да, мистер Гриндл.

- Я вас звал, почему вы не отзывались? – поинтересовался он, внимательно посмотрел на нее прищуренными глазами.

- Простите, я не расслышала, - солгала она.

- Правда? – усмехнулся он. И хотя вокруг царил полумрак, разглядела его усмешку.

- Да, мистер Гриндл, время уже позднее, и я думала, что все легли спать, потому шла к себе и была несколько рассеянной, – пояснила она. – Прошу прощения, если расстроила вас.

- Если вас не затруднит, после окончания рабочего дня следует заходить ко мне в кабинет и рассказывать о самочувствии моей супруги, – он смотрел на нее, как кот на попавшую в лапы мышь.

- Хорошо, мистер Гриндл, – покорно согласилась Ханна, но продолжая стоять на месте.

- Вы не поняли мой приказ?

- Поняла, мистер Гриндл.

- Тогда почему до сих пор стоите на месте? – раздражение в его голосе росло.

- Сию минуту, – покорилась она и направилась вслед за ним.

Когда вошла в кабинет, он закрыл за ней дверь, а потом она услышала знакомый звук поворота ключа в замке. Резко обернулась на звук и, заметив на лице хозяина довольную улыбку, сразу поняла, какой разговор им предстоит.

- Наш уговор в силе? – недовольно спросил Айзек, заметив испуг на лице служанки.

Она продолжала на него смотреть, не сводя глаз.

- Не злите меня, Ханна! – произнес он угрожающе. Его желание и нетерпение возрастало и любое, даже малейшее препятствие к удовольствию портили ему настроение.

Ханна почувствовала, как ее лицо запылало.

- Не стоит так нервничать. Может, тебе налить виски? – его голос стал чувственным. Уже совсем не таясь, он откровенно и нетерпеливо осматривал ее фигуру и сластолюбиво улыбался.

- Я помню о нашем уговоре, а вы? – напомнил мистер Гриндл, подкрадываясь к ней все ближе. Судя по его нетерпеливому выражению лица, разговаривал он только для того, чтобы она отвлеклась и не закричала.

- О каком именно? – попыталась схитрить она.

- О, у вас короткая память? – усмехнулся он. – Тогда можно сделать вид, что я его тоже не помню.

- Нет, не надо! – встрепенулась Ханна, начиная пятиться.

- Вот как? Значит, вы помните, о чем мы вчера говорили?

- Да, мистер Гриндл, – она смотрела на него, как затравленный зверек. Пятясь, уперлась спиной в книжный шкаф, и мистер Гриндл теперь с каждым шагом подходил к ней все ближе.

- Говори просто «да», – поправил он. - Так о чем наш уговор?

Служанка молчала и он, наслаждаясь моментом, продолжал плотоядно рассматривать ее фигуру, особенно пуговицы на груди. Ему нравилось смущение и робость Ханны. Наблюдать, как она боится, смущается, пытается вывернуться и знать, что все это тщетно, доставляло ему удовольствие.

- Так о чем? – переспросил мужчина, прислоняя ладони рук к шкафу и заключая ее в кольцо рук.

Она стояла красная и продолжала молчать.

- Можете молчать сколь угодно, но выполнять нашу договоренность придется. И не смотри на меня так, тебе это понравится!

Лицо Ханны вытянулось от удивления, а глаза широко раскрылись от возмущения. Айзек рассмеялся низким, грудным голосом.

- Ты не останешься без подарка, – напомнил о прошлой щедрой плате. – Если не будешь так стоять и упираться, моя благодарность будет щедрее, - и, не дожидаясь ответа, сжал Ханну в объятиях.

Она ощутила жар его тела, его нетерпение и горячее, возбужденное дыхание на виске. Чем это может обернуться, она теперь знала и, не дожидаясь повторения, выпалила:

- Я согласна!

- Хорошо, – прохрипел довольный мистер Гриндл, продолжая сжимать ее бедра. Ей казалось, что еще чуть-чуть, еще мгновение, и он не удержится. Но он отпустил ее, и направился к креслу. Она с облегчение вздохнула.

- Подойди!– приказал тоном, не терпящим возражений. Ханну затрясло, она не могла сдвинуться с места. – Да иди же или предпочитаещь грубость?

Она повертела головой и сделала небольшой робкий шаг. Мистер Гриндл улыбнулся.

- Хорошо. Теперь ближе и быстрее. Или хочешь меня разозлить?!

Когда сделала еще несколько, он дотянулся до нее и резко потянул за руку вниз. Она снова оказалась стоящей на коленях, а он быстро расстегнул брюки и, поправив исподнее, достал возбужденный красный член.

- Быстрее! Я уже не могу ждать! – грубо торопил, подталкивая ее голову ближе к паху.

Понимая, что уже ничего не изменить, Ханна наклонилась и прикоснулась губами к набухшей головке. Стоило ей только прикоснуться, выдержка мистера Гриндла закончилась, и его тело выгнулось дугой.

- Да! – радостный возглас вырвался из его груди. – Еще, ну же! Возьми его в рот! – он больше не уговаривал, а с силой пытался протолкнуть плоть глубже.

Как и в прошлый раз, он положил свою большую ладонь на ее затылок и подталкивал, ускоряя ритм.

Стоя на коленях и едва сдерживая рвотные порывы, Ханна размышляла о том, что она и не помнила, как давно видела обнаженного до пояса мужчину, не говоря уже о том, что никогда не касалась обнаженного торса, а тут такое... хотя даже говорить о существовании мужского органа было не прилично.

Ощущение, что она делает что-то постыдное и мерзкое, угнетало. С другой стороны, он не был таким уж отвратительным и грязным, как она того ожидала и боялась. В случае, если она на это не согласится, на новом месте ее может ожидать подобная участь. Такие противоречивые мысли роем проносились в нее голове.

Все мысли сразу рассеялись, когда она услышала треск раздираемой ткани.

Не позволяя Ханне поднять голову, Айзек свободной рукой грубо дернул за горловину платья, от чего ткань с треском порвалась. Не удовлетворившись результатом, он дернул еще раз, и теперь лиф платья и нижняя хлопковая сорочка были почти полностью разорваны. Препятствием оставался только бежевый корсет с низкой посадкой, но мистер Гриндл умело тряхнул Ханну за плечо, от чего ее грудь выпала и оказалась на его обозрении.