- Нет, мистер Гриндл, все хорошо, просто я, – она запнулась, не зная как правильно начать разговор на столь деликатную тему.

- Соскучились по мне? Право, я не ожидал, – усмехнулся он самодовольно. Мистер Гриндл был человеком проницательным и уже подозревал, что чем она хочет поговорить, поэтому решил действовать на опережение. - Что же молчите? Не просто же так вы пришли ко мне с самого утра? – откинулся в кресле, показывая, что весь во внимании.

Ханне стало неловко, она покраснела. Теперь, стоя перед ним, она осознала свою наивность и сильно жалела, что решилась на этот разговор. Все с самого начала пошло не так, как она думала. Ханна не была пугливой и робкой, но не могла пересилить себя и произнести тех слов, которые так легко слетали с языка мистера Гриндла, и к чему принуждал ее.

- Вы хотите покинуть нас? – начал он нападение. Его бровь изогнулась, и она почувствовала, как растет недовольство мистера Гриндла.

- Нет.

- Тогда что же? Говорите, я жду.

- Я много думала в последние дни, – начала Ханна издалека.

- И что надумали?

От чего она ощутила себя глупой и растеряла последние остатки уверенности. Фразы, заготовленные заранее, казались теперь совершенно неуместными, а новые не приходили в голову.

«Будь, что будет!» – решилась и, вздохнув, начала говорить, не таясь:

- Я много думала в последнее время. Вспоминая, как мы проводим наши вечерние встречи… - она набралась дерзости и посмотрела ему в глаза. Щеки горели, но Ханна продолжала: - И понимаю, что мы переходим допустимые грани, возможные между нанимателем и служанкой.

- И что? – холодно съязвил он.

- Я хотела сказать, что, не смотря на всю мою симпатию к вам, я не смогу быть… - она замолчала.

Мистер Гриндл цинично скривил губы в усмешке.

- Несмотря на всю мою симпатию к вам… Я боюсь, что вскоре вы захотите нечто большее, чем просто… - она снова замялась, но все же произнесла: - леденец.

Ханна старалась говорить мягко и деликатно, чтобы не злить и не провоцировать хозяина, но по его лицу было не понятно, что он чувствует и о чем думает.

- Я боюсь беременности и боюсь опозорить имя Поупов, – лишь изложив все, что было в мыслях, замолчала.

Мистер Гриндл тоже молчал, но его лицо стало серьезным.

- Не бывает безвыходных ситуаций, вы не думали об этом? – произнес он после некоторого молчания. Ханна вопросительно посмотрела. - Всегда можно выдать особу замуж, при наличии хорошего приданого.

- Но слухи все равно будут ходить, – парировала она.

- Можно отдать ребенка.

- Я не отдам своего ребенка никому!

- Правда? – он посмотрел на нее испытывающим взглядом.

- От кого бы ни был ребенок, он мой, я буду любить его и никому не отдам! – только от одного мерзкого предложения она почувствовала к мистеру Гриндлу ненависть.

- Тогда что вы хотите? Уйти?

- А вы дадите рекомендации?

- Не дождетесь! Я не для того столько возился с вами, чтобы вы так легко упорхнули от меня! – его циничность впервые проявилась так явно. - Если думаете, что в другом месте будет по-иному, сильно ошибаетесь! – медленно, но отчетливо произнес он. – Это удел всех хорошеньких служанок.

- Я готова выполнять ваши пожелания, которые касаются леденцов, – начала торг Ханна. Она тоже умела быть циничной.

- Вы торгуетесь? – усмехнулся Айзек. – Вы умная девочка.

- Приходится быстро учиться, – дерзила она. Желание выжить, сохранить доброе имя и остаться с работой – вот ее цель, и ради этого она готова на многое, пусть даже придется лгать и изворачиваться.

- Вот как? Я могу вас научить еще многому.

Ханна поняла, что стоит показать свой страх, и мистер Гриндл точно попробует добиться своего, и в этот раз не отступит.

- А вы торгуетесь! – повторил он, уже утверждая. - Вы такая соблазнительная!

- Я уйду от вас! – пригрозила она.

- Куда? К кому? К подобию мистера Марча? Он не будет с вами церемониться, а сразу возьмет быка за рога. К одинокой старушке? У нее внуки и жалование маленькое. На фабрику, где штрафами изведут, добиваясь согласия? А? Так чем я вам не угоден?

- Вы мне угодны всем, кроме возможных последствий.

- А если их не будет? Если ваша целомудренность останется при вас? - он заметил, как оживилась служанка. – Вы согласитесь?

- На что?

- На мои пожелания.

Она смотрела с недоверием, ожидая подвоха.

- Не сомневайтесь, я могу многому научить вас! - его усмешка оставалась циничной, а глаза похотливыми. Было ясно, на какие умения он намекал. Ханне стало на душе гадко.

«Главное выиграть время и скопить побольше, а там будь, что будет», – напомнила она себе и, собравшись с духом, решилась:

- А вы уверены, что сможете удержаться от соблазна?

Услышав вопрос, Айзек возликовал.

«Попалась!» - но изо всех сил постарался не выдать торжества. Не спеша встал из-за стола и, сложив руки за спиной, начал задумчиво расхаживать по комнате.

- По крайней мере, полгода смогу.

- А потом?

- А потом мы с вами снова поговорим.

- Вы уверены, что удержитесь? - в ее голосе отчетливо чувствовались нотки сомнения.

- Абсолютно! Я развеял ваши сомнения? - он смотрел, показывая полную уверенность в своих силах.

- Почти да.

- Тогда полагаю, разговор окончен?

Когда служанка ушла, Айзек удовлетворенно хмыкнул:

«Пусть это не то, что ожидал, и не так быстро, как хотел, однако следующий шаг сделан! За месяц, два… многое изменится. Зная слабые стороны человека, можно ими пользоваться. Рано или поздно, ей будет некуда деваться. А чем больше сопротивление, тем сладостней победа. Ради этого стоит подождать!» – от предвкушения неминуемой победы у мистера Гриндла поднялось настроение.

***

Выйдя из кабинета полностью измотанной, Ханна - Эмма направилась на кухню, чтобы выпить чая и перекусить.

- Доброе утро, Марждори! Как день начался?

- У меня все как всегда – хорошо, – улыбнулась та. – А ты чего изнеможенная с утра?

- Не обращай внимания, – махнула рукой Ханна, усаживаясь за стол.

- Есть хочешь?

- Еще бы! И поболтать хочу, пока возможность есть.

- Совсем тебя благонравностью измучила?

- Не то слово! – пожаловалась компаньонка хозяйки, не сводя глаз с тарелки с большим куском мясного пирога, которую перед ней поставила кухарка. - Марджори, ты умеешь поднять настроение!

-А-то! – заговорщицки усмехнулась женщина. – Только скорее, сама знаешь.

- Ага! - только и смогла ответить с набитым ртом Ханна. Большая Мэри лучше выбросит еду, чем позволит объедаться служанкам.

- Кстати, тебя Лидия Марвел спрашивала! - спохватилась кухарка. - Дружба у вас что ли?

- Не смеши меня, какая дружба?! – чуть не подавилась Ханна. – Так, просьба у нее есть.

- М? – по лицу Марджори были заметно, как она заинтересовалась новостью.

- Даже не спрашивай! – подняла руку Ханна, пресекая возможные дальнейшие вопросы.

- Ну, как знаешь, – надулась собеседница.

- Не сердись, чуть позже, когда-нибудь расскажу, а пока мне еще жить охота.

- Тогда чего связалась?

- Я же добрая.

- К себе или другим?

- Намек поняла!

- Вот и хорошо.

Больше вопросов Марджори не задавала, и Ханна погрузилась в свои мысли:

«Что ни говори, но Марджори права, в любом случае, если отношения Лидии и Алена откроются, крайняя, как ни странно, буду я, хотя я там совсем ни при чем. Нужно поговорить с Лидией и покончить с перепиской».

Перекусив, поспешила к хозяйке.

Миссис Марвел находилась в хорошем расположении духа, потому после полудня отпустила компаньонку посетить репетицию церковного хора.

Мисс Марвел была уже там.

«Еще бы не пришла! – усмехнулась Ханна - Знает же, что письмо должно придти».

Не успела она встать в хор, как Лидия настойчиво стала протискиваться к ней, а вскоре стояла рядом.

«Вот что письмо от любимого творит. Гордые леди начинают носиться за служанками. Ох, то ли еще будет?»